Касторф представил в БДТ спектакль по Данте, Хандке и Мандельштаму
Белградский драматический театр показал в Петербурге пятичасовую постановку немецкого режиссера. Спектакль сочетает «Божественную комедию» Данте, рассказ Петера Хандке и эссе Осипа Мандельштама.
20 апреля, 2026, 15:30 0
Источник:
Белградский драмтеатр привез в БДТ пятичасовой спектакль немецкого режиссера Франка Касторфа, созданный по мотивам «Божественной комедии» Данте. В постановке, которую можно назвать фантасмагорическим шоу, переплетаются сюжеты из поэмы XIV века, рассказа Петера Хандке и размышлений Осипа Мандельштама о поэзии.
Источник:
Действие разворачивается в мрачной атмосфере ночного Белграда, с неоновыми вывесками кинотеатра «Звезда» и киоска шавермы. Сценография Александра Денича создает образ городского дна, с мусорными свалками и зловещими тупиками.
Источник:
Подобные визуальные решения Касторф и Денич использовали ранее в постановке «Кольцо нибелунгов» в Байройте в 2013 году, где также появлялись образы замусоренного Берлина и символы темных сил.
Источник:
Сюжет о бывшем вратаре Йозефе Блохе
Источник:
Спектакль начинается с известной строки из Данте: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Главный герой — Йозеф Блох, бывший футбольный вратарь, которого играет Марко Гверо. Блох, уволенный с работы монтера, бродит по городу в состоянии раздражения и безысходности.
Его немотивированная агрессия приводит к убийству кассирши из кинотеатра. Сцена убийства показана опосредованно, через видеотрансляцию: Блох заталкивает женщину в холодильник с прозрачной дверцей, где она задыхается.
Литературная основа постановки
Композиция спектакля построена на трех ключевых текстах:
- Отрывки из «Божественной комедии» Данте, в основном из раздела «Ад».
- Рассказ Петера Хандке «Страх вратаря перед пенальти» 1970 года.
- Эссе Осипа Мандельштама «Разговор о Данте».
Касторф смешивает эти тексты, словно перекручивая три полотнища ткани, а затем разрезая их на фрагменты и располагая в нелинейном порядке.
Отсылки к массовой культуре и истории
В спектакле звучат реплики на сербском, итальянском, английском и русском языках. Зрители слышат стихи из «Бесов» Достоевского, «Тараканище» Маршака и «Мы живем, под собою не чуя страны…» Мандельштама, что создает арку к теме тоталитаризма как одного из кругов ада.
Из видеофрагментов появляется сцена из фильма «От заката до рассвета», а среди символов — логотип Кока-колы на одежде персонажей и маска Дарта Вейдера, которая становится частью сценографии.
Театральный язык Франка Касторфа
Постановка отличается многослойностью и полифонией. Музыка звучит непрерывно, усиливая драйв и эмоциональное напряжение. Нерассказ рваный, эпизоды следуют не строго по фабуле Данте.
Эстетику Касторфа можно описать как барочную — избыточную, динамичную, соединяющую несоединимое. Его театр уходит корнями в средневековую карнавальную культуру, немецкий экспрессионизм и берлинские кабаре 1920-х годов.
Характерные приемы включают использование видеокамер для трансляции крупных планов, истошные крики актеров и действие, которое часто переносится за сцену или даже на задний двор театра.
Женские образы представлены как «ночные бабочки» в блестящих платьях на высоких каблуках, которые могут превращаться в ангелов, демонов или фурий.
Путь по кругам ада
Герой Йозеф Блох, подобно Данте, спускается по кругам ада. Он проходит через круг похоти, чревоугодия и другие. В сцене чревоугодия он поедает шашлык на тесной кухне, а затем мочится на стену под дождем, что отсылает к болотам третьего круга.
На входе в нижние круги его встречают фурии, которые также выступают как феминистки, обличающие мужчин.
Финал спектакля возвращает к рассказу Хандке: Блох размышляет о пенальти, и звучит цитата о вратаре в желтом пуловере, который ловит мяч.
Постановка Касторфа исследует темные стороны человеческой натуры через призму классических текстов. Йозеф Блох представлен как обычный человек, в жизни которого появляется трещина, выпускающая наружу насилие и жестокость.
Читайте также
