120 лет первому российскому парламенту

Будущий большевик Павел Арский (настоящая фамилия Афанасьев) написал эти строки, находясь в полтавской тюрьме. Он был арестован за участие в демонстрации, вспыхнувшей после оглашения Манифеста 17 октября 1905 года, который даровал политические свободы. Через две недели его отпустили.

Император Николай II в письме матери, императрице Марии Федоровне, описывал тогдашние события, но точная цитата не сохранилась в тексте. Манифест не только давал свободы, но и наделял Государственную Думу законодательными полномочиями. Для заседаний спешно готовили Таврический дворец.

Журнал «Нива» сообщал, что кресла в зале заседаний стоили по 57 рублей каждое. Максим Горький в сатирическом журнале «Адова почта» под псевдонимом Иегудиил Хламида наставлял депутатов: «Если ты пойдешь в Думу Государственную, помни, сидя там, что ты сидишь в кресле, которое стоит пятьдесят семь рублей, а потому — веди себя сообразно особенностям седалища своего».

Посыльные разносили повестки, агитаторы ходили по квартирам, предлагая списки кандидатов, иногда включая умерших. Владимир Короленко публично отказался от выдвижения кадетами. Лев Толстой в ответ на вопрос крестьянина, к какой партии примкнуть, пошутил, что это всё равно что выбирать между водкой, вином и пивом.

Большевики бойкотировали выборы, считая Думу уловкой царя. В «Кратком курсе истории ВКП(б)» под редакцией И. В. Сталина говорилось: «Думой царь хотел отвлечь массы от революции… Кадеты, меньшевики и эсеры обманывали рабочих и крестьян — будто без восстания, без революции можно добиться нужных народу порядков. В борьбе с этим обманом народа большевики объявили и провели тактику бойкота I Государственной думы». Газета «Новое время» призывала видеть в Думе спасение.

Политическая реклама в газетах строилась на антитезах. Консерваторы предупреждали: «Если вы хотите отнять чужую собственность и не иметь своей — идите к социалистам». Либералы отвечали: «Остерегайтесь монархического блока правых партий… подумайте о том, до чего нас всех довел старый режим!». Журнал «Нива» описывал уличные споры: «Один голос кричал: «Кто хочет, чтобы министры не спали, голосуйте за народную совесть». Другