Искусство го: как делают доски и чаши
Кубок «Фонтанки» по го, вернувший игру петербуржцам спустя 60 лет, продемонстрировал множество поклонников. Для одних это интеллектуальный вызов, для других древняя китайская игра — воплощение красоты как процесса, так и его атрибутов. Основатель производства Goforme Станислав Восинский объяснил, как создаются доски и чаши для игры.
Станислав сам увлечён го и долгое время оставался просто игроком. Однако ему не хватало выбора красивых и качественных комплектов, которые хотелось бы не только использовать для партий, но и держать дома, дарить или коллекционировать. В 2012 году он открыл магазин, заказывая наборы из Китая. Там их преимущественно изготавливают из бамбука, который в местном климате недолговечен и трескается.
— Постепенно я пришёл к выводу, что нужно делать своё производство, и делать по-другому, — рассказал он. — Тем более, доски из МДФ (это древесноволокнистая плита из спрессованных мелких древесных опилок) и массива дерева оказались куда более стабильны в условиях Петербурга. Так в 2015 году появилось собственное производство. По образованию я фотограф, поэтому очень много внимания уделял тому, как выглядят комплекты. Сама игра очень лаконичная — линии игрового поля, чёрные и белые камни. И в этой простоте очень много красоты и гармонии.
Для игры обычно применяют доски трёх размеров: 9 на 9 линий — самый маленький, его выбирают для детей и учебных партий; средний — 13 на 13; стандартный турнирный — 19 на 19 линий. В дорогих комплектах доска и чаши изготавливаются из натурального массива дерева, причём из одной и той же породы, чтобы визуально гармонировать по оттенку.
Если комплект предназначен в подарок, например руководителю фирмы, выбирают солидный и массивный вариант: доска толщиной 4–6 см, а её вес может достигать 14 кг. Более доступные наборы делают из МДФ.
— Мы работаем и с привычными для России породами дерева — например, буком и дубом, и с экзотическим деревом: венге, мансонией, бубингой, макоре, — пояснил Станислав Восинский. — Мне очень нравится самому приезжать на склад пиломатериалов и выбирать дерево. Можно долго ходить среди досок одной и той же породы и искать именно ту, у которой будет интересный рисунок и оттенок. Часто бывает, что нужного массива в Петербурге не найти и приходится искать его в Москве. Можно сказать, мы ищем именно красивые породы. Мансония, например, не слишком тёмная, но и не слишком светлая, комплекты из нее подходят большинству как подарок. Орех — тоже интересен визуально. Венге часто берут руководителем фирм, потому что это практически чёрное дерево, которое смотрится действительно уникально.
Камни для игры импортируют из различных стран Азии. Самый бюджетный вариант — приятная на ощупь керамика или меламин, базовый композитный материал, обычно используемый на турнирах. Самые дорогие — камни из минералов, таких как яшма или аметист. В Японии, откуда тоже привозят камни, есть традиционное производство из базальта и раковин моллюсков.
Го появилась в нашей стране ещё во времена Советского Союза, и уже тогда проводились массовые турниры. В девяностых увлечение пошло на спад, но интерес сохранился. В Петербурге играли и играют, в том числе при поддержке консульств Японии, Китая, Кореи. Хотя игра изначально возникла в Китае, в Японии она стала частью культуры.
— Я замечаю, раньше турниры в Петербурге были где-то по 50-70 человек, сейчас те же самые турниры собирают до трёхсот человек, — говорит Станислав. — За 15 лет игроков стало больше примерно в шесть раз.
Интерес к настольным играм подстегнули пандемия и локдаун, а развитие маркетплейсов стало ещё одним толчком к развитию производства, так как заказать там комплект для го проще, чем искать специализированный магазин.
Сначала Станислав занимался изготовлением аксессуаров в одиночку, но постепенно мастерская росла. Сейчас основное ядро Goforme — это Галина, отвечающая за мастерскую, сотрудников и контроль качества, Станислав, занимающийся клиентами, закупками и техническими вопросами, и Денис, делающий деревянные чаши.
