В Колпино простились с 12-летней Миланой

Дождь то начинался, то прекращался. Над храмом пролетел самолет — у кого-то, возможно, начался отпуск. По мосту через Ижору спешили машины — люди ехали по делам. А у церкви, стилизованной под старину, время словно остановилось.

Во дворе собирались люди: в основном женщины, девушки, совсем юные девочки. Они стояли группами, почти не разговаривали, лишь обнимались при встрече.

Прямо напротив входа стоял черный микроавтобус. В темном проеме храма белел открытый гроб. Рядом стоял отец Миланы — он оперся руками о края гроба, словно пытаясь обнять его целиком, и долго, не отрываясь, смотрел на дочь. Девочка лежала в белоснежном, большом для её роста гробу, в кружевном платке, закрывающем волосы и шею.

Женщины и девочки плакали. Мужчины закрывали лица руками. На ступенях крыльца мать Миланы встречала родных и близких. Когда очередной человек подошел обнять её, она зарыдала в голос.

Внутри храма пахло цветами и ладаном. Милане принесли много цветов: розы, хризантемы, лилии. Собор заполнили взрослые, подростки, дети. Всем раздали свечи. Седой священник сказал, что тем, кому тяжело стоять, можно сесть на скамьи слева и справа.

Началось отпевание. Но у всех в ушах звучал один вопрос: как же так? Одной из девочек стало плохо, её вывели на улицу под руки.

Когда служба закончилась, священник признался, что обычно на отпеваниях говорит напутственные слова, но сейчас слов нет. Отпевать детей — это очень тяжело и страшно. Единственное, что может поддержать, — вера, что земная жизнь лишь короткий отрезок перед вечной жизнью, где свет и любовь бесконечны. И что любовь должна оставаться в сердцах тех, кто остался.

После богослужения мимо гроба прошла вереница людей. Высокий старик обнимал отца Миланы и со сдерживаемой яростью повторял: «Они не будут жить, ни здесь, ни там! Не будут жить…»

На улице выглянуло солнце. Из храма вынесли несколько ведер с цветами и поставили в катафалк. Снова пошел дождь.

У крыльца переговаривались женщины: «Он сейчас в отдельной камере, и там у него тоже будет отдельная камера. Остается только надеяться, что попадется принципиальный начальник колонии или охранник… которые сделают то, что нужно сделать». Помолчали. Никто не переспрашивал, что именно нужно сделать. «Любая мать, любая женщина его бы на куски разорвала». — «Да разорвать на куски — этого слишком мало».

Черный микроавтобус закрыл дверцы и тронулся — на другой берег Ижоры. Над храмом тонко и переливчато звонили колокола.

Трагедия произошла 2 июля. 12-летняя Милана отдыхала с семьей на даче в садоводстве «Захожье-5». Около трех часов дня она вышла из дома в лес за грибами. В пять часов девочка звонила отцу и сказала, что скоро идет домой. Камеры на улицах садоводства зафиксировали, как она вышла из леса и пропала уже на территории СНТ. Ребенка искали всем поселком. Сотрудники уголовного розыска установили подозреваемого — его знали почти все местные жители. Задержанный Федор Мехнин позже сознался: увидел девочку из окна машины, в нём «что-то переклинило», он взял перочинный нож и пошел за ней. Рано утром 4 июля его задержали на вокзале в Гатчине.