Медицинские вузы Петербурга объявили допнабор в ординатуру

Четыре крупных медицинских вуза Петербурга объявили дополнительный набор в ординатуру после завершения основного приема. Незаполненными остались 476 бюджетных мест — это почти четверть от общего числа выделенных. На ряде направлений недобор достигает десятков будущих врачей.

В 2026 году поступление в петербургские вузы вновь оказалось крайне конкурентным. Средний балл ЕГЭ у зачисленных на бюджет в государственные университеты города составил 81,2, а проходные баллы выросли в 27 учебных заведениях. Если год назад с результатом менее 200 баллов за три экзамена выпускник имел широкий выбор, то теперь таких вариантов стало почти вдвое меньше. Медицина не стала исключением: даже на «Сестринском деле» в Первом меде минимальный балл бюджетника достиг 240.

На этом фоне особенно заметно, что после основного набора четыре вуза выставили на дополнительный прием 476 бюджетных мест в ординатуру. Эти места уже оплачены государством, но по итогам кампании на них не нашлось зачисленных.

Ординатура — следующий этап подготовки врача после окончания медицинского вуза, необходимый для получения конкретной специальности и права самостоятельной работы. Выпускник специалитета «Лечебное дело» не становится автоматически кардиологом, хирургом или анестезиологом-реаниматологом — для этого требуется поступление в ординатуру по соответствующему профилю. Обучение длится обычно два года, хотя для некоторых специальностей срок больше. Ординаторы работают с пациентами и проходят практическую подготовку в клиниках под руководством опытных врачей, а после завершения и аккредитации получают возможность работать врачом.

Речь идет не только об узких направлениях. В Первом Санкт-Петербургском государственном медицинском университете имени Павлова свободными остались 175 мест, включая 43 — на скорой медицинской помощи, 14 — на онкологии, по 12 — на анестезиологии-реаниматологии и терапии, 10 — на общей врачебной практике, 9 — на пульмонологии. Также есть вакансии для педиатров, хирургов, неврологов и инфекционистов. Университет получил первоначально 385 бюджетных мест, и после основного набора незаполненными оказались около 45%.

В СЗГМУ имени Мечникова дополнительный прием включает 109 мест, в Педиатрическом университете — 115, в НМИЦ имени Алмазова — 77. В сумме в четырех учреждениях первоначально было предусмотрено около двух тысяч бюджетных мест, а вакантной осталась почти четверть.

Именно масштаб отличает эту ситуацию от обычного добора. Одно-два свободных места на редкой специальности можно списать на случайность, но десятки мест для терапевтов, педиатров и анестезиологов, о дефиците которых система здравоохранения говорит годами, заставляют задуматься о том, насколько действующая модель подготовки врачей соответствует реальным желаниям выпускников.

Показательно, что часть выпускников готова платить за обучение, но не занимает бесплатные места. В Первом меде после основного приема на платных программах осталось 60 вакансий, тогда как на бесплатных — 175. При этом по 17 из 45 коммерческих направлений места были разобраны полностью, включая онкологию, педиатрию, инфекционные болезни и пульмонологию — те самые специальности, по которым одновременно остались бюджетные вакансии. Это говорит о том, что решающим может быть не цена ординатуры, а условия, связанные с бюджетным и целевым приемом: специальность, заказчик и будущие обязательства по трудоустройству.

Парадокс начинается еще на входе в медицинский вуз. На бюджетное место по общему конкурсу абитуриенту приходится выдерживать очень высокий конкурс: в Первом меде минимальная сумма баллов у зачисленных в 2026 году составляла 260 на лечебном деле, 250 — на педиатрии и 280 — на стоматологии. Однако для целевого приема нижняя граница заметно ниже. В списках Первого меда есть абитуриенты, зачисленные в рамках целевой квоты, с 176 баллами на лечебном деле, 181 — на педиатрии и 239 — на стоматологии. Разница с последним бюджетником общего конкурса достигает 84, 69 и 41 балла соответственно.