— После того, как у нас появился первый сотрудник, уже через год мы переехали во второе помещение побольше, — говорит Станислав. — Мы очень маленькое нишевое производство, одна площадка у нас площадью порядка 140 метров, и есть вторая поменьше, где делают чаши. На пике у нас бывало и девять сотрудников одновременно, и это довольно много.
Станислав лично выбирает массив дерева для будущего изделия. По его словам, это творчество и эксперимент одновременно.
— Для меня отбор дерева по текстуре, направлению волокон — творческая часть бизнеса, — говорит он. — И потом мне очень нравится видеть, что из этого выходит. Если первое — это отбор, то второе — это контроль качества. Даже при выборе МДФ для заказа тоже нужно приезжать и смотреть, нет ли там царапин, сколов, повреждений. И это всегда эксперимент, так как выбор дерева может быть ошибкой — например, оно окажется слишком мягким и подверженным царапинам, и тогда его исключают из производства. Как скульптор в куске камня видит будущую статую, так же и я в дереве вижу, как заиграет его текстура и во что может превратиться конкретный массив. Это такое эстетически-прикладное искусство.
Разлиновку игрового поля выполняют с помощью лазерного гравировального станка. Печать может через несколько лет стереться, а лазер выжигает дерево, и такую линию не сотрёшь.
— Самые дорогие премиальные доски мы делаем ещё более интересным способом — сначала на фрезерном станке вытачиваем канавки, а затем вставляем, инкрустируем линии из других пород дерева, — поясняет Восинский. — Например, клен великолепно смотрится с темными породами дерева. Такая ручная кропотливая работа добавляет уникальной ценности каждой доске. После мы обрабатываем дерево специальным защитным покрытием из масла.
Чаши, куда убирают «съеденные» камни с поля — это отдельная история.
— Нельзя сказать, что это просто токарное производство — подточил дерево на станочке и получил изделие, — продолжил Станислав. — Это большой технологический процесс, который мы осваивали годами. Кроме того, в нем очень много ручной работы, именно поэтому чаши достаточно дорогие. Один комплект из двух чаш с двумя крышками к ним мастер изготавливает порядка пары суток.
Второй важный элемент, по его словам, — это форма. Классическая полукруглая форма — элемент эстетики игры го. И третий момент — сама эстетика: структура, направление волокон, оттенок чаш.
— Казалось бы, обычные деревянные шкатулки, но мы подходим к ним как к предметам искусства, стараемся брать дерево из одной партии, чтобы чаши по оттенку были гармоничны с доской и получился цельный единый комплект, — говорит производитель. — И это отличает нас от Китая и Японии, где такого подхода нет, и вполне нормально делать доски из одного дерева, а чаши из другого.
Основными покупателями всегда были люди, играющие в го или только начинающие знакомиться с игрой. Но постепенно выяснилось, что го — ещё и очень интересный подарок, поэтому интерес к комплектам стали проявлять корпоративные заказчики. Компании заказывают наборы в подарок сотрудникам, клиентам или партнёрам. Также го популярна как подарок для мужчины, руководителя, её полюбили дарить в компаниях нефтегазового сектора и банках.
— Бывает, нам самим жалко продавать наши комплекты, настолько красивыми они получаются, — говорит Станислав. — Один из заказов, который мне особенно запомнился, мы делали перед новым годом. Это была большая партия дорогих комплектов из венге и других пород дерева. Причём запомнилось мне даже не количество, а именно их красота. Это именно тот случай, когда расставаться с ними не хотелось.
По словам Станислава, самое главное в этом производстве — самим испытывать интерес и вкладывать себя. Тогда получается не просто вещь, которую можно потом перепродать. Такой предмет остаётся у людей в семьях, с ним будут играть дети, а возможно и их дети. Это эстетическое удовольствие, которое при этом и функционально, ведь го — отличный инструмент для тренировки стратегических навыков, развития математического мышления.
— Насколько нам известно, сегодня мы единственное в России серийное производство комплектов для го, — подытожил Станислав. — Когда я начинал заниматься этим больше десяти лет назад, мне просто хотелось сделать красивый комплект для игры. С тех пор появилось производство, мастерская, сотрудники, корпоративные клиенты, а желание осталось всё тем же — делать вещи, которыми нам самим хочется играть и наслаждаться их видом.
