Должник отсудил у банка 100 тысяч за хамство

Житель Новосибирска Евгений Пятковский, разработчик приложения «Антиколлектор», которое блокирует звонки коллекторов, сумел взыскать 100 тысяч рублей с банка-кредитора за нецензурную брань и угрозы в свой адрес. Об этом сообщил NGS.RU. Инцидент начался с того, что предприниматель задержал на два дня платёж по кредитной карте, вернувшись из-за границы позже установленной даты. Сразу после возвращения в город ему позвонили из банка.

— «Почему не платите?» — «Ну оплачу сегодня, в чем проблема?» — пересказал разговор Евгений Пятковский. — В итоге на меня наорали, что-то напсиховали. Ну я им тогда сказал, что вообще не буду оплачивать.

Он действительно перестал гасить долг, а на последующие звонки не отвечал, включив своё приложение, которое блокировало все попытки банка связаться с должником. Спустя два–три года по тому же незакрытому долгу ему дозвонился некий Василий Федорович. Разговор оказался крайне необычным по форме.

Звонивший пообещал совершить действия сексуального характера в отношении самого должника, его матери, а затем снова должника, многократно повторяя и перечисляя подробности. Нецензурная беседа позже была описана в судебном деле в цензурных выражениях. Приёмы, которые описывал Василий Федорович, противоречили моральным устоям, принятым в российском обществе, в том числе на законодательном уровне.

Евгений Пятковский оставался должен банку, но терпеть такое обращение не стал. Разговор записывался. Сначала он пожаловался в Федеральную службу судебных приставов (ФССП), которая рассматривает обращения о незаконных действиях коллекторов. Это не помогло: приставы признали нарушение, но в ходе разбирательства выяснили, что звонил не коллектор, а сотрудник самого банка, на который ФССП повлиять не могла. Тогда должник обратился в суд.

Началась судебная тяжба. Банк сначала отрицал причастность своего работника, но его вину доказали. Суд первой инстанции присудил небольшую сумму, однако Пятковский подал апелляцию, добился экспертизы голоса сотрудника и увеличения компенсации морального вреда до 100 тысяч рублей. Изначально истец требовал 600 тысяч: часть с банка, часть с самого сотрудника, которого за время процесса уволили.

«Потом они еще два месяца уклонялись от оплаты. В итоге я пошел в Центробанк на площади Ленина, туда подал жалобу на тот банк, и мне выплатили деньги», — рассказал Евгений Пятковский.

Банк тоже получил выгоду: накопившийся долг по кредитной карте в итоге был погашен.

Юристы, опрошенные NGS.RU, отметили уникальность такого дела. Не все пострадавшие готовы судиться, к тому же доказать факт оскорбления сложно. Кроме того, сотрудники, общающиеся с людьми по долгу службы, обычно стараются вести себя корректно.

«Это [оскорбление] крайне сложно доказуемо. Только если: а) записать разговор, б) провести потом экспертизу на предмет соответствия голоса, — пояснил юрист Константин Зиновьев. — Тут еще крайне сложно оценить, насколько страдает конкретное лицо, учитывая, что эти оскорбления, кроме него, никто не слышал».

«Придется доказать, что телефонный разговор имел место быть, и привести содержание этого телефонного разговора. И по-хорошему — реакцию лица, которое оскорбляют, на этот телефонный разговор, — добавила юрист Инесса Рябинина. — Но сейчас же в основном сотовая связь, а коннект сотовой связи сохраняется полгода в личном кабинете. И там видно: кто звонил, кому звонил, в какое время и в каком месте происходило соединение».

Юристы также согласились в оценке размера морального ущерба: обычно суды присуждают невысокие суммы, редко превышающие 50 тысяч рублей.

«Что касается сумм моральной компенсации, то у нас эта тема совсем аморальная, — иронично заметил юрист Игорь Колодников. — Суды не считают нужным взыскивать моральный вред в том объеме, который заявляется истцом, суммы совсем маленькие».

Компенсация может быть выше, если истец убедительно докажет свою реакцию на оскорбления.

«Например, ты сидишь в кабинете, рядом сослуживцы, а тебе позвонил какой-нибудь банк, оскорбил, и все увидели, как ты в обморок упал, — тут шансы [на хорошую компенсацию] увеличиваются, — отметила Инесса Рябинина. — Или ты послушал оскорбления, поделился переживаниями с коллегами, тебе поплохело, и ты на больничном оказался».

Таким образом, важно доказать не только сам факт звонка, но и то, что физиологическая реакция на него была достаточно серьёзной.