Жертва нападения с кислотой: история Анастасии и путь к восстановлению

Анастасия, покидая палату, выглядит радостно возбужденной — из-за долгожданной выписки или встречи с новыми людьми. В начале больничного пути она не могла общаться даже с близкими по телефону. Со временем девушка осознала, насколько широкий резонанс получила ее история, и сколько незнакомых людей переживали за ее судьбу.

23 мая около 20:00 в квартиру на Железноводской улице ворвался бывший молодой человек Анастасии. Они расстались за полтора года до этого, но мужчина продолжал ревновать, следить, писать сообщения и в конце концов напал: изрезал ее ножом, выстрелил в колено и облил кислотой. Защитить девушку попыталась соседка, которая тоже пострадала.

Врачи вспоминают пациентку, получившую известность на всю страну, как очень светлого и сильного человека. По их словам, она мужественно переносила все тяготы почти трех месяцев в стационаре, строго следовала рекомендациям, чтобы быстрее восстановиться. О трагическом инциденте напоминали только многочисленные шрамы на теле и повязка, скрывающая правую половину лица. В остальном же Анастасия держалась как обычная жизнерадостная девушка: с удовольствием общалась с прессой, шутила и смеялась, стараясь не позволить пережитой трагедии завладеть всей ее жизнью.

«Я со всеми дружу. Даже в реанимации. Приезжаю на операцию, захожу и говорю: «Всем доброе утро! Всем хорошего дня!» Они уже смеются: «Настя, привет! Ну что, опять приехала?» Я отвечаю: «Всё, ищите мне вену, будем делать наркоз». Меня уже все знают. Когда я впервые начала ходить, врачи радовались: «Ты уже ходишь? Молодец!» Как-то сплотились», — делится девушка.

Она считает, что умение дружить зависит от человека: «Кто-то сразу настраивает себя, что все злые, а я всегда говорю — как ты к человеку, так и он к тебе. Кажется, это правило работает, когда я ко всем с добром… Впрочем, не всегда. Если бы ко мне в ответ все были с добром, со мной бы этого не случилось».

После нападения Анастасию в крайне тяжелом состоянии доставили в НИИ скорой помощи имени Джанелидзе. Медики диагностировали химические ожоги 38% поверхности тела, ожоговый шок, комбинированную травму и множественные раны конечностей. Почти три недели она провела в ожоговой реанимации под круглосуточным наблюдением, ежедневно получая перевязки под наркозом. Наиболее серьезные повреждения были на лице: глубокие ожоги головы, шеи и груди из-за кислоты. На веках и лице образовались некротические ткани, которые хирурги удаляли в ходе операций.

Анастасия признается, что тяжелее всего в больнице переносила разлуку с близкими и невозможность побыть в тишине. В первую очередь она планирует поехать в частный дом к родителям, где течет речка и есть озеро. «Посижу немного, подумаю, приду в чувства», — делится она планами.

Вспоминая первые недели в реанимации, девушка рассказывает, что три недели лежала неподвижно, глядя в потолок. Ей запрещалось пользоваться телефоном и любой связью. Вокруг были люди в бессознательном состоянии, и лишь изредка в соседнем зале находился кто-то в сознании. Анастасия была единственной, кто бодрствовал, и общалась только с медперсоналом. Чтобы как-то отвлечься, она пела все песни, которые знала, включая «Ты неси меня река» группы «Любэ», напоминавшую ей о доме.

О произошедшем она старалась не думать. Главной ее заботой было, чтобы родителям сообщали, что с ней все хорошо, потому что она понимала, что им приходится переживать еще тяжелее, чем ей самой.

Говоря о силах, которые помогли ей пройти через множество операций и долгую реабилитацию, Анастасия подчеркивает важность поддержки окружающих. По ее словам, в одиночку справиться было бы гораздо сложнее. Люди, которые были рядом, и незнакомцы, оставлявшие комментарии в группах поддержки, ежедневно писали ей слова ободрения. «Ты не бойся, ты маленькая, ты справишься со всем. Всё будет хорошо. Это только начало», — цитирует она их слова. Девушка считает, что именно эта энергия заряжала ее и не позволяла сдаться, напоминая, что она должна быть примером стойкости для многих.

Первое время Анастасия даже не подозревала, что ее история привлекла внимание огромного числа людей. Лишь когда родители впервые пришли к ней через две с половиной недели и рассказали об этом, она испытала шок. Позже, когда она покинула реанимацию, в группе поддержки собралось около полутора тысяч человек, которые ежедневно пишут ей добрые слова. «Я очень хочу ответить каждому лично, потому что для меня, для обычного человека, это невероятно ценно», — признается девушка.

В планах на ближайший год — избегать косметологических процедур и пластических операций. Необходимо дать рубцам сформироваться. Анастасия собирается жить у родителей, проходить физиотерапию, включая микротоки и электрофорез. Она надеется, что молодой организм и правильно проведенная реабилитация помогут избежать грубого рубцевания. Пока у нее есть трудности с открыванием рта, но врачи дают осторожные прогнозы.

Через шесть месяцев ей предстоит операция по восстановлению века и установка глазного протеза. Из-за глубокого химического ожога произошел некроз роговицы и окружающих тканей, что привело к удалению глаза. Протез будут изготавливать максимально похожим на настоящий, чтобы его было трудно отличить. Однако девушку беспокоит отсутствие брови и ресниц на поврежденной стороне. Если бровь можно восстановить татуажем, то с ресницами сложнее — наращивание делается на собственные, которых у нее нет. Возможно, со временем появятся новые технологии, или врачи предложат решение. Также не исключена пересадка волос, но в некоторых зонах с рубцами их рост маловероятен.

Настроение у Анастасии боевое. Она хочет полностью восстановиться и выглядеть примерно так же, как раньше. Кроме того, она ждет справедливого наказания для виновного. Страха у нее нет, как она сама говорит: «Не надо ничего бояться».

Подруга Анастасии, которая была в квартире в момент нападения, пострадала незначительно — кислота попала ей на руки. Именно она набрала 112 и, смыв с пострадавшей кислоту холодной водой, возможно, спасла ей жизнь. Сама Анастасия в тот момент ощущала только невыносимую боль.

Узнав о задержании бывшего молодого человека на следующий день после того, как пришла в себя, Анастасия испытала облегчение и подумала: «Ну всё, теперь в этом плане будет спокойно». Она настаивает на квалификации его действий как покушение на убийство. Ее возмущает, что обвиняемый хочет переквалифицировать дело на статью 111 (умышленное причинение тяжкого вреда). «Человек приходит с кислотой, с оружием и с ножом… Это как-то странновато», — отмечает она.

Анастасия признается, что до нападения не замечала в бывшем никаких тревожных сигналов. Ей казалось, что его слова — просто преувеличение. Однако после расставания он угрожал ей, писал сообщения с угрозами и преследовал ее. У нее сохранилась переписка, где он заявлял: «Моя цель — это ты. Я сделаю с тобой то, чего не сделал со своими бывшими».

На суде обвиняемый Сергей Михайлов заявил о ранее погашенных судимостях по 119-й (угроза убийством) и 159-й (мошенничество) статьям. Вину в нападении признал частично и просил переквалифицировать дело на статью 111, утверждая, что не собирался убивать, а «все, что задумано, было сделано».

Ни обвиняемый, ни его родственники не пытались связаться с Анастасией, чтобы извиниться или предложить помощь. Однажды она сама позвонила его матери, с которой у нее сохранились хорошие отношения, но та лишь сказала, что этого не должно было случиться, и что ей жаль.

Девушка неоднократно обращалась в полицию, но тогда не было достаточных оснований для возбуждения дела. Позже она узнала, что ее мучитель угрожал и другим бывшим девушкам, а одну из них даже пытался отравить. Однако эти девушки боятся его и отказываются давать показания.

Молодой человек Анастасии, барбер из Великого Новгорода, поддерживал ее на протяжении всего больничного периода. Они с ее сестрой ходили к ней по очереди, по два дня.

До нападения Анастасия работала в ночном клубе, но по образованию она режиссер театрализованных представлений и праздников. После восстановления она хочет вернуться к этой деятельности и «продолжать радовать людей».

У больницы Анастасию встречали близкие с цветами и подарками. Друзья принесли еду, включая сосиски в тесте, а отец первым обнял дочь. Сразу после объятий она, улыбнувшись, предложила всем перейти в тень, поскольку после ожогов ей нельзя находиться под прямыми солнечными лучами. Отец девушки, скромно стоявший в стороне, назвал ее бойцом.