Последний висельник Орешка

Ровно 120 лет назад в Российской империи произошла драматическая история, полная трагических совпадений и роковых ошибок. Двое молодых революционеров пытались убить ненавистных сановников, но каждый раз жертвами становились совсем другие люди.

Яков Борисович Финкельштейн родился в 1882 году в Конотопе Черниговской губернии в семье приказчика. Он получил домашнее образование, экстерном сдал экзамен за шесть классов гимназии и с ранней юности примкнул к партии социалистов-революционеров. В 1903 году его арестовали в Саратове, затем задерживали в Рославле Смоленской губернии и в Киеве, откуда он бежал в Петербург.

В столице у Финкельштейна созрела идея убить бывшего петербургского генерал-губернатора Дмитрия Трепова. Трепов прославился фразой «патронов не жалеть», хотя его знаменитое извещение от 14 октября 1905 года, наоборот, предотвратило беспорядки. Революционеры считали его кровавым палачом, и Финкельштейн решил во что бы то ни стало покончить с ним.

Вечером 1 июля 1906 года в Нижнем парке Петергофа, недалеко от Шахматной горки, публика слушала оркестр. Началась гроза, одна из супружеских пар укрылась под деревом. Муж пошел искать извозчика. В этот момент к нему подошел молодой человек, сверился с фотографией и выстрелил пять раз почти в упор, после чего бросился бежать. Офицеры схватили его. На вопрос, за что он убил генерала Козлова, тот ответил, что не знает никакого Козлова, а «кого следовало убить, того и убил». Лишь через пару часов он понял, что застрелил не Трепова, а генерала Сергея Козлова.

Сергей Владимирович Козлов родился в 1853 году. Он был генерал-майором, участником русско-турецкой и русско-японской войн, кавалером многих орденов, коллекционером и автором монографий о Суворове. Козлов был женат на правнучке Суворова. Он и Трепов дружили с молодости и часто навещали друг друга. Как писала «Петербургская газета», «покойный генерал был видный, красивый мужчина 52 лет от роду… Вся вина состояла в том, что он имел несчастье быть похожим на генерала Трепова, которого террористы действительно стремились убить». Вдова сообщила, что бороду, придававшую сходство, муж отрастил недавно.

Из «Книги русской скорби»: «Во всей его жизни не было ничего, что могло бы возбудить против него ненависть кого бы то ни было, и тем не менее он пал от руки убийцы-изувера, не остановившегося перед убийством этого доброго, отзывчивого и никому не сделавшего зла человека. В лице его Россия потеряла не только храброго воина, бившегося неоднократно с врагами за ее честь, но и выдающегося администратора и ученого, занимавшегося историей, археологией и военными науками». Убийца, назвавшийся крестьянином Виктором Васильевым, отказался от объяснений. У него нашли подложный паспорт, а судебно-медицинская экспертиза показала, что он не занимался физическим трудом и принадлежит к семитской расе. Личность осталась неустановленной.

Пока шло следствие, в Петергофе произошло новое политическое убийство. Из газеты «Новое время» от 14 августа 1906 года: «13 августа вечером в Новом Петергофе на перроне вокзала убит пятью пулями командир л.-гв. Семеновского полка свиты Его Величества ген.-м. Г. А. Мин. Стрелявшая в него женщина арестована. Тут же на перроне оказалась бомба, которую преступница признала своею и предупредила, чтобы бомбу не трогали, потому что она может взорваться. <...> При аресте преступница отказалась назвать свое имя». Это была бывшая учительница, эсерка Зинаида Коноплянникова. Мин был приговорён боевой организацией за подавление московского декабрьского восстания 1905 года.

Среди тех, кто жаждал убить Мина, была и 22-летняя Татьяна Леонтьева. По воспоминаниям Бориса Савинкова, она вынуждена была общаться с людьми, которых ненавидела, в том числе с Мином. Леонтьева происходила из знатной семьи: отец — статский советник, мать — княгиня. Училась в Смольном институте, затем в Лозанне на медико-биологическом факультете. Ей предлагали стажировку у Пастера, но она сошлась с нигилистами и вступила в боевую организацию эсеров.

Вернувшись в Петербург в 1904 году, Леонтьева стала членом Комитета боевой организации. Комитет замыслил покушения на генерал-губернаторов, в том числе на Трепова, приходившегося Леонтьевой родственником. Однако 26 февраля 1905 года в гостинице «Бристоль» произошёл мощный взрыв: погиб Максимилиан Швейцер, готовивший бомбу. После этого охранное отделение арестовало 12 членов организации. «На днях (17, III) в Петербурге арестована группа „боевой организации“ русских революционеров-анархистов в количестве 12 человек...» — сообщало «Русское слово» 21 марта 1905 года. Леонтьеву взяли после обыска; в её комнате нашли динамит и подложные паспорта.

Леонтьеву поместили в Петропавловскую крепость. В одиночке она впала в «сумеречное состояние сознания», в мае 1905 года диагностировали острый психоз и перевели в лечебницу св. Николая Чудотворца. Отец добился прекращения дела «за душевною болезнью» с обязательством вывезти дочь в Швейцарию. Однако она сбежала из санатория в Интерлакене и принялась разыскивать руководство боевой организации.

Савинков вспоминал: «я написал ей письмо, в котором просил ее пожить за границей, отдохнуть и поправиться. По поводу этого письма произошло печальное недоразумение. Леонтьева поняла мое письмо, как отказ ей в работе... Поняв мое письмо как отказ боевой организации, она примкнула к партии социалистов-революционеров-максималистов. В августе 1906 года в Швейцарии, в Интарлакене, во время завтрака она выстрелила в старика, сидевшего за соседним с нею столом…»

Генерала Мина к тому времени уже убили. Тогда «максималисты» поручили Леонтьевой убить бывшего министра внутренних дел Петра Дурново, который находился в Интерлакене под именем Мюллера. Леонтьева поселилась в отеле «Юнгфрау» и, убедившись, что перед ней нужный человек, дважды выстрелила в старика во время завтрака. Из газеты «Русское слово» от 21 августа 1906 года: «ИНТЕРЛАКЕН. В гостинице „Юнгфрау“ вчера в полдень за табль-д«отом русская дама лет 22-х смертельно ранила несколькими выстрелами из револьвера Шарля Мюллера, парижского рантье, 73-х лет. Раненый скончался через час. Дама тотчас же была арестована. На следствии она показала, что ей было поручено убить бывшего министра Дурново, и отказалась от всяких дальнейших показаний».

Таким образом, Леонтьева снова ошиблась: убитым оказался французский рантье, а не Дурново. Настоящий Дурново покинул отель за несколько дней до покушения. Тем временем в Петербурге военно-окружной суд приговорил Зинаиду Коноплянникову к смертной казни, и 29 августа 1906 года она была повешена в Шлиссельбургской крепости. А 2 сентября от разрыва сердца скончался генерал Трепов. По одной из версий, известие о том, что убийцей оказалась его родственница Леонтьева, стало для него роковым ударом.

10 сентября 1906 года в петербургском военно-окружном суде начались слушания по делу об убийстве генерала Козлова. Приговор был суров: смертная казнь. 19 сентября на рассвете в Шлиссельбургской крепости повесили «имеющего себя Васильевым». Это был последний смертный приговор, приведённый в исполнение в Орешке. Всего с 1884 по 1906 год в крепости отбывали заключение 68 человек, из них 15 казнены, 15 умерли от болезней, восемь сошли с ума, трое покончили с собой.

Судьба Леонтьевой сложилась иначе. Швейцарский суд приговорил её к четырём годам одиночного заключения. Как сообщала газета «Киевлянин» от 6 сентября 1906 года, её отец, генерал Леонтьев, прибыл в Женеву и настаивал на невменяемости дочери. В тюрьме Ленцбурга она пыталась покончить с собой, и её перевели в дом умалишенных. В 1910 году срок наказания истек, но правительство Швейцарии оставило её в лечебнице за счёт родителей. «Из Берна телеграфируют: срок наказания Татьяны Леонтьевой заканчивается 28 сентября. ... Родители её, живущие в Берне, обязались платить за её содержание» («Утро России», 6 августа 1910). По разным данным, она умерла в 1910 году от инсульта или мучилась в клиниках до 1922 года.

Личность «крестьянина Васильева» была раскрыта лишь в начале 1920-х годов. В Московское общество политкаторжан обратился студент рабфака Владимир Финкельштейн с просьбой о материальной поддержке, мотивируя тем, что его брат был казнён в Шлиссельбурге под именем Васильева. Дальнейшие розыски подтвердили, что казнённый — Яков Финкельштейн. Интересно, дошла ли до него перед смертью весть о кончине Трепова?