История Амины, которую угрозами привели к поджогу АЗС

«Я думала, она нормальная»

— Амина, как ты сюда попала?

— Я познакомилась в чате с девочкой. Она показалась мне нормальной. Попросила скинуть мои координаты, я согласилась, потому что не скрываю, где живу. А через день она заявила, что на самом деле она украинка-террористка и хочет убить всю мою семью. Написала, что направит беспилотники на мой дом, и я виновата в этом, потому что дала координаты.

— У тебя много друзей?

— Я редко гуляла с друзьями. Мы обычно встречались и шли домой, я дружила с домоседами. Свободного времени было мало: школа, танцы, кружки.

«Он присылал фотографии мамы»

— Что было дальше?

— Потом мне написали якобы из ФСБ. Этот человек меня очень напугал. Он скидывал фотографии мамы, которые были только в моей галерее. Я сильно испугалась. Он угрожал уголовным делом, а я в этом не разбираюсь. Даже сдаю обществознание, но как всё работает, не знаю.

Он сказал показать баланс моих карточек, проверял, не переводили ли мне деньги украинцы. Денег у меня не было, мама ещё не получила зарплату. Мама заметила, что я часто спрашиваю о её балансе. Но мы никогда не скрывали финансы друг от друга, всегда вместе планировали траты.

Когда они поняли, что денег нет, то потребовали совершить поджог. Я была в таком состоянии, что даже тот день помню плохо. Помню только свои показания, я полностью призналась.

«Думала, сейчас тоже справлюсь»

— Что ты чувствовала при общении с ними?

— Страх, безысходность, беспомощность. Я не хотела рассказывать маме, потому что они говорили: если я расскажу, будет хуже. Отца депортируют, маму посадят в колонию, и меня тоже. Это меня очень пугало.

Я понимала, что мама будет сильно волноваться. Когда меня буллили в классе, я тоже никому не говорила, справилась сама. Думала, сейчас тоже смогу.

«Мне сказали, что выхода нет»

— Когда ты узнала, что нужно поджечь?

— Когда приехала на место, мне сказали взять зажигалку, но для чего — не объяснили. Потом неожиданно потребовали совершить поджог. Я написала расписку, а они заявили, что выхода назад нет.

Сказали купить бензин на свои деньги. Я купила его на той же заправке, которую потом подожгла, он стоил около 400 рублей. Около часа я ждала. Они велели выбрать момент, когда рядом будет меньше людей и машин, чтобы никто не пострадал. Говорили про каких-то лжеполицейских, которые якобы готовят теракт и должны были приехать. Бред.

Молчит.

Не знаю, как я в это поверила, это было странно. Я час сомневалась и могла остановиться, но они сильно давили. После этого я поняла, что меня легко подавить.

«Все меня поддерживают»

— Близкие поддерживают тебя сейчас?

— Все поддерживают. Если я загрущу, они сразу… (показывает кулак). Друзья, одноклассники, мама, папа, классный руководитель — все переживают. Классный руководитель пишет мне письма и обещала прислать книги.

Я написала стихи лучшей подруге и мальчику, в которого влюбилась. Он мне очень нравится.

— А ты ему?

— Наверное, нет. Я просила подругу передать ему привет и сказать, что скучаю. Он ответил: «Я очень ценю твою дружбу».

— По кому ещё скучаешь?

— По папе, очень скучаю. (плачет) Мама даже думает, что я люблю папу больше. Она иногда читает лекции, переживает, а папа спокойно реагирует. Папа спрашивал, почему я ему ничего не сказала. (плачет)

«Надо, чтобы об этом кто-то знал»

— Ты слышала о подобных случаях раньше?

— Нет, не слышала. В школе рассказывали о мошенниках, но не о тех, кто представляется сотрудниками ФСБ. Говорили: если тебя просят что-то скрывать, значит, это плохие люди. Но я об этом забыла.

Правильно рассказывать всё маме — она поможет и успокоит. Или полицейским, учителю, даже подруге. Надо, чтобы кто-то знал, и не скрывать. Подростков легко запугать, особенно если они плохо учатся и не расширяют кругозор. Меня же обманули, а я училась на четыре и пять.

«Я хотела стать учителем математики»

— Кем ты планировала стать?

— Хотела быть учителем математики: люблю детей и разбираюсь в математике. Теперь с судимостью меня вряд ли возьмут. Скажут: как учитель может быть террористом?

— Как проходят твои дни?

— Недавно мне в камере мыло в рот попало, было смешно. Я написала маме, чтобы её развеселить. О самочувствии не пишу, не хочу расстраивать. (пауза) Здесь я научилась быть лицемерной, знаю, что это плохо. Иногда говорю не то, что думаю, и притворяюсь. Хотя тут не так уж плохо.

— О чём ты мечтаешь?

— Мечтаю, чтобы меня перевели в колонию. Там разрешены долгосрочные свидания, приедет мама, и я смогу её обнять. За полгода мы обнимались всего четыре раза. Общаемся только по телефону или через стекло.

Если тебе страшно или тебе угрожают

• Не оставайся один.
• Расскажи о происходящем родителям, учителю, классному руководителю или другому взрослому, которому доверяешь.
• Не скрывай угрозы и требования выполнить задание.