Петербургский суд постановил вернуть в Латвию похищенных детей

В Санкт-Петербурге суд постановил вернуть в Латвию Евгения и Бориса, которых их отец увез в Россию без согласия матери. Согласно решению, вывоз детей был признан незаконным, и их возвращение в страну постоянного проживания должно произойти на основании Гаагской конвенции 1980 года. Дело рассматривалось с участием матери, которая добивалась воссоединения с сыновьями.

У Ксении и Александра четверо сыновей: двое подростков, Евгений и Сергей, а также школьники Борис и Михаил (имена изменены). В 2021 году родители расстались, а спустя год отец принял решение переехать в РФ. Летом 2025 года пара договорилась, что Александр проведет с детьми два месяца каникул в Латвии, однако мать не давала согласия на их выезд за рубеж, что отец впоследствии не оспаривал.

Вопреки договоренностям, Александр покинул Латвию вместе с сыновьями и перевез их в Россию. Как выяснили в объединенной пресс-службе судов Петербурга, младшим детям он сказал, что они направляются в аквапарк. Мать подала несколько исков с требованием срочного возвращения сыновей на родину.

Все четверо детей имеют двойное гражданство — Латвии и РФ — и родились в Риге, где также пошли в школу. В ноябре 2025 года младший, Михаил, по решению суда уже вернулся к матери, так как выразил желание быть дома, и отец не возражал. Трое старших сыновей остались с отцом, который настаивал, что они хотят жить с ним и получать образование на родном языке.

Один из братьев, Евгений, в своих показаниях суду рассказал, что их мнение о желании жить с отцом было сформировано под давлением Александра. До отъезда в Россию отец настраивал сыновей и запрещал им делиться планами с матерью, обещая лучшую жизнь в ресторанах, однако на деле дети питались макаронами и не имели достаточно карманных денег. Евгений также сообщил, что Борис очень скучает по маме и часто плачет, но вынужден скрывать это из-за отца.

Психологическая экспертиза, проведенная в ходе разбирательства, подтвердила слова Евгения: Борис на вопросы о родителях и желаемом месте жительства отвечал, подтверждая тоску по матери. Лишь Сергей, старший из братьев, не возражал остаться с отцом. Ксения, поддерживая связь с детьми по переписке, узнала от Жени о применении физической силы со стороны Александра. Мальчики, по её словам, хотели вернуться в Латвию и продолжить учебу, но боялись отца.

В июне суд постановил незамедлительно вернуть Евгения и Бориса в Латвию, сняв запрет на их выезд, установленный отцом, и обязав Александра в двухдневный срок передать детей и документы матери. Перемещение было квалифицировано как незаконное, и возвращение назначено в соответствии с Гаагской конвенцией о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей.

Суть конвенции — не решать вопрос опеки, а быстро восстановить прежнее положение, вернув ребенка в страну его обычного проживания, где и должны рассматриваться споры о месте жительства. Суд установил, что мать имела права опеки и фактически их осуществляла, а обычным местом проживания детей была Латвия. Согласие на переезд в Россию Ксения не давала, а решение было принято отцом единолично.

Апелляцию на первоначальное решение городской суд Петербурга рассматривал 8 сентября. Александр на заседание не явился: по словам Евгения, узнав о вызове в суд, отец собрал вещи и ушел в поход с палаткой и двумя сыновьями, заявив, что вернется лишь после отмены решения. В пресс-службе судов также сообщили, что отец не работает, а его адвокат ограничился замечанием о наличии у него некоторых средств.

Мать детей, Ксения, заявила в суде, что полностью лишена возможности общаться с сыновьями. Последние три месяца ей не удавалось даже созвониться с Женей — по её словам, через 5–7 минут отец забирал телефон. Один из мальчиков направил в суд обращение, в котором отметил, что «первый суд всё сделал правильно». После рассмотрения апелляции Санкт-Петербургский городской суд оставил решение первой инстанции в силе.