Это не значит, что все целевики поступают с низкими результатами — среди них есть и очень высокие баллы. Прямое сравнение поступления после школы с конкурсом в ординатуру некорректно, так как это разные этапы. Но обе истории демонстрируют одну особенность: значительная часть бюджетного ресурса распределяется не через общий конкурс, а заранее закрепляется под конкретные категории и обязательства. Как сообщалось ранее, приоритетное зачисление в этом году серьезно сократило число мест, доступных для общего конкурса, например, в СЗГМУ имени Мечникова бюджет на стоматологии был полностью разобран на предыдущих этапах.

Особенно наглядно устройство системы видно на ординатуре. Педиатрическому университету на 2026 год выделили 688 бюджетных мест, из которых 489 — места детализированной целевой квоты. Это более 70% бюджета, предназначенных для подготовки врачей под конкретных заказчиков и регионы. В документах фигурируют Петербург и Ленинградская область, Карелия, Вологодская, Новгородская, Псковская области, Камчатка, Татарстан и десятки других субъектов. Регион заявляет потребность в специалисте, и под него резервируется бюджетное место. Логика понятна: государство пытается заранее направить врача туда, где его не хватает. Проблема возникает, если под выделенное место не находится человек — тогда в таблице всё выглядит идеально, но врача в цепочке нет.

Самая впечатляющая цифра — у Первого меда: 175 незаполненных бюджетных мест. Это практически отдельный большой набор врачей. Только на скорой помощи университет готов дополнительно принять 43 ординатора, еще 14 — на онкологию, 12 — на анестезиологию и реаниматологию, 12 — на терапию. Система одновременно фиксирует нехватку кадров и не может заполнить уже оплаченные места. В остальных вузах доля свободных мест ниже: у Мечникова после основного этапа осталась примерно пятая часть бюджета, у Алмазова — около пятой, у Педиатрического — около шестой.

Дополнительный прием не означает, что все места пропадут, — часть вакансий наверняка будет закрыта. Но сам факт, что после основного конкурса свободными остаются сотни мест, показывает разрыв между государственным заказом и реальным поведением молодых врачей. Абитуриента сначала заставляют бороться за возможность бесплатно получить медицинское образование, порой с результатами под 280–290 баллов за три ЕГЭ. Затем государство через целевую систему привязывает подготовку врача к конкретной территории. А через шесть лет выясняется, что сотни оплаченных мест по нужным системе специальностям остаются невостребованными.

Бесплатная ординатура перестала быть просто бесплатным продолжением учебы и превратилась в контракт с обязательствами. С 2026 года бюджетные места в ординатуре стали целевыми: поступающий должен заключить договор с будущим работодателем, а после обучения — выполнить условия по работе, при нарушении предусмотрены финансовые санкции. Жесткая привязка к будущему месту работы стала одной из самых спорных частей реформы. Для выпускника выбор теперь не только между «платно» и «бесплатно», но и между свободой после выпуска и несколько лет заранее определенной траектории.

Исследование, о котором писал «Коммерсант» в августе, показало: 68% опрошенных ординаторов-целевиков не хотели возвращаться работать в регион, с которым заключен договор. Причины — отсутствие перспектив роста и необходимость переезда (по 27,5%), низкая зарплата (25%), профессиональная изолированность (15%). Главным стимулом для возвращения 80,5% назвали высокую зарплату, почти половина — карьерные возможности, 43,9% — жилье. Проблема может быть не в отсутствии желания стать врачом конкретной специальности, а в нежелании делать это на тех условиях и в том месте, которые предлагаются с бюджетным местом.

Вторая причина — несовпадение государственного заказа и предпочтений молодых врачей. Власти распределяют места исходя из кадрового дефицита: больше мест получают терапия, педиатрия, анестезиология и первичное звено. Но дефицит часто является следствием того, что эти позиции менее привлекательны из-за нагрузки, оплаты, региона или ограниченного роста. РБК еще в 2025 году называл среди наиболее дефицитных специальностей педиатров, участковых врачей, хирургов и анестезиологов-реаниматологов, и именно они теперь есть среди направлений с бюджетными вакансиями. Это выглядит как замкнутый круг: места выделяют туда, где врачей мало, но врачей там мало в том числе потому, что туда не хотят идти.