Необычайные похождения и роковая ошибка подпольного миллионера Ильи Векштейна

1985 год стал переломным для СССР: 10 марта скончался Константин Черненко, и к власти пришел Михаил Горбачев. Впереди были перестройка, распад Советского Союза и рыночная экономика. Илья Векштейн не дожил до этих перемен. Он мог бы оказаться в списке Forbes, если бы не фатальная ошибка.

Илья Юзефович Векштейн родился в 1953 году, в год смерти Сталина. Его отец заведовал магазином «Хрусталь» на проспекте Стачек. Сын пошел по тому же пути: служил в Ленобласти, покупал увольнительные и по протекции отца вел черную бухгалтерию в овощной лавке на углу набережной Мойки и Невского проспекта. Уже в 19 лет он научился утаивать излишки. После армии официально стал торговым работником, а в 1970-х возглавил комбинат общественного питания Главленинградстроя-2 в Купчино. В его ведении были торговый центр, фабрика-кухня, рестораны, бары и магазины. К началу 1980-х там можно было купить бастурму, икру, экзотические компоты, бананы и ментоловые сигареты.

В советской торговле доступ к дефициту открывал большие возможности. Векштейн использовал рычаги влияния, собирая посылки для начальника ГУВД и партийных функционеров. Он торговал дефицитом оптом: договаривался с директорами баз и ресторанов, забирал продукцию по госцене, доплачивал коллегам и перепродавал в Среднюю Азию по рыночным ценам. Все оставались в выигрыше, а разница оседала в кармане Векштейна.

Со временем он перестал вписываться в социалистические рамки. Мог надеть милицейскую форму и выйти в зал ресторана, выстрелить из ружья в потолок в ресторане «Казбек», гонять на «Жигулях» в пятнашки за Биржей. Его эксцентричное поведение часто вызывало конфликты, и для их разрешения он нанимал спортсменов. Векштейн придумал «воротчиков» — молодых боксеров и борцов, которых ставил на входе в бары и рестораны под видом гардеробщиков. Они разнимали драки и отсекали буйных посетителей. В «Казбеке» работали абсолютный чемпион СССР по боксу Вячеслав Яковлев и человек по прозвищу Толя Кувалда. Эти «воротчики» стали прообразом будущих ОПГ «Бандитского Петербурга».

Кроме охраны заведений, Векштейн вызывал спортсменов для личных разборок. По звонку они в течение получаса приезжали и избивали обидчиков. Постепенно он стал использовать их даже по пустякам. Вот характерный случай: летом 1982 года он подошел к компании в ресторане «Океан» и попросил не фотографировать его. Молодые люди ответили грубо. Векштейн заверил: «Даю слово — уже через час вы будете в воде». Через полчаса подъехали два «жигуленка» с крепкими парнями, среди которых был Яковлев. Компанию избили, а пострадавший потом услышал от метрдотеля: «Это же Илья был. Вы еще хорошо отделались».

К маю 1985 года Векштейн нажил серьезных врагов. В ночь с 8 на 9 мая его тело нашли в заброшенном доме на Университетской набережной (позже там разместится Дворец Трезини Евгения Пригожина). Оперативник Евгений Родин (отец полковника Алексея, «Охотника на педофилов») обнаружил труп на третьем этаже в туалете среди осыпавшейся штукатурки. Руки и ноги жертвы были связаны, во рту кляп. Смерть наступила от удара по голове через прокладку (подушку или одеяло) — так обычно пытают, не желая убивать. В желудке нашли смесь кофе, спиртного и масла — видимо, насильно вливали. Убийство было явно заказным.

Расследование вели сотрудники ОБХСС, так как Векштейн занимался спекуляциями. Завели несколько десятков дел на работников торговли, но убийц не нашли. Скорее всего, за расправой стояли воры из Средней Азии или Закавказья, контролировавшие «цеховиков». В Ленинграде организованная преступность в 1985 году была еще слаба, а уголовники-гастролеры умели пытать. Торговые работники были легкой добычей: за вымогательство давали до трех лет, а за хищение в особо крупном размере — расстрел, поэтому жертвы не обращались в милицию.

Если бы Векштейн нанял постоянного телохранителя, он, возможно, выжил бы. Но он самоуверенно полагал, что все в порядке. Сейчас он мог бы быть баснословно богат или жить в Калифорнии, как его родственники. Вместо этого — скромный памятник на Северном кладбище в Петербурге с надписью «Незабываемый Ильюшенька».

В те же дни в Нью-Йорке убили эмигрировавшего из Ленинграда Евсея Агрона, которого позже назовут первым русским мафиозным боссом. Его история будет рассказана отдельно.