Как россиянка построила мировую компанию по локализации кино

Елена Конотопова рассказала журналисту «ИрСити» о том, как из провинциального города с одним «Сникерсом» на троих она создала одну из крупнейших компаний по локализации контента RuFilms. Её путь начался с двух стульев в хрущёвке, где они с мужем переводили первые сериалы, а сегодня фирма отвечает за перевод почти всех зарубежных фильмов и сериалов, которые выходят в России.

«У меня в жизни много мистических историй. Как-то я увидела в киоске газету „Деловая женщина“, а в ней была реклама курсов для женщин-предпринимателей в Москве. Потом оказалось, что у этой газеты был лишь один номер, больше она не выходила, да и курсы в столице прошли только один раз. Так совпало. Я поехала учиться, чтобы открыть бизнес в родном городе, но домой так и не вернулась», — вспоминает Елена.

Елена родилась и выросла на Севере, окончила профтехучилище по специальности парикмахер-стилист широкого профиля. В перестройку её выпуск оказался без распределения, город Северодвинск — моногород — замер из-за остановки завода. Тогда разрешили кооперативы, и вместе с одногруппницами Елена задумала открыть салон, но не знала, как построить бизнес. Именно в тот момент ей попалась та самая московская газета.

«Ну и я решила, что поеду на курсы деловых женщин, тем более они шли всего два месяца. Девчонки сказали: „Езжай, ты самая толковая«. Я приехала, сняла комнату, за которую надо платить. Поддержки финансовой из дома нет, потому что город без работы, да и стыдно у родителей просить. Бизнес мы еще не открыли, что делать? Подумала, что надо, наверное, на работу устроиться, тем более в Москве тогда ее было до фига», — рассказывает Конотопова.

Она пробовала себя в разных ролях — от повара до секретаря, совмещая несколько подработок. В итоге устроилась в рекламное агентство, где познакомилась с Дмитрием Чернышенко, нынешним вице-премьером. Елена занималась региональным сегментом: размещала рекламные кампании на телеканалах, доставляя кассеты поездами через проводников. Первой её кампанией стал «Упсарин Упса».

«Мы договаривались на минуты по бартеру: нам нужна была реклама, а каналам — контент. Мы брали американские документалки, которые тогда активно привозило сюда американское посольство, переводили их и предоставляли каналам. Там было сумасшедшее количество красивых фильмов про природу, медицину и прочее. Ничего пропагандистского. Это было очень веселое время», — вспоминает Елена.

«Это же целая гора открытий была. Помимо кучи палаток, в Москве тогда появились первые супермаркеты. Они были очень смешными. Представьте себе любой современный супермаркет у дома, какую-нибудь „Пятерочку«, но с пустыми полками, на которых стоят три йогурта, три еще чего-нибудь, один какой-нибудь шампунь. Тогда еще не было массовой поставки товаров, поэтому на пустых полках было немного импорта в красивой упаковке», — делится воспоминаниями Конотопова. Свой первый йогурт она попробовала именно тогда, купив его за доллары в супермаркете на площади Гагарина.

Проработав 10 лет в рекламе, Елена решила, что «взяла от этой отрасли всё». Её бывший муж Алексей Козуляев, переводчик по образованию, переводил сериалы, а она помогала делать субтитры. Так появился тандем, который привёл к созданию RuFilms. «Я спродюсировала целую индустрию локализации контента в нашей стране, несмотря на то что я не переводчик и не владею иностранными языками на профессиональном уровне. Зато умею организовывать, поэтому создала упорядоченную, соответствующую международным стандартам отрасль», — отмечает предпринимательница.

Офисом компании стала их квартира. «Мы работали в одном помещении 24 часа в сутки, не отдыхали по отдельности. У нас все разговоры вертелись вокруг воспитания ребенка и работы. Мы и работу воспитывали как второго ребенка», — вспоминает собеседница. В итоге романтические чувства иссякли, осталась дружба и деловое партнёрство. Развод стал закономерным, но бизнес они продолжают вести вместе. Елена советует парам не начинать совместный бизнес: «Хотите нормальный брак, не работайте вместе».

Елена признаётся, что только последние несколько лет перестала делать субтитры. Эта работа искажает восприятие кино: «Моими любимыми режиссерами стали Хичкок и Тарковский, потому что в их работах мало слов. В „Птицах«, я до сих пор помню, всего 64 субтитра». Самыми сложными проектами она называет Уимблдон, где говорят одновременно пять человек, и программу «Окна» с Дмитрием Нагиевым, где надо было уложить в две строки крики десяти участников. «Я обожала, когда там начинались драки, потому что к ним субтитры не нужны».

«В свое время я отсубтитровала 80 выпусков программы „Окна« с Дмитрием Нагиевым. Там вообще по 10 человек орут в кадре, перебивают друг друга и часто предложения незаконченные. У тебя по-прежнему всё те же две строчки, чтобы оставить только главное. Плюс тогда не давали транскрипций, вся работа велась на слух. И вот ты сидишь в наушниках, пытаешься расслышать, что все эти люди орут», — рассказывает Конотопова.

14 лет назад компания открыла Школу аудиовизуального перевода. Там учат не просто переводить текст, а считывать контекст, анализировать весь фильм, интерпретировать интонации и адаптировать под культурные особенности. «Мы должны прочитать работу команды, которая снимала фильм. Понять, например, почему в этой сцене вот такой плакат. Он же не просто так с надписью. Если бы она была не важна, ее бы там не было», — объясняет Елена. Лучший перевод, по её словам, тот, который зритель не замечает.

Особую сложность представляет локализация шуток, особенно в стендапе. «Вот человек прожил какую-то ситуацию и вынес ее на сцену. Но у нас в России другая жизнь, мы видим совсем другие вещи. И по сути, переводчики в этот момент пишут собственный стендап», — говорит Конотопова.

Комментируя сравнение с известным переводчиком Гоблином, Елена поясняет: «Он не переводит, а пересказывает фильмы. Давайте так. Этот вид перевода тоже имеет место быть, он по-разному называется, но мы условно говорим, что это авторский перевод. И вот из таких пересказывателей я лично очень уважаю, классный пример авторского перевода — студия „Кураж-Бамбей«. Но как они это делают? У них есть сначала профессиональный переводчик-авэпэшник (аудиовизуальный перевод), который всё переводит, а уже потом юмористы раскрашивают этот текст, переписывают его смешно, но без потери смысла».

Одним из самых запоминающихся казусов в истории RuFilms стала ошибка при переводе «Игры престолов». Актриса на озвучке случайно сказала «железнодорожная» вместо «железнорожденная», и этот вариант попал в первый эфир. «Ошибку заметили прямо в эфире, тут же записали переозвученный кусок и наложили на звуковую дорожку заплатку, чтобы в других городах премьера шла по плану. Но фанаты успели отловить этот прокол и выложить в Сеть. После этого весь YouTube писал, какие переводчики плохие. Это же не актриса ошиблась, а мы. Сейчас это смешно вспоминать, а тогда было вообще не до смеха, потому что нам грозил штраф в несколько миллионов долларов», — вспоминает Елена.

В 2022 году компания столкнулась с кризисом: крупнейшие зарубежные партнёры отказались от сотрудничества. «Нас призвали развернуться на Восток. Прекрасная идея, но Восток не снял столько кино, чтобы обеспечить нас работой. Плюс не было такой рекламной кампании, чтобы наш зритель хотел смотреть азиатские фильмы», — рассказывает Конотопова. Однако сейчас RuFilms активно переводит российские фильмы и сериалы для зарубежного рынка. «Наше кино получило шанс и финансирование, и сейчас оно заходит на другие рынки. Актуальна тема разворота на Восток, потому что им, как ни странно, близок наш контент», — заключает предпринимательница.