Такие разные, но вместе: Маковские в Музее Фаберже

Выставка, объединившая 168 произведений из 30 государственных и частных музеев, открылась в Музее Фаберже. Среди участников – Русский музей, Эрмитаж, Третьяковская галерея, Нижегородский художественный музей и даже Государственный музей искусств Узбекистана. Церемонию открытия провели Виктор Вексельберг и Алексей Миллер. Экспозиция будет работать до 13 сентября.

Маковские – художественная династия, подобная западноевропейским. Проект сосредоточен на самых известных представителях – Константине (1839–1915) и Владимире (1846–1920). Название «Любовь земная и любовь небесная» отсылает к одноименной картине Тициана 1514 года, подчеркивая гармонию противоположностей.

По работам братьев можно составить представление об отечественном искусстве второй половины XIX века. В экспозиции представлены жанровые сцены, портреты, исторические полотна, религиозная живопись и ориентализм.

В Белоколонном зале зрителей встречают портреты молодых людей – автопортрет Константина и портрет Владимира его работы. Братья изображены в романтическом духе, с яркими голубыми глазами. Эти портреты датированы 1860-ми годами, что объясняется влиянием учителей Константина – Василия Тропинина и Федора Бруни, носителей традиций первой половины XIX века. По словам из пресс-релиза, Константин изъясняется «высокопарным слогом», тогда как Владимира Стасов называл «изобразителем главного, всеобщего течения народной жизни». Понятие «салон» до сих пор остается почти ругательным в русскоязычной критике, однако на исторической дистанции братья оказываются более схожи, чем кажется.

Первый раздел посвящен ранним работам Константина. Он учился в Академии, получил малую золотую медаль и участвовал в «бунте четырнадцати» – отказе писать на заданные Академией темы. Иронично, что, стоя у истоков национальной школы, Константин в итоге критиковался за академизм. На выставке представлен «Суд Париса» 1889 года, написанный для Всемирной выставки в Париже, – типичная салонная работа с жемчужной дымкой и амурами. Художник обращался и к социальным темам: «Вдовушка» (1865) и «Крестьянский обед в поле» (1871), но его реализм слащав. Более удачны романтические эффекты, как в «Католическом проповеднике» (1870). С 1880-х годов он увлекся русским стилем: «Боярышня у окна» (1890-е) с теплым светом и детализацией. Константин коллекционировал боярские костюмы и участвовал в организации балов в русском стиле. Особые отношения связывали его с Александром II: император называл художника «мой живописец». На выставке есть портрет Александра II 1860-х годов в полный рост, выполненный в гладкой академической манере.

В разделах, посвященных Владимиру, зритель видит мир русского жанра с типажами и литературными композициями. Владимир участвовал в передвижных выставках, его хвалили за простоту и верность истине. Его костюмы проще, чем у брата, искусство заземлено в социальных слоях. Жанры напоминают Павла Федотова и «малых голландцев». В портретах, например в «Портрете В. А. Харитоненко» (1886) и «Автопортрете» (1905), он более раскован. Религиозная живопись Владимира 1890-х годов – евангельские сюжеты, выполненные сдержанно, в духе Александра Иванова.

Важная составляющая творчества Константина – ориентализм, в том числе египетский. В 1872 году он отправился на Восток из-за болезни жены. Она скончалась в Египте в 1873 году, но художник создал множество этюдов. В работах, таких как «Мальчик-араб» 1870-х, поражает живописное мастерство и сочетание небесно-голубого с песчаным.

Выставка завершается разделом «Мастер человековедения» с типажами Владимира Маковского. Сегодня такие лица и жесты почти не встречаются.

Маковские – национальные художники, реализовавшие общеевропейские тенденции. Прививка романтизма первой половины XIX века привела к обращению к корням и поиску связи с народом. Последнее большое полотно Константина – «Подвиг Ивана Сусанина» (1914). Их живопись пестра, но позволяет изучить анатомию русской живописи второй половины XIX века, которая до сих пор определяет массовый вкус.