Смерть после удаления миндалин: следствие застряло между экспертизами

Дело о смерти 20-летнего пациента, которому в августе 2024 года удалили миндалины в частной клинике, не могут передать в суд уже почти два года. Причина — противоречивые выводы двух судебно-медицинских экспертиз. Потерпевшие добиваются третьей, но время работает против них: сроки давности по делу истекают.

Операцию провели 22 августа. На следующий день пациента выписали, а с 24 августа он начал жаловаться врачу на изжогу через мессенджер. Врач рекомендовала препараты от гастроэнтерологических проблем, но улучшения не наступало. 27 августа она попросила прислать фото горла и заподозрила вирусную инфекцию.

28 августа пациент пришел на осмотр вне плана, но прием не оформили документально. Днем он снова обратился — началось кровотечение из горла. В клинике обнаружили геморрагический сгусток размером 2×2 см, начали кровеостанавливающую терапию. Забор крови не удавался из-за спавшихся вен. В 15:26 началась кровавая рвота. В 15:55 начали операцию, но через несколько минут сердце остановилось. Реанимация в течение 50 минут не помогла, в 17:39 зафиксировали смерть.

Первая экспертиза, проведенная с октября 2024 по апрель 2025 года в петербургском Бюро судебно-медицинской экспертизы (БСМЭ), выявила дефекты оказания помощи. Среди них — позднее назначение послеоперационного обследования, несоответствие клиническим рекомендациям Минздрава (которые предписывают наблюдение в стационаре первые 5–7 дней), а также ненаправление пациента в операционную при первичном и повторном обращениях 28 августа.

Эксперты установили, что причиной смерти стал комплекс постоперационных состояний: вторичное кровотечение из миндаликовой ниши слева, развитие ДВС-синдрома на фоне воспалительного процесса и кровопотери, аспирация крови в дыхательные пути и острая сердечная недостаточность. Ключевым фоном назван очаговый миокардит, который не был выявлен до операции, так как не проявлялся клинически.

Вывод первой экспертизы: дефекты помощи находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти, но эта связь непрямая. Комиссия считает, что смерть могла наступить и при отсутствии дефектов, а сами дефекты лишь снижали шансы на благоприятный исход.

Адвокат семьи Павел Сафонов ходатайствовал о повторной экспертизе. Следствие удовлетворило ходатайство, но оставило те же вопросы, проигнорировав часть запросов защитника. Вторая экспертиза проводилась до декабря 2025 года в судебно-экспертном центре СК РФ.

Часть формулировок повторяет выводы БСМЭ, но ключевой акцент иной: все выявленные дефекты (диагностики, тактики, лечения) не явились причиной развития и прогрессирования постоперационных осложнений и не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью. При этом эксперты подчеркивают, что при наличии таких дефектов помощь нельзя считать качественной.

Расхождение между заключениями — в оценке связи дефектов с исходом. Первая комиссия видит непрямую связь и снижение шансов, вторая отрицает прямую связь, но не признает помощь качественной. На ряд вопросов эксперты СК ответили, что они выходят за пределы их компетенции.

Павел Сафонов вновь ходатайствует об экспертизе, настаивая на оценке действий врача, который назначил осмотр через неделю после операции, а также на анализе роли миокардита. Если ходатайство удовлетворят, неизвестно, сколько месяцев займет новое исследование.

Уголовное дело по факту смерти возбудили летом 2024 года по статье 238 УК (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее смерть). В декабре 2024 года в эту статью внесли поправку, исключающую медицинских работников из-под её действия. Таким образом, если дело дойдет до суда, его переквалифицируют на «причинение смерти по неосторожности» (статья 109 УК). Срок давности по этой статье истекает в августе 2026 года.

Родные погибшего, по словам адвоката, не требуют мести — они хотели бы услышать извинения от клиники. Руководство «СМ-клиники» выразило соболезнования и заявило о готовности к диалогу, но за два года личного контакта не было, как и инициативы от лечащего врача.

«Клиника, как и два года назад, выражает искренние соболезнования семье погибшего. Мы остаемся открыты для диалога с родственниками и их законными представителями, как и в первый день трагедии. Наша позиция неизменна: мы заинтересованы в максимально полном и беспристрастном расследовании. Именно поэтому мы предоставляем проверяющим органам все запрашиваемые материалы и содействуем экспертизам. Окончательное решение о наличии или отсутствии вины врачей находится исключительно в компетенции следствия и суда. Мы признаем любое законное решение и уверены, что, если вина будет доказана, виновные должны понести наказание согласно закону РФ. Детали лечения, тактика врачей и ход проверки не подлежат разглашению в силу требований статьи 13 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья» до завершения всех процессуальных действий. Все необходимые данные есть у проверяющих органов».

Адвокат потерпевших отмечает, что за два года ни руководство клиники, ни лечащий врач не вышли на личный контакт с семьей. Родители погибшего, по его словам, ждали хотя бы человеческого «простите».