Испорченный телефон: как мент стал петухом

Когда в 1993 году полковник в отставке Александр Коновалов разбирал бумаги в своем новом кабинете начальника колонии, он нашел папку с вырезками из старых газет и черновиками претензий к редакции СМИ, написанными его предшественником Жарковым. Коновалов вспоминает, что выкинул эти записи, так как история была ему неприятна. Речь идет о событиях в нижнетагильской ИТК-13 — колонии для бывших сотрудников, где с конца 80-х отбывали наказание высокопоставленные персоны: мэр Сочи Воронков, зампред правительства Молдавии Вышку, первый секретарь ЦК Узбекистана Усманходжаев, замминистра МВД Узбекистана Бегельман, брежневский секретарь Бровин и другие.

Самой статусной фигурой в истории этой колонии был зять Брежнева, первый замминистра МВД СССР, генерал-полковник Юрий Чурбанов. После смерти Леонида Ильича он попал в опалу, был арестован за взятки в начале 1987 года, осужден к 12 годам и 23 февраля 1989 года этапирован в Нижний Тагил.

Начальник колонии подполковник Жарков написал претензии к газете «Труд» 4 или 5 октября 1991 года. За день до этого, 3 октября, в колонию поступило полсотни номеров «Труда» от 2 октября — самой массовой газеты СССР. В номере была опубликована статья без подписи «Сварщик Чурбанов из „зоны петухов“». Заголовок стал запредельным оскорблением, так как в уголовной среде «петух» — низшая каста. Статья начиналась со слов: «Позвольте мне описать „санаторий“, в котором я нахожусь», — от имени Чурбанова, и дважды упоминала «зоны петухов». В эпиграфе указывалось, что это перепечатка из итальянской газеты «Репубблика».

Реакция была мгновенной: вся зона встала на уши, осужденные требовали выдать Чурбанова, чтобы расправиться с ним. Чурбанова срочно вывезли из колонии и спрятали в следственном изоляторе Нижнего Тагила. Администрация лагеря, в том числе начальник Жарков, успокаивала разгневанных, призывая не заставлять вводить внутренние войска. В столицу летели шифротелеграммы о ситуации. Несколько дней колония была как на вулкане, звучали призывы громить и поджигать.

Впоследствии в «Труде» вышла заметка «Исправим сами» (12 октября 1991 года), где приносились извинения за ошибки и обещалось направить корреспондента для подготовки репортажа. 31 октября появился большой материал «Не ищите в „зоне“ сенсаций», в котором редакция признала, что доверилась итальянским коллегам и напечатала фальсификацию. Выяснилось, что на фото был изображен не Чурбанов, а заключенный Назарян. Редактор, не владеющий уголовной терминологией, придумал заголовок с «петухом».

В конце статьи была пометка «Когда верстался номер», написанная собственным корреспондентом «Труда» в Риме Павлом Негоицей (ныне гендиректор «Российской газеты»). Он сообщил, что материал о Чурбанове купил у французов владелец фотоагентства Луиджи Вольпе. Статья впервые появилась во французском еженедельнике «VSD» 21 февраля 1991 года.

«Фонтанка» нашла пятничное приложение итальянской «Репубблика» — «Венерди» от 20 сентября 1991 года, где вышла статья «Другой ГУЛАГ» уже за подписью Чурбанова. Она начиналась так же, как в «Труде»: «Позвольте мне описать санаторий...». Фото заключенного Назаряна было подписано как Чурбанов.

Отыскали и французский «VSD». Заголовок — «Письмо из ГУЛАГА», без упоминания петухов. Но в тексте говорилось: «Другие заключённые называют нашу колонию „куриной зоной“». Далее шло описание быта, совпадающее с более поздними публикациями. Сравнение текстов из книги Чурбанова «Я расскажу все как было», вышедшей в 1992 году, и французской статьи показало дословные совпадения. Например, в книге Чурбанов называл колонию «ментовской зоной», а у французов она стала «куриной». Фраза про оркестр тоже перешла из книги.

Разгадка перевода оказалась простой: во французском языке слово «poule» (курица) издавна используется как прозвище полицейских. Выражение «avoir une poule au pot» означает иметь неплохой обед, а парижское полицейское управление находится на месте бывшего птичьего рынка. Поэтому перевод «ментовская зона» как «куриная зона» оказался верным для французского читателя. Итальянцы же, не зная этого культурного кода, перевели «куриную» как «петушиную», что и вызвало скандал.

Итальянка Чечилия, живущая в Петербурге, подтвердила: в Италии для полицейских нет прозвищ, связанных с птицами, поэтому перевод был сделан буквально. В редакции «Труда», получив итальянский оригинал, просто вынесли в заголовок ударное слово без умысла на провокацию.

В конце 90-х эту историю рассказали писателю Андрею Константинову, который включил ее в роман «Мент», а затем он появился в сериале «Бандитский Петербург». В книге описана та же ситуация: статья «Зона петухов» едва не привела к самосуду над Чурбановым.

Юрий Чурбанов был помилован Ельциным в 1993 году, отсидев семь лет. После освобождения работал президентом совета директоров строительной фирмы, снова женился. Умер в Москве 7 октября 2013 года в возрасте 77 лет. В тринадцатой колонии теперь отбывают наказание бывшие сотрудники органов, но уже не столь высокопоставленные. Сопровождающий однажды сказал: «Скучно стало, вот раньше…».