«Ребёнок идёт не к должности, а к человеку»

Испуганный ребёнок, столкнувшись с угрозами, вряд ли пойдёт к директору или психологу только из-за их статуса. Он обратится к тому взрослому, рядом с которым можно не бояться показаться смешным или слабым. О том, как школа может воспитать такого значимого взрослого, почему даже благополучный отличник может оказаться под давлением злоумышленников и как правильно реагировать на тревожные сигналы, «Фонтанка» поговорила с директором Лицея информационных технологий Приморского района Дмитрием Серженко.

— Хотелось бы уверенно сказать «да», но это было бы слишком самонадеянно. Ребёнок идёт не к должности, а к человеку, которому доверяет. В нашем лицее мы стараемся, чтобы классные руководители становились для детей именно такими людьми — теми, к кому можно прийти даже с пустяковой, на взрослый взгляд, проблемой и не получить в ответ насмешку или раздражение.

Ключевой момент — накопление опыта доверительного общения задолго до беды. Если взрослый много раз спокойно выслушивал ребёнка, не высмеивал его странные вопросы и позволял сомневаться, то в по-настоящему страшной ситуации у школьника появится шанс вспомнить этот опыт и обратиться за помощью. Всё это — просто доброжелательная атмосфера и конструктивный диалог, но именно они становятся фундаментом безопасности. Ребёнок должен знать: если он расскажет неприятную правду, взрослый сначала поможет, а не будет ругать.

— Безусловно. У нас был реальный случай с шестиклассником, у которого мошенники вымогали деньги. К счастью, мама заметила резкие изменения в его поведении, отреагировала, и семья обратилась в полицию. Ребёнок попадает в такую ситуацию не потому, что он «плохой» или глупый. Мошенники сознательно ищут психологически уязвимое место и создают ощущение срочности и страха за близких. В этот момент перед нами не отличник или спортсмен, а просто запуганный ребёнок.

Сильные стороны детей могут быть использованы против них. Ответственный ребёнок думает, что должен сам исправить ситуацию, а заботливый — что главное, чтобы с мамой ничего не случилось. Они молчат не из-за равнодушия, а из-за сильной любви и страха навредить. Важно объяснять детям: они не обязаны решать взрослые проблемы, и если кто-то заставляет их тайно спасать семью — в этом уже что-то не так.

— Почему даже в любящей семье подросток может скрывать, что его запугивают? — Страх не отменяется близостью. Ребёнок боится признаться в том, что уже что-то сделал: ответил незнакомцу или отправил данные. Плюс мошенники специально внушают, что обращение к родителям приведёт к беде. Полезно заранее дать ребёнку гарантию: «Если ты попал в беду, сначала мы тебя из неё вытаскиваем, а разговор об ошибках будет потом».

— Универсального признака нет, но настораживать должна именно резкая перемена в поведении. Например, ребёнок постоянно проверяет телефон и тревожится, вздрагивает от уведомлений, становится необычно молчаливым или раздражительным, плохо спит и теряет интерес к привычным вещам. Правильная первая реакция — не допрос, а создание безопасной среды для диалога. Можно сказать: «Я вижу, что с тобой что-то происходит. Я рядом. Давай разберёмся вместе».

Если ребёнок признался в угрозах, первая фраза взрослого должна быть: «Спасибо, что рассказал. Ты правильно сделал. Теперь ты с этим не один». Это вернёт ощущение, что ситуация становится управляемой. Затем нужно спокойно подключить родителей и правоохранительные органы. Нельзя обещать «я никому не расскажу», но можно честно сказать: «Я не брошу тебя одного». Всё может испортить фраза вроде «Как ты мог на такое попасться? Мы же столько говорили!» — после неё ребёнок слышит приговор «Ты глупый и виноват».

— Лучше не читать лекции о том, какие они неопытные. Гораздо эффективнее разбирать реальные ситуации: «Вот тебе написали. Что кажется убедительным? Почему тебя торопят? Почему запрещают рассказывать?» Мы позволяем детям самим находить выход, а не выдаём готовые мысли. Навык безопасности — это способность в стрессе остановиться и задать себе эти вопросы. Мошенникам не нужно, чтобы вы были глупыми, им нужно, чтобы вы были испуганными. Умный человек тоже боится за маму, поэтому жертвой может стать кто угодно.

Когда ребёнку страшно, он вспоминает лицо конкретного человека, которому доверяет. Им может быть кто угодно: классный руководитель, психолог, учитель физкультуры или директор. Поэтому значимым взрослым невозможно назначить приказом — это доверие приобретается тем, как ты реагируешь на ошибки, способен ли услышать неудобное мнение и не используешь ли его против ребёнка. Безопасность начинается не только с камер и инструкций, но и с человеческого уровня.

— Сейчас тебе, возможно, очень страшно, и люди, которые пишут, хотят, чтобы ты думал только о них. Не оставайся с ними один на один. Не пытайся доказать, что ты умнее, не выполняй задания и не отправляй деньги. Главное — не верь тому, кто говорит, что для спасения близких нужно скрывать происходящее от них. Покажи переписку любому взрослому, которому доверяешь. Если сложно сказать вслух — просто протяни телефон. Какой бы шаг ты ни сделал, обратиться за помощью сейчас лучше, чем сделать ещё один под страхом. А взрослым рядом с ребёнком в этот момент нужно постараться быть не судьёй, а взрослым — иногда несколько спокойных слов без осуждения становятся тем мостом, по которому ребёнок возвращается к нам.