Даосизм ленинградских котельных. Памяти Владимира Шинкарева

Для многих имя Владимира Шинкарева неразрывно связано с «Митьками» — созданной им арт-группой, книгой и целой философией, ставшей культурным феноменом.

Однако значительную часть его наследия составляет цикл «Максим и Фёдор». Это собрание зарисовок, историй и стихов, которые то перекликаются с традицией обэриутов, то следуют изящным японским формам.

Максим и Фёдор — не конкретные личности, а две стороны одного сознания. Максим представляет ироничного интеллектуала, Фёдор — простоватого прагматика. Их диалог напоминает взаимодействие полушарий мозга, что сближает работу с поэмой Иосифа Бродского «Горбунов и Горчаков».

В 2008 году Шинкарев получил премию имени Иосифа Бродского, что подчёркивает эту творческую связь.

Двойственность пронизывает всё творчество художника. Он в равной мере занимался живописью и литературой, принципиально разделяя эти сферы.

В интервью радио «Благо» Шинкарев отмечал: «Человек задействует либо одно, либо другое. И в те дни, когда я удачно пишу картины, лучше словами не писать, и даже интервью не давать, ничего путного не выйдет. И наоборот».

Этот дуализм отражал жизненный уклад поколения, вынужденного работать дворниками или кочегарами, чтобы тайно творить искусство. В его интонации также сложно отделить шутку от серьёзности. Искусствовед Сергей Даниэль писал: «Сквозь восторг проступает тоска, смех отзывается рыданием, а высокая риторика оборачивается прозой жизни».

Даже «Митьки» при всей внешней удали внутренне нежны и сокровенны.

Философия даосизма стала для Шинкарева ключевой. В 2005 году в интервью «Фонтанке» он говорил: «Я не занимаюсь промоушеном никогда… Куда позовут — туда и иду. Это даосизм такой. Как вода, которая течет куда-то по наклонной плоскости».

В 2008 году художник порвал с «Митьками», завершив проект так же решительно, как и начал. Это решение диктовалось не противоречием, а стремлением сохранить баланс.

Поздняя живопись Шинкарева лишена митьковской лихости. Она стала меланхоличной и сдержанной. Выставка 2014 года получила название «Мрачные картины», отсылая к серии Гойи, но без её мрачности.

Сам автор пояснял: «Название провокационное, с тем, чтобы всякий зритель, посмотрев, сказал: и вовсе они не мрачные… Это цвет сопротивления современности, которая ассоциируется с ярким анилиновым цветом реклам, этот цвет заляпал тонкие, гармоничные цвета реального мира, — и реальный мир теперь пристойнее изображать более сдержанным».

Творчество Шинкарева неотделимо от Петербурга-Ленинграда, города, где гротеск сочетается с сумраком. Художник и город находились в постоянном диалоге, создавая необходимое равновесие.