Малый бизнес Петербурга: кто выживает, кто развивается

Петербургская экономика опирается не только на крупные предприятия и бюджетные стройки, но и на способность бизнеса адаптироваться к санкциям, дорогим кредитам и жесткому регулированию. Участники круглого стола «Фонтанки» и «ТТ Финанс» обсудили, где проходит граница между государственной поддержкой предпринимательства и чрезмерным давлением на него.

Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Санкт-Петербурге Валерий Калугин предложил оценивать ситуацию без излишнего оптимизма. По его словам, Петербург остается одним из самых устойчивых регионов страны, но эта устойчивость держится на усилиях самих предпринимателей и производственников, а не на системных факторах.

Калугин отметил, что значительная часть предприятий работает с минимальной прибылью или «в ноль», а рост фискальной нагрузки усиливает давление. Например, повышение налога на имущество формально компенсируется бюджетом, но для компаний это дополнительный удар. Особенно тревожит структура предпринимательского сектора: средний бизнес исчезает, компании уходят «вниз» — из среднего сегмента в малый, из малого в микробизнес, затем в самозанятость.

По мнению представителя бизнес-омбудсмена, городу нужно отраслевое планирование, чтобы понимать, какие сферы дают максимальный эффект. «У Петербурга есть все основания стать технологическим субъектом номер один в стране, — считает Калугин. — Здесь огромный интеллектуальный потенциал — искусственный интеллект, робототехника, космос, сложное машиностроение. Именно туда нужно вкладываться: такие отрасли тянут за собой науку, образование и всё промышленное производство».

Заместитель председателя Постоянной комиссии по промышленности, экономике и предпринимательству ЗакСа Петербурга Наталия Астахова отметила, что малый бизнес сталкивается с чрезмерным регулированием. Депутаты ищут баланс между интересами предпринимателей и запросами жителей. В качестве примера она привела «Закон о наливайках», сокративший количество заведений в городе: «Мы постоянно оказываемся между двух позиций. С одной стороны — предприниматели, с другой — жители, которые хотят абсолютной тишины и полного порядка. Найти решение, которое устроит всех, очень сложно. Но нельзя закручивать гайки до состояния, когда резьба уже сорвана».

Астахова также указала на дискуссию вокруг маломерных судов и размещения нестационарной торговли. По её мнению, государству важно бороться с нелегальным бизнесом, а не ограничивать законных предпринимателей. Она раскритиковала рост налоговой нагрузки на имущество: к депутату обращались предприятия, у которых расходы после повышения ставки выросли на десятки процентов.

Депутата удивляет другая тенденция — стремление самого бизнеса к дополнительному регулированию: «Очень часто предприниматели сначала говорят, что государство слишком сильно вмешивается, а потом приходят и просят: „Давайте ещё что-нибудь зарегулируем“. Но бизнес должен уметь адаптироваться. Не рассчитывать только на государство, а искать возможности перестраиваться самостоятельно». Отдельно она остановилась на самозанятости: в ряде случаев использование этой модели приводит к размытости ответственности. Приводился пример, когда жители не могли вернуть деньги за некачественный ремонт техники, выполненный цепочкой самозанятых, — невозможно было установить ответственного.

Власти всё же слышат часть требований бизнеса: Астахова напомнила о решении поднять порог по НДС для малых предприятий с 10 до 20 млн рублей, что облегчило положение микробизнеса.

Жёсткая денежно-кредитная политика и длительное «охлаждение экономики» болезненно ударили по сегменту МСП, считает председатель совета директоров АО «Лазерные системы» Алексей Борейшо: «Мы понимаем, что такое охлаждение не прошло бесследно. Многие предприятия малого и среднего бизнеса, в том числе технологические компании, очень серьёзно почувствовали это на себе. У части наших клиентов инвестиционные программы, связанные с развитием новых направлений, сегодня фактически поставлены на паузу. И эта пауза уже затянулась. Боюсь, далеко не все предприятия смогут уверенно из неё выйти».

Внутри промышленности выделяются направления, продолжающие расти: производство средств производства, технологии реверс-инжиниринга и оборудование для сохранения непрерывности производственных процессов. По словам Борейшо, предприятия приобретают такое оборудование не столько для масштабного развития, сколько для выживания. «Им нужно обеспечивать непрерывность производственных цепочек, поддерживать работу предприятий, оставаться на плаву. И именно поэтому производство средств производства сейчас демонстрирует достаточно уверенный рост».

Отдельно он остановился на аддитивных технологиях — производстве станков для печати деталей из металлических порошков. Это направление стало для компании драйвером развития: «Направление аддитивного оборудования сегодня для нас магистральное. Мы не только создаём сами станки, но и развиваем центр аддитивных технологий, где на собственном оборудовании печатаем детали из различных металлических порошков». Развитие аддитивного производства позволило компании перевыполнить планы прошлого года и приступить к расширению площадей в Особой экономической зоне Петербурга. «Мы уже получили дополнительный смежный участок в ОЭЗ, сейчас проектируем новое административно-производственное здание — в следующем году это позволит нам более чем в два раза увеличить объем производственных площадей. И необходимость этого расширения возникла именно благодаря импульсу, который сегодня получает аддитивное направление».

Кроме аддитивного оборудования компания развивает системы промышленной безопасности и лазерные метеорологические комплексы для аэропортов. По словам Борейшо, высокотехнологичные отрасли становятся для Петербурга фундаментом экономики нового цикла.

Существует несколько вариантов финансовой поддержки бизнеса: льготные займы, поручительства, новые программы промышленного развития. Председатель Комитета по промышленной политике, инновациям и торговле Санкт-Петербурга Александр Ситов подчеркнул, что город последовательно наращивает объемы поддержки через профильные фонды. Совокупные активы Фонда содействия кредитованию и Фонда микрофинансирования превышают 12,6 млрд рублей. «Среди организаций, предоставляющих финансовую поддержку бизнесу, петербургские фонды уверенно занимают лидирующее место в стране по размеру капитала и объему собственных средств, — добавил Ситов. — За всё время действия программы льготного финансирования предприниматели Санкт-Петербурга получили займы на сумму свыше 14 млрд рублей».

По его словам, за последние пять лет малые технологические компании стали драйвером индустриального развития Петербурга: они обеспечивают наибольший прирост ВРП и наращивают долю отечественной продукции в стратегически важных отраслях — медицине, станкостроении и транспортном машиностроении. Занимая второе место после Москвы по числу таких предприятий, город демонстрирует зрелость инновационной экосистемы. Благодаря поручительствам Фонда содействия кредитованию бизнесу удалось привлечь более 176 млрд рублей кредитных ресурсов.

Директор Фонда развития промышленности Санкт-Петербурга Сергей Иванов привел цифры роста: индекс промышленного производства в городе за 2025 год увеличился на 5,4%, выпуск продукции обрабатывающих отраслей — на 7%. За пятилетний период рост составил 67%. Темп роста индекса в Петербурге в 4 раза выше, чем в среднем по России. Среди наиболее быстрорастущих отраслей — автопром, производство электротехнического оборудования, машиностроение, фармацевтика, металлообработка и производство упаковки.

Структура выданных займов ФРП совпадает со структурой промышленного роста: за десять лет 25% портфеля фонда пришлось на производство компьютеров и электронных изделий, 23% — на машиностроение, почти 20% — на металлообработку, около 9% — на фармацевтику. В 2025 году фонд выдал 2,7 млрд рублей займов, общий объем подписанных договоров составил 3,38 млрд рублей. Средства теперь перечисляются траншами по мере закупки оборудования.

Среди крупнейших получателей поддержки — предприятия стройиндустрии и производители упаковки. Иванов выделил новую для Петербурга программу промышленной ипотеки: 34% всех займов в прошлом году пришлись именно на промипотеку. «Это абсолютно уникальная для страны программа. Точно так же, как и займы на приобретение научного и лабораторного оборудования». В 2026 году на первое место вышли проекты роботизации — четверть портфеля заявок ФРП СПб.

По словам Иванова, робототехнические комплексы становятся ключевым направлением модернизации. «Сам манипулятор может стоить полтора-два миллиона рублей, но полноценный роботизированный комплекс — это уже 20–30 млн. И импортная составляющая там всего около 10%. Всё остальное — российские разработки, российские интеграторы, российская инженерия. Купить «руку» — не проблема. Главное — встроить её в производственную линию так, чтобы всё реально заработало». По итогам 2025 года предприятия, получившие поддержку ФРП, привлекли 1,3 млрд рублей прямых инвестиций и 53 млрд косвенных налоговых поступлений, а также создали 366 новых рабочих мест.

Исполнительный директор Фонда содействия кредитованию малого и среднего бизнеса Санкт-Петербурга Александра Питкянен напомнила, что главная проблема для малого бизнеса при получении кредитов — отсутствие залога. «Недостаток собственного залогового обеспечения — один из основных барьеров для кредитования малого и среднего бизнеса. Именно эту проблему решает Фонд содействия кредитованию. Он остается одной из немногих региональных гарантийных организаций, способных предоставлять поручительства до 100 млн рублей — до половины объема обязательств заемщика».

Фонд сотрудничает с 44 банками, включая Сбербанк, ПСБ, Банк «Санкт-Петербург» и ВТБ. Также доступны программы займов Фонда микрофинансирования — от займов с залогом до беззалоговых программ для производственных компаний, легкой промышленности и дизайна. Ставки составляют от 3 до 12% годовых, максимальная сумма — 5 млн рублей. Основной фокус смещается в сторону производственного сектора: в 2026 году около 35% всех займов пришлось на сферу обработки. Фонд планирует запуск новых программ поддержки высокотехнологичных компаний и локальных производителей спецтехники.

Валерий Калугин заметил, что доля проектов по созданию нового оборудования и инженерных разработок остается слишком низкой. «Мы должны сами планировать, куда вкладывать деньги и какой эффект это даст. Каждый вложенный рубль должен возвращаться ростом производства и прибыли. Иначе мы будем бесконечно латать отдельные проблемы, но так и не перейдем к устойчивому развитию».

Представители банковского сектора сошлись во мнении: рынок кредитования МСП активен, но предприниматели стали осторожнее, а банки внимательнее оценивают риски. Директор департамента по работе с клиентами среднего и малого бизнеса Санкт-Петербургского филиала ПСБ Александр Хайкинсон отметил, что предприниматели часто воспринимают банковскую ставку как самостоятельное решение банка, хотя она зависит от стоимости привлечения денег. Базовая маржа банка — около 4%. Минимальные рыночные ставки для устойчивого бизнеса начинаются с уровня «ключевая ставка плюс 2,5 процентного пункта». При ключевой ставке 14,5% это 17% годовых. Средняя ставка без господдержки — 18–20%.

Хайкинсон сослался на индекс RSBI, который ПСБ измеряет с «Опорой России». По итогам 2025 года индекс составил 54,5 пункта — выше границы между спадом и ростом. Средний бизнес чувствует себя устойчиво, но микробизнес весь год находился в зоне стагнации. «Для микробизнеса любое изменение заметнее. Там меньше запаса прочности, ограниченная финансовая подушка, поэтому любые колебания рынка воспринимаются острее. Те предприниматели, которые ощущают, что рынок сужается и перспектив сейчас не так много, действительно закрываются. Но в целом количество субъектов МСП растет».

По данным ПСБ, в России зарегистрировано почти 7 млн субъектов МСП без учета самозанятых, в Санкт-Петербурге — около 400 тысяч. Рост количества предприятий в городе выше среднероссийского: 3,7% против 1,8%. Главными угрозами для бизнеса предприниматели называют рост издержек и геополитические риски (более 20% ответов каждый), а не налоги (14%) или процентные ставки (11%). Каждый второй предприниматель рассматривает возможность привлечения кредитов или господдержки. Уровень одобрения заявок снизился с 63–65% до 60%, но это все еще высокий уровень.

Заместитель председателя Северо-Западного банка Сбербанка Сергей Тютин рассказал о трансформации кредитования. Современная система строится вокруг отраслевой адресности, привязки к льготным программам и акценте на инвестиционные проекты. «Одним из самых востребованных инструментов остается программа Минэкономразвития по стимулированию кредитования МСП. Она ориентирована на поддержку приоритетных отраслей: промышленности, IT, гостиничного бизнеса, ресторанной сферы и профессиональных услуг. Ключевое условие — деньги должны идти на развитие бизнеса, а не на закрытие кассовых разрывов». По этой программе микропредприятия могут получить от 25 до 200 млн рублей, малые — до 500 млн рублей.

Сбер активно внедряет ИИ в оценку заемщиков: алгоритмы в режиме 24/7 анализируют финансовое состояние и автоматически обновляют кредитные лимиты. При беззалоговом кредитовании деньги можно получить в течение двух часов. Кроме классических кредитов развиваются факторинг, аккредитивы и лизинг. Темп роста кредитного портфеля по Северо-Западу с начала года достиг 101%, что говорит о восстановлении инвестиционной активности.

Начальник управления продаж массового корпоративного бизнеса Банка «Санкт-Петербург» Алексей Кириллин отметил, что многие компании отказываются от кредитов и откладывают инвестиции. Банки вынуждены внимательнее оценивать перспективы заемщика: «Иногда отказ в кредите — это не про нежелание банка работать с клиентом. Возможно, бизнесу сейчас действительно не стоит брать дополнительную нагрузку, чтобы потом не столкнуться с испорченной кредитной историей». Предприниматели несут дополнительные издержки из-за налоговой реформы, маркировки, требований по русификации вывесок.

Банки конкурируют не только ставками, но и сервисными платформами. Кириллин подчеркнул, что поддержка не обязательно должна быть кредитной. Например, Банк «Санкт-Петербург» не стал перекладывать повышение НДС на клиентов, сохранив тарифы для МСБ без изменений. Среди нефинансовой поддержки — сопровождение внешнеэкономической деятельности в формате «единого окна», а также собственная премия «Малый бизнес — больше возможности», которая проводится в третий раз и делает акцент на вкладе бизнеса в развитие городской среды.

Президент Ассоциации предприятий индустрии красоты Лялья Садыкова считает, что официальная статистика не отражает реального положения дел. По данным «Яндекс.Карт» и 2ГИС, число действующих предприятий в отрасли уменьшилось примерно на 23%. Это связано с дроблением бизнеса: предприниматели создают новые юрлица, чтобы адаптироваться к налоговым условиям. «Если компания с оборотом около 36 млн рублей еще может относительно спокойно пережить переход на новые условия, то предприятия с выручкой около 60 млн рублей, работавшие на патенте, столкнулись с резким ростом налогов. Для некоторых компаний сумма платежей выросла в десятки раз».

Садыкова назвала систему штрафов чрезмерно жесткой. За нарушения требований Роскомнадзора и законодательства о персональных данных предприниматели получают штрафы от 250 до 500 тыс. рублей, тогда как оборот небольшой парикмахерской может составлять 300 тыс. рублей в месяц. «Это просто убийство малого бизнеса», — заявила она. Также бизнес столкнулся с дополнительными расходами на маркировку, новые требования к вывескам, рост неналоговых платежей. Петербургу повезло: городские власти разрешили не менять вывески до окончания срока действующих разрешений, тогда как в других регионах проверки начались сразу.

Бизнес больше не может бесконечно перекладывать издержки на клиентов. Садыкова привела пример компании в сфере вентиляции и кондиционирования: банк в одностороннем порядке закрыл возобновляемую кредитную линию при временном снижении оборотов в низкий сезон, несмотря на действующие контракты. Получить кредит сейчас непросто: «Мы с представителями стоматологического и бьюти-сегмента подавали заявки сразу в несколько банков, однако везде получили отказы. Единственное одобрение пришло по ставке около 36% годовых, а с учётом страхования реальная стоимость превышала 40%. Так мы никогда не разовьём малый бизнес».

Сокращение льготных программ Фонда содействия кредитованию — еще одна проблема. Раньше предприятия сферы услуг могли получать займы под 3–5% без серьезного залога, сейчас программы сохранились только для промышленности и креативных индустрий. Многие предприниматели уходят в теневой сектор: в индустрии красоты быстро растёт число самозанятых и «бьюти-квартирников», что делает невозможной защиту прав потребителей. Главным запросом бизнеса стала предсказуемость правил игры. Садыкова напомнила, что режим АУСН действует лишь до конца 2027 года, и предприниматели не понимают, что будет дальше.

Заместитель Председателя комитета по финансовым рынкам Санкт-Петербургской торгово-промышленной палаты Алексей Балашов подтвердил, что многие компании занимают выжидательную позицию и отказываются от кредитов. Дополнительное давление оказывает закрытие «спящих» компаний: налоговые изменения сделали содержание неработающих юрлиц невыгодным, поэтому предприниматели ликвидируют такие структуры. Ситуация с банковскими гарантиями ухудшилась: заказчики всё чаще требуют их исполнения до завершения контрактов, пытаясь вернуть оборотные средства. Это создает дополнительную нагрузку на подрядчиков и повышает риски.

Наиболее устойчивыми остаются компании с финансовой дисциплиной. Балашов привел примеры высокотехнологичных предприятий в сфере аддитивных технологий и промышленного производства, но доступ к банковскому финансированию и для них ограничен из-за отсутствия залогов и длинного инвестиционного цикла.

Алексей Борейшо подтвердил, что значительная часть промышленности находится в «инвестиционной паузе»: около двух третей предприятий отложили крупные проекты. Сектор производства оборудования и средств производства чувствует себя увереннее. Компания использует субсидии Минпромторга, механизмы льготного финансирования и облигационные займы. «Спрос на аддитивные технологии и промышленное оборудование продолжает расти быстрее прогнозов аналитиков. Однако даже успешные предприятия сегодня развиваются осторожно: большинство предпочитает сначала убедиться в устойчивости спроса и только потом возвращаться к активным инвестициям».