Как Ленрадио знакомило слушателей с рок-музыкой

День радио имеет особое значение для Петербурга: именно здесь появился первый радиоприёмник, а в блокаду радио стало голосом города. Позже Ленрадио превратилось в творческую лабораторию, задававшую культурные тренды. В 70-е годы оно начало знакомить массовую аудиторию с рок-музыкой — сначала западной, затем отечественной.

Первым популяризатором рока на Ленинградском радио стал журналист Миша Фрид. Он запустил передачу «Ваш магнитофон» — аналог московской программы «Запишите на ваш магнитофон» на «Маяке». Каждую субботу ленинградцы не спали, чтобы записать на плёнку хиты Демиса Руссоса, Boney M, ABBA, Smokie. Программа стала культовой.

На Западе тоже существовали ограничения на радиовещание, поэтому популярность получили «пиратские» станции вроде Radio Caroline и Radio Luxembourg. Молодые люди заводили тетрадки и записывали слова песен на слух. Андрей Бурлака вспоминает, что Сергей Курёхин, не знавший английского, слышал названия песен иначе, чем он.

По словам Бурлаки, радио было гораздо либеральнее прессы. Желание ведущих и редакторов быть актуальными, рассказывать о музыке, театре, живописи встречало понимание. Личной инициативой сотрудников объясняется и появление рока в эфире.

В 80-е годы огромную роль сыграла редактор Зоя Кравчук. Она приглашала музыкантов на радио, записывала их выступления. Благодаря ей в эфир попал «Наутилус Помпилиус». Кравчук сделала 15-минутную передачу с Вячеславом Бутусовым, включив песню «Взгляд с экрана» («Ален Делон не пьет одеколон»). Начальство возмутилось, но она не остановилась. «Мне даже в голову не пришло, чем мне это грозит… На другой день меня вызывает начальник и, заикаясь как безумный, говорит: „Ты что там дала? Какой Ален Делон? Почему он пьет одеколон?“ Я говорю: „Он НЕ пьет одеколон“. В общем, мне влетело за эту песню очень. Но меня это не остановило», — вспоминала журналистка.

Ленинградский рок-клуб сотрудничал с радио без формальных договоров. Бурлака, будучи членом правления, приводил на радио «Странные игры», «АВИА», Колю Корзинина. «Если Бурлака не знает группу, значит, ее не существует», — говорили в городе. В самиздатовском журнале «РИО» фиксировали не только концерты, но и радиоэфиры, телесюжеты, статьи — сегодня это стало срезом эпохи.

Ленинградская аудитория отличалась особым отношением: «Москва — столица СССР, а столица Российской империи — Санкт-Петербург». В городе на Неве было меньше давления на неформальную культуру, поэтому писатели, художники и музыканты чувствовали себя свободнее, и их аудитория была соответствующей.

Бурлака считает, что сегодня радио не должно быть первооткрывателем: в эфир должно попадать то, что прошло проверку. Из-за информационного изобилия таланты теряются среди посредственности — «люди научились рифмовать „кровь — морковь“ — всё, они поэты». Фильтр в виде радио мог бы помочь отсеивать настоящее.

В 2019 году Дом Радио на Итальянской стал центром культуры и искусств, резиденцией оркестра, хора и танцевальной труппы musicAeterna под руководством Теодора Курентзиса. Сейчас здание закрыто на реставрацию (проект ведёт ВТБ в рамках программы «Культурная страна»). Планируется вернуть исторический облик, сохранив слои разных эпох, и добавить современные функции. После реставрации здесь будут проходить концерты, театральные и кинопоказы, лекции, экскурсии, а также сохранится звукозаписывающая студия с передовым оборудованием.

Музыкальный продюсер Олег Грабко познакомился с Домом Радио ещё в 1970–1971 годах, когда играл в оркестре баянистов Московского района: они записывали концертную программу. Спустя 40 лет он уже в качестве продюсера и ведущего вёл эфиры на «Радио Петербург», приглашая артистов, которых издавала его компания «Бомба-Питер».

В юности Грабко, как и многие, ждал субботней программы «Ваш магнитофон». Там он впервые услышал Emerson, Lake & Palmer, Исао Томито, альбом Джорджа Харрисона 1976 года. Особенно запомнился момент, когда ведущий Борис Муравьёв поставил альбом Давида Тухманова «По волне моей памяти» — пластинку было невозможно достать. Благодаря этому альбому его школьный ансамбль назвали «Ваганты».

Олег Грабко убеждён, что радио сыграло ключевую роль в популяризации «другой» музыки: «Как можно без радио издавать музыку, делать её доступной?» Атмосферу Дома Радио создавали люди — от улыбчивого охранника до замечательных ведущих. Он вспоминает, что в последние годы иногда не работал лифт, и пожилому историку джаза Владимиру Фейертагу приходилось подниматься пешком. «Некоторая запущенность в ленинградском стиле — чистенько, аккуратненько, но бедненько — была во всём».

Дом Радио помог Грабко в работе с архивом композитора Вениамина Баснера: в фонотеке сохранились записи 1960–70-х годов. Там же записывался и «Аквариум» — например, песня «Золушка» (1984 год), которая не вошла ни в один альбом. Продюсер надеется, что руководство оцифрует архивы для будущих поколений, ведь эти записи — золотой фонд культуры страны.