Студент из Петербурга попал в Forbes с «очками Тони Старка»

23-летний Максим Натчук создал стартап, который уже внедряют на российских производствах и готовятся продвигать за рубежом. Прототип «умных очков» он собрал в общежитии на стипендию. На одном из первых конкурсов ему сказали: «забудьте про эту идею».

Максим не был стереотипным отличником — увлекался компьютерными играми, ездил к дедушке в деревню. Студенческая жизнь его не привлекала: «Мое — не тусовки, а сидеть в общежитии и паять микросхемы». Поступив на инженера-нефтяника, он попал на кафедру физики, в научную группу по нанотехнологиям. Там он понял, что наука «это классно», но теоретические разработки не имели перспектив. Ему говорили: «Максим, это все сложно, зачем тебе это надо».

Тогда Максим перешел в университетский центр цифровых технологий, где занимался 3D-моделированием и созданием инженерных систем. В мае 2022 года он решил попробовать себя в бизнесе. «Тогда это была просто идея, название и огромное желание доказать, что в России молодой студент тоже может создавать технологии мирового уровня. Без инвестиций, без команды из десятков человек и без громких связей».

Первый акселератор в 2022 году проект не принял, но Максим понял: технология сама по себе не нужна, если она не решает конкретную проблему. Следующий акселератор в Иннополисе закончился провалом. «Там мне прямо сказали: „Максим, твой проект — шляпа полнейшая. Неужели ты правда веришь, что сможешь сделать очки Тони Старка? У тебя не хватит ни знаний, ни компетенций, ни денег, поэтому забудь эту идею и вернись к обычной жизни“. Я немного опешил и решил, что не стоит мне всем этим заниматься».

Очки могли остаться лишь студенческой идеей, но в 2023 году вышла заметка «РИА Новостей» с заголовком «В России разработали очки смешанной реальности». В университете поднялся ажиотаж: Максима спрашивали о проекте, а он признался, что уже полгода ничего не делает. Однако его заметили и пригласили на конкурс инженерных разработок в рамках Российской энергетической недели в Москве. Оставалось полгода на разработку нового прототипа.

Когда пришли первые инвестиции, Максим вернулся к мечте — массовым B2C-очкам. С новым прототипом он поехал в Индию и получил первые международные инвестиции от компании Power Impex, производителя нефтегазового оборудования. Сумма вложений составила $120 000. «Сегодня мы уже прорабатываем запуск собственного производства в Индии к 2027 году», — делится планами стартапер.

Очки выглядят как обычные, голограммы заметны только при ближайшем рассмотрении. В них встроен искусственный интеллект: можно задать вопрос и тут же получить ответ. «Условно, неудобный вопрос тебе задали, не знаешь, как ответить — бац, прочитал. Хотя я этим особо не пользуюсь, потому что это не совсем честно, на мой взгляд, но такая возможность есть». Также в очках есть телесуфлер для выступлений, переводчик с русского на английский, гарнитура с микрофоном. Управление осуществляется через смартфон, сенсорную полоску на дужке или специальное кольцо.

На вопрос о возможном использовании очков для списывания Максим отвечает: «Я это максимально осуждаю. А смысл тогда в образовании? Вы зачем тогда пришли получать какие-то знания? Это кощунство и это надо запретить в первую очередь». Что касается опасений сотрудников о слежке, он считает реакцию нормальной. «Если устройство применяется как средство тотального надзора — фиксировать каждое движение человека, считать секунды простоя, искать повод наказать, — то сотрудники будут воспринимать его негативно. Но если технология внедряется как инструмент помощи, реакция меняется кардинально. Например, рабочий выходит на взрывоопасный объект — очки нужны для его безопасности, чтобы могли экстренно помочь».

Максим считает, что к 2035 году очки дополненной или смешанной реальности перестанут восприниматься как экзотика и войдут в повседневность — сначала в профессиях, затем в городском быту. «Главный вопрос будущего — не в том, насколько мощными станут технологии, а в том, хватит ли человечеству мудрости правильно определить границы их применения».

Главная проблема для начинающих разработчиков в России — неразвитая культура венчурных инвестиций. «Венчурный инвестор — это кто? Это человек, который вкладывается в десять стартапов, и только один из десяти приносит ему выручку, которая покрывает его расходы на оставшиеся девять. У нас в России это не так: тебе дают деньги и [если стартап не выстреливает] требуют их обратно». Также Максим отмечает глобальный дефицит технологических кадров: в стране не готовят микроэлектронщиков, а инженеров учат быть инженерами, а не бизнесменами. «Нужно не собираться на форумах, где студенты хейтят власть, а власть — ругает студентов, а решать проблему. В первую очередь — с образованием, перекраивать его с нуля, комбинировать советскую и западную системы. Пока у выпускников нет симбиоза знаний и рыночного мышления, а как раз он создает тех предпринимателей, которые сплошь и рядом на Западе».

В этом году Максим выпускается из магистратуры и планирует поступать в аспирантуру Массачусетского технологического института. Уезжать из России он не намерен, считая, что смена локации для человека с перспективным проектом ничего не решает. В России, по его мнению, больше простора — на формирующихся рынках у молодого предпринимателя больше шансов стать первым.