Зумер-вепс вернулся в вымирающую деревню на Ребовой горе

До недавнего времени в деревне Феньково, расположенной в 410 километрах от Петербурга, проживало всего три человека. Четвёртым стал 26-летний Иван — редкое исключение для этих мест.

В детстве он не стремился к деревенской жизни, но позже вернулся из Петербурга в вепсский лес. Его история вошла в новый выпуск «Легко ли быть молодым».

Первые два класса Иван учился в Ярославичах, в двух километрах от дома. В его классе было два ученика, в старших классах — по одному. Из-за нехватки детей школу закрыли, и мальчика перевели в школу в посёлке Винницы, за 25 километров. Пять дней в неделю он жил в интернате, на выходные возвращался в родную деревню.

Иван не был хулиганом — для проказ тогда не хватало роста. Из воспоминаний: гусь Гоша, который больно кусал, много коров, много людей. По тем временам людей было много: работал магазин, были дети. Но постепенно все умирали или уезжали.

В деревне действительно малолюдно — повсюду заброшенные дома с разбитыми окнами. Летом приезжают наследники как на дачи, но в остальное время в Феньково остаются четверо — все Бойцовы: родители Ивана, дядя и он сам.

Раньше жизнь в Феньково была активнее: конюшни, кормокухня, множество ферм. Сейчас лес отвоевал опустевшие земли. По преданиям, деревню основали два брата. Точная дата неизвестна, есть записи XVI–XVII веков об урожаях. Место то же, но названия изменились.

Жили здесь вепсы — пахали, сеяли лён и рожь. Современным жителям достался их культурный код, который чувствует и Иван. «Вы просто сидите, молчите и друг друга понимаете», — объясняет он.

Сейчас многие дома заброшены. Последний раз дальние родственники заезжали в 2006 году. «Окна выбиты, шифера нет. Лицо любой русской деревни», — говорит Иван.

Заброшен и дом семьи Гринцевых. На участке среди бань стоит маленький домик с вырезанными деревянными ракетами — его построил дядя Йоша для сына, украсив фасад в честь советской космонавтики. Дядя Йоша был трудолюбив, летом в белые ночи не спал, и к концу советской власти накопил сто тысяч рублей. Внучку дяди Йоши в деревне не видели давно.

Сейчас в Феньково пятнадцать домов, половина заброшена. На Ребовой горе это самая густонаселённая деревня. В соседней Лаврово постоянно живёт дядя Коля с кошками и собаками, в Средней — три человека, в Лашково — ни одного.

Сложнее всего Ивану далась социализация в городе. Во время учёбы он подрабатывал в магазине и долго привыкал к большому количеству людей. «Очень много в сравнении с тем, как здесь. Даже в школе я всех знал: этот с той деревни, этот — с этой». После учёбы вернулся в Феньково, затем — армия. В казарме чувствовал себя комфортно благодаря интернату.

Отслужив, понял, что нужно найти спутницу, и уехал в Петербург. Быстро нашёл работу и девушку. Работал сварщиком на заводе полгода, пока не подкосилось здоровье, потом реставрировал церковь в Кронштадте, затем делал кожаную обувь ручной работы.

«Я всегда понимал, что хочу провести жизнь здесь, но нужно было научиться чему-то, поэтому уезжал. До сих пор мотаюсь туда-сюда, общаюсь с людьми», — говорит Иван. О городе: «То нельзя, это нельзя, тут не ходи. Как Полиграф Полиграфович Шариков: сюда не плюй, чисто, как в трамвае».

Решение вернуться зрело месяцами. В итоге он собрал вещи, перевёз их одним днём с помощью местного водителя. С девушкой расстался не из-за города, а «так получилось». Спустя три года Иван снова в родных краях.

После возвращения Иван познакомился с Ильёй Желтяковым из проекта «Лес и ветер» и стал работать гидом по деревням. Сначала местные относились настороженно, но команда познакомилась со всеми лично, и жители приняли новые веяния. В Феньково вернулась жизнь.

По мнению Ивана, гостей приводит усталость от города: тесно, душно, каждое утро в толпе. Кто-то ездил в деревню к бабушке, кто-то — впервые. На Ребовой горе уже сыграли две свадьбы, и обе — городские гости.

К тренду на усталость от города и желанию молодёжи уехать в глушь Иван относится без скепсиса: хотят зумеры вырваться — места хватит.