«Яблони цвели, а гусь ходил один»: рассказ ликвидатора ЧАЭС

В эфире прозвучал рассказ полковника в отставке Юрия Розадорского — одного из ленинградцев, прибывших в Чернобыль 2 мая 1986 года. Сейчас ему 96 лет, и новых интервью он не дает. Однако сохранилась запись беседы, сделанная десять лет назад. В ней — детали, которые не вошли в официальные учебники.

1 мая 1986 года Розадорский гулял с внуком, когда жена сообщила, что его вызывают. Оперативный дежурный приказал немедленно прибыть на аэродром — он включен в правительственную комиссию. «Я все схватил, в самолет. И прилетели в Киев. Вот, 2 мая. В штаб округа пришли — надо же всех помощников, команду набрать, технику, связь с собой взять, все это. 3 [мая] я выехал из Киева, а 4-го ночью прибыл в Чернобыль», — вспоминал он. К тому моменту почти все население из зоны отчуждения уже эвакуировали. «Развернулся — тишина», — отметил Розадорский.

Первое, что поразило ликвидатора, — не страх, а запах цветущих яблонь. «Утром проснулись — яблони цветут, все пахнет, аромат. А ведь не видно заразы никакой — [радиация] не пахнет, ее не видно. Посмотрел — на улице нет никого, ходит один гусь только. Потом где-то за городом еще лошадь одна ходила», — рассказывал он. Приборы требовали ежедневной зарядки, японские дозиметры подвезли только к середине мая.

Быт в зоне ликвидации был подчинен дезактивации. Розадорский пояснил: раскрыли склады неприкосновенных запасов, людей каждый день водили в баню. «Кто заходит — раздевается. И больше он свое белье уже не увидит. Выходит — тапочки берет, кальсоны, рубаху, все-все новое. Каждый день». Снятую одежду уничтожали, как и зараженную технику. «Приказали [рыть] могильники — сжигать нельзя. Всех оперативнее проявили себя белорусы — они эти могильники [организовали]», — вспоминал он. Машину отправляли в могильник на второй-третий день, потому что наибольшая доза скапливалась в рессорах, радиаторе и коврике.

С алкоголем было строго. Май 1986 года запомнился Розадорскому как сухой закон для офицеров. Он привел пример: один московский полковник, выпускник Академии Генштаба, на чьем-то дне рождения выпил рюмку. Зашел председатель комиссии генерал армии Иван Герасимов, почувствовал запах. Через час последовал приказ: «Чтоб вас здесь в районе не было». Полковника откомандировали в Москву. «То есть настолько было строго это все», — заключил Розадорский. При этом орудовали мародеры: «Я смотрю — идет, катит коляску: „Ну-ка стой, открывай!“. А там водка».

Самый страшный эпизод — выход на крышу машинного зала и энергоблока рядом с разрушенным реактором. Там лежали обломки графитовых стержней-замедлителей и отработанное топливо — все, что составляло активную зону с максимальным уровнем радиации. Розадорский восхищался молодыми добровольцами: «Вот встанет строй. «Кто полезет на крышу? Все шаг вперед!». И все шаг. Командир говорит: «Три шага вперед кто полезет». И все — три шага».

Ученые применяли необычный метод «живой» дезактивации, о котором тогда не писали. «Посеют траву. За ночь вот такой толщины ковер зеленый — он радиацию хватает всю. Ночь постоит — его скатают, и в могильник. На другой день опять. Конечно, это секрет. Я, может, и секрет болтанул», — поделился Розадорский.

Розадорский пробыл в Чернобыле меньше месяца. 29 мая он почувствовал себя плохо. «Меня [доставили] вертолетом из Чернобыля на носилках, и на лечение. Сначала на костылях, координации движения нет. А потом кандидат наук меня учила ходить по дорожке, по прямой».

Катастрофа на Чернобыльской АЭС произошла 26 апреля 1986 года в результате неудачных испытаний режима аварийного электроснабжения. МАГАТЭ в 1986 году назвало причиной «крайне маловероятное сочетание нарушений порядка и режима эксплуатации», а в 1993 году добавило «недостатки средств безопасности конструкции» и отметило неудовлетворительные действия персонала. Два человека погибли мгновенно, 29 скончались в больницах в ближайшие дни. Точное число жертв радиации установить невозможно, но Международное агентство по изучению рака прогнозирует к 2065 году порядка 16 тысяч случаев рака щитовидной железы и 25 тысяч других онкозаболеваний в Европе, связанных с выбросом. В 1986 году из Припяти и 10–30-километровых зон эвакуировали 116 тысяч человек. Всего, по данным МАГАТЭ, за пределы загрязненных территорий Украины, Беларуси и Брянской области вывезли около 300 тысяч человек. Через Чернобыль прошло порядка 600 тысяч ликвидаторов. Экономические потери с 1986 по 1995 год составили, по оценкам МАГАТЭ, около 80 миллиардов долларов в Беларуси, 115 миллиардов долларов на Украине и 1,15 триллиона долларов в России. Зона отчуждения площадью 2,8 тысячи квадратных километров закрыта для свободного проезда и будет непригодна для жизни как минимум 20 тысяч лет. «Яблони этой весной там зацветут точно так же, как и 40 лет назад. Но их никто не увидит».