Отказ нотариуса активисту с ДЦП: законно ли это?

Петербургский программист Иван Бакаидов, у которого диагностирован детский церебральный паралич, 7 июля 2026 года сообщил в своём блоге об отказе нотариуса заверить документы для созданной им некоммерческой организации «Линка». Нотариус Анна Таволжанская мотивировала отказ тем, что Бакаидов не разговаривает устно, а общается с помощью компьютера.

Бакаидову 27 лет, он известен разработкой сервисов для людей с ограниченными возможностями здоровья, в частности платформы LINKa — бесплатных коммуникативных программ для тех, кто испытывает трудности с речью и моторикой. В 2017 году он представлял свои проекты на саммите ООН и был номинирован на премию World Summit Awards, а позже попал в рейтинг Forbes «30 до 30».

Активист отметил, что уже более десяти лет не пользуется устной речью, а применяет альтернативные способы коммуникации — набирает текст на ноутбуке или планшете. Это не мешает ему выступать на конференциях, вести переговоры и работать программистом.

Летом 2026 года Бакаидов зарегистрировал автономную некоммерческую организацию, учредителем и руководителем которой является. Для открытия расчётного счёта в банке требовалось нотариально удостоверить решение о назначении его директором. При визите к нотариусу Таволжанской он объяснил, что будет отвечать на вопросы через компьютер, но получил отказ.

«Несмотря на то, что я был готов лично отвечать на все вопросы нотариуса с использованием технического средства коммуникации, нотариус отказалась совершать нотариальное действие», — написал Бакаидов. По его словам, нотариус предложила выбрать другого директора, «который умеет писать шариковой ручкой и разговаривать ртом».

Бакаидов счёл такой отказ незаконным и дискриминационным. Он обратился к уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге Светлане Агапитовой, а также направил письма председателю городского комитета по соцполитике Елене Фидриковой и председателю Заксобрания Александру Бельскому. В комитет по соцполитике он попросил проверить действия нотариуса и подготовить рекомендации для нотариального сообщества по работе с людьми, использующими альтернативные способы коммуникации. Бельского он попросил организовать обсуждение проблемы в Заксобрании.

Позднее Бакаидов уточнил, что нотариус общалась с ним вежливо, но он считает её действия неправомерными. В приёме участвовала его секретарь, которая могла говорить и писать, что должно было содействовать процедуре. После отказа Бакаидов смог договориться с банком об открытии счёта без нотариально заверенного решения. Также он нашёл другого нотариуса, готового работать с неразговаривающим клиентом — для этого потребовалась справка о дееспособности из психоневрологического диспансера.

Бакаидов рассказывает, что иногда, если у юристов или других людей возникают сомнения, что текст набирает он сам, он печатает на их устройствах, и вопрос снимается. Дополнительные сложности связаны с отсутствием подписи в паспорте — из-за нарушения моторики он не может писать, в графе стоит прочерк. Он планирует организовать всероссийский саммит по проблеме подписи и предлагает разрешить использовать отпечаток пальца или штамп, а также сделать бесплатным оформление доверенности для людей, которые не могут расписываться. Соответствующая петиция на Change.org набрала более 361 тысячи подписей.

В нотариальной конторе Анны Таволжанской подтвердили, что не удостоверяют документы на основании общения через электронное устройство. Помощница нотариуса пояснила: «Да и вообще, когда человек не может говорить, мы требуем, чтобы был рукоприкладчик, который всё за него скажет и, соответственно, подпишет документ. Это по регламенту, не наше требование». Она также заявила, что «если человек печатает на компьютере, это не выражение его воли».

Юрист Анна Рылькова отметила, что люди с трудностями устной речи (заикающиеся, немые) не могут быть ограничены в праве на нотариальные действия. Отсутствие подписи или невозможность писать ручкой также не является основанием для отказа — например, у пожилых людей дрожат руки. Однако нотариус обязан убедиться, что заявитель понимает значение своих действий и выражает свою волю. «Если человек показывает текст на экране, могут быть признаки того, что пишет не он сам, а другое лицо или искусственный интеллект. Поэтому нотариус может усомниться в том, что заявитель выражает свою волю», — объяснила Рылькова. Такое сомнение может служить основанием для отказа, если достоверно установить волеизъявление невозможно. При этом Рылькова подчеркнула, что если нотариус действительно произнёс процитированные в письме Бакаидова слова, это незаконно, и существуют иные способы коммуникации, а расписаться за человека могут родственники в его присутствии.

В апреле 2024 года Бакаидов запустил инициативу по повышению доступности и безопасности общественных пространств для людей с инвалидностью после теракта в «Крокус Сити Холле». Он обратил внимание, что среди погибших были люди на колясках, которые не могли быстро покинуть здание.