О сладости мира: индийские художники в Главном Штабе

В Главном Штабе Государственного Эрмитажа начала работу выставка «О сладости мира. Современное искусство Индии». Некоторые произведения были созданы специально для этого проекта. Экспозиция сочетает актуальные работы индийских художников с историческими артефактами из собраний Эрмитажа, Института восточных рукописей РАН, Пушкинского дома и Российской национальной библиотеки.

Часть экспонатов предоставлена коллекционерами Екатериной и Андреем Теребениными (управляющий партнер индийского Sistema Asia Fund, венчурного фонда АФК «Система»). Они также организуют художественные резиденции для индийских авторов в России и российских — в Индии; впечатления от таких поездок нашли отражение в некоторых работах.

Пространство Белого зала преобразилось: на время выставки там создали индийский квартал в терракотовых тонах. Автор проекта — нижегородский художник Михаил Маслов. В нишах и проходах можно увидеть не только современное индийское искусство, но и могольские миниатюры, а также русский лубок.

Название выставки отсылает к сюжету, который объединяет культуры Индии и России. Куратор Марина Шульц, заведующая Отделом современного искусства Эрмитажа, поясняет: «Одним из первых явлений, объединивших на уровне культурных связей Индию и Россию, считается Притча о сладости мира, которая является частью „Повести о пустыннике Варлааме и индийском царевиче Иоасафе“».

Повесть написана в форме диалога: индийский царевич-язычник Иоасаф встречается с христианским подвижником Варлаамом и принимает его учение. Сюжет, по сути христианизированная версия биографии Будды, был широко распространен в средневековой Руси. «Притча о сладости мира повествует о человеке, который, встретив страшного зверя, забирается на дерево, — продолжает Марина Шульц. — Взобравшись, он замечает сладкие плоды, начинает их вкушать и не может оторваться. А потом видит, что у корней дерева сидит страшный дракон — символ ада, что ствол подтачивают мыши, что жизнь его конечна, всё бренно. Но, несмотря на это, он не может отказаться от удовольствий жизни». Этот образ души, балансирующей между наслаждением и осознанием бренности, оказался близок индийским художникам.

В российской культуре сюжет притчи свободно трактуется Львом Толстым в «Исповеди». Для индийского искусства, в том числе современного, характерен ручной труд и ремесленное начало — на выставке нет работ, напечатанных на 3D-принтере. Куратор подчеркивает: «за внешней декоративностью скрываются бездны слоев и смыслов».

Первая работа, привлекающая внимание, — «Что помнит тело — II» Аниндиты Бхаттачарья (р. 1985). Это большие двухмерные цветы, вырезанные из традиционной индийской многослойной бумаги ручной работы «васли», изобретенной в X веке для миниатюр. Соцветия жухлых оттенков оплетают стену, напоминая джали — ажурные оконные решетки. Вблизи в цветах видны миниатюры со сценами терзания, иллюстрирующие пищевые цепочки. Автор размышляет о природе насилия и воплощает «мир наоборот», где сильные и слабые могут поменяться местами.

Эти сюжеты укоренены в традиции могольской миниатюры. Куратор показывает оригиналы XVII–XVIII веков из альбома «Петербургская муракка» (приобретен для Николая II в 1908 году в Тегеране). На одной миниатюре люди ходят в шкурах убитых животных, на другой — лев бросается на императора во время охоты. Также на выставке представлен русский лубок 1891 года «Мыши кота погребают» — популярный сюжет народной картинки. В индийской версии кот притворялся праведником, чтобы завлечь мышей.

Еще одна ключевая работа — «Восхождение» Сумакши Сингх (р. 1980). Художница, которая в 2026 году участвует в Венецианской биеннале (организаторы выставки об этом еще не знали), работает с кружевом. Во время поездки в Россию летом 2025 года она познакомилась с коклюшками. Для Эрмитажа она связала черную винтовую лестницу, посвященную утраченному дому. «Родительский дом, где было хорошо в детстве, оказался покинут, заброшен, разрушен, — рассказывает Марина Шульц. — Сохранились только фотографии. И художница стала в технике кружева выплетать фасад дома, фрагменты дверей, окон, винтовой лестницы. В этом для нее связь с ушедшими родственниками: кружево — то ремесло, которое ей буквально „в руки вложили“ бабушка и мама, по женской линии все ее родственницы занимались шитьём, вышиванием, кружевоплетением».

Центральный столб лестницы напоминает позвоночник, а спираль вокруг него символизирует движение энергии в индуистской философии. Художница пояснила, что человек, совершая духовную работу, словно совершает восхождение. Знакомясь с русской культурой, Сумакши узнала о лубках с изображением Лестницы Иакова. На выставке представлены два лубка из РНБ с подписанными добродетелями и грехами. Также показана копия миниатюры XVI века «Видение Иоанна Лествичника» из коллекции Эрмитажа: «бесы с крюками под этой лестницей стоят и ждут, когда человек расслабится, оступится и упадёт снова вниз», — комментирует куратор. Кроме того, представлена акварель «Змеи и лестницы» современного мастера В. Рамеша (р. 1958) — интерпретация популярной игры, которая изначально была способом передачи знаний в джайнской традиции.

Среди других экспонатов — керамическое панно «Измененные фразы» Манджунатха Камата (р. 1972). Он сложил вместе обломки буддийских росписей, европейских фресок, китайские плитки, барочные изображения — как знак, что культура может сохраниться на обломках цивилизации. Рядом — настенная роспись VI века «Сцена проповеди Будды» из собрания Эрмитажа, происходящая из монастыря в оазисе Куча в Восточном Туркестане. Несмотря на китайское влияние, автор изобразил Ваджрапани в облике бородатого воина с оружием ваджра — в основе лежит иконография Геракла, переосмысленная местной культурой.

В дальней части выставки — большая синяя голова индуистской богини Кали, скульптура Равиндера Редди (р. 1956), одного из самых известных скульпторов современной Индии. Работа из стекловолокна, окрашенная полиэфирной смолой. Богиня, обычно свирепая, здесь лишена ярости, но нарочито современна: ярко-красная помада, массивные серьги — влияние западного поп-арта. По словам искусствоведа Тунти Чаухан из галереи Threshold (Нью-Дели), гендерные проблемы волнуют индийских художников, но концепция выставки глубже земных проблем.

Выставка продолжается на втором этаже. Там представлена инсталляция Лакшми Мадхаван (р. 1986) «Тканые тела», посвященная общине ткачей, создающих дорогие полотна касаву с серебряными и золотыми нитями. Рядом — черно-белые фотографии рук и ног ткачей, измененных трудом. Автор говорит, что ремесло передается на генетическом уровне: пальцы у ткачей длиннее.

Также здесь впервые в истории Эрмитажа представлена видеоигра — «То, не знаю что» на основе русских сказок. Автор Афра Шафик (р. 1989) рассказывает о советско-индийских отношениях: в 1970–1980-е московские издательства «Прогресс» и «Радуга» поставляли в Индию детскую литературу на местных языках. Русские сказки стали частью картины мира целого поколения индийцев (книги можно увидеть в витринах). «Сейчас это, конечно, вопрос ностальгии, потому что для большого числа людей в Индии это не то чтобы утраченный рай, но во всяком случае какая-то прекрасная воображаемая далёкая страна, где всё такое чудесное, где добрые дети, Чук и Гек, дедушка Ленин — всё замечательно, но они там никогда не были, они её только воображают. Собственно, и сейчас образ России сформирован во многом этими детскими книгами, и Афра решила поработать с этой историей», — поясняет Марина Шульц. В игре изображения выполнены в традициях русского лубка, палехской миниатюры и конструктивизма; созданы с помощью ресурсов музея «Гараж». Игра — свободное путешествие без задач и достижений.

Завершает выставку конверт с марками, изображающими Льва Толстого и Махатму Ганди, погашенными в Бангалоре. Он напоминает о переписке 1909–1910 годов. «Исповедь» и «Царство Божие внутри вас» произвели на Ганди большое впечатление и легли в основу его философии. Всего представлены работы 11 индийских художников, дополненные материалами петербургских культурных институций. Выставка открыта до 4 октября.