Брюллов, гипсы и хирург: как учили рисовать в Академии

В Музее Академии художеств работает выставка, посвящённая основам академического образования — рисунку. Она охватывает период с середины XVIII до середины XIX века, когда формировалась русская школа рисовальщиков. Среди экспонатов — работы Карла Брюллова, Александра Иванова, гипсовые слепки античных статуй и анатомические пособия, в том числе связанные с деятельностью хирурга Ильи Буяльского, который проводил вскрытия прямо в здании Академии.

Заместитель директора музея по научной работе Валентина Федоренко пояснила: «Мы решили посвятить выставку основам основ — тем классам, без которых невозможно академическое образование. Это рисунок с „оригиналов“ (копирование двухмерных образцов), рисование с гипсов и натурный класс. Отдельный зал мы отвели анатомии».

Для большинства посетителей, приходящих на дни открытых дверей, важнее живопись, однако в Академии всегда на первое место ставили рисунок. Именно он считается фундаментом изобразительного искусства, а характеристика «хороший рисовальщик» — одной из самых высоких оценок для художника.

Первый зал экспозиции — Рафаэлевский — посвящён начальной ступени: копированию «оригиналов», то есть работ признанных мастеров. В 1760-е годы Академия приобрела для этой цели произведения западноевропейских художников. Среди них — рисунки Луи-Жозефа Ле Лоррена и Луи Жана-Франсуа Лагрене, которые по приглашению Ивана Шувалова приехали преподавать и по контракту передавали свои работы в методический фонд. Хранитель фонда графики Анастасия Чернышева отметила, что из 400 листов этих авторов до наших дней дошло лишь несколько: воспитанники брали рисунки на руки для изучения, и многие были утрачены ещё до начала XIX века.

В 1769 году в коллекцию поступили рисунки Жана-Батиста Грёза — подарок президента Академии Ивана Бецкого, который приобрёл их по рекомендации философа Дени Дидро. Бецкой даже вёл переговоры о приезде Грёза в Петербург для преподавания. Сейчас в Музее Академии хранится около 30 листов Грёза — в основном «головы», подготовительные этюды к живописным полотнам. Рядом на выставке можно сравнить оригиналы мастера с ученическими копиями. Чернышева напомнила, что в 1930-е годы часть собрания рисунка передали в Эрмитаж, но и то, что осталось, выставляется крайне редко из-за хрупкости материала.

После копирования двухмерных образцов воспитанники переходили к работе с гипсами. В Рафаэлевском зале представлены слепки из отдела скульптуры музея, многие из которых отлиты ещё в XVIII веке с оригинальных памятников. Экспозиция воссоздаёт античную галерею: здесь можно увидеть рисунки Антона Лосенко — первого академического пенсионера, считающегося основоположником русской академической школы. Его работы 1760-х годов, выполненные сангиной, служили учебными пособиями. Исследователи полагают, что тёплый оттенок сангины приближал изображение гипса к впечатлению от живого тела. Самыми сложными для начинающих считались слепки экспрессивных эллинистических статуй, например головы Лаокоона: нужно было передать и ракурс, и эмоцию, а также правильно выстроить светотень.

Гипсы служили промежуточным этапом перед работой с живой натурой. Античное тело воспринималось как идеальный образец, через который художник учился видеть реальность. Однако в XIX веке многие европейские академисты стали злоупотреблять «гипсовостью», и фигуры на их полотнах оставались неестественными. Тем не менее стройность системы и артефакты петербургской школы вызывают восхищение.

Главный класс — натурный — представлен в Тициановском зале. Рисунок Алексея Венецианова изображает аудиторию, похожую на театр, где на возвышении стоит натурщик. Чернышева уточнила, что места в классе распределялись по номерам — оценкам учащихся: чем выше номер, тем лучше место. Среди знаковых произведений — «Гений искусства» Карла Брюллова (1819–1821). В Музее Академии хранится эскиз, а завершённый вариант — из Русского музея. Чернышева рассказала, что Совет Академии признал рисунок выдающимся и использовал его композицию для гравировки медали, которой награждали отличников.

В зале также представлены живописные работы: ранний Александр Иванов из Третьяковской галереи, этюд «Распятие» Ореста Кипренского (1800-е) и эскиз «Истязания Спасителя» (около 1814) Алексея Егорова. Федоренко отметила, что Егоров считался мастером идеального изображения анатомии человеческого тела; профессор Илья Буяльский называл «Истязание Спасителя» лучшим образцом такого рода.

Екатерининский зал посвящён анатомии для художников. Здесь можно увидеть пособия, используемые до сих пор, например экорше — «ободранного» человека. Рядом — рисунок Павла Брюллова (племянника «великого Карла») 1857 года. Федоренко рассказала, что во второй половине XVIII века специальной методики обучения анатомии для художников не существовало — её преподавали врачи, использовавшие пособия из Кунсткамеры (приобретённые ещё Петром I) и гравированные трактаты. В 1760-х годах заказали первые анатомические препараты из Франции, но их было мало. В начале XIX века анатомический класс закрыли на 30 лет, и ученики изучали строение тела только по античным статуям и гравюрам. Возобновили его по инициативе президента Академии Алексея Оленина, который заметил, что «рисунок в натурном классе стал хуже» из-за непонимания анатомии.

Выставка охватывает период становления и расцвета русского академического рисунка — с середины XVIII до середины XIX века. В это время Академия была закрытым учебным заведением эпохи Просвещения, где из детей стремились воспитать идеальных художников. В 1840 году Воспитательное училище упразднили, и Академия стала постепенно приобретать современный облик, а гипсовые головы разошлись по всем художественным школам страны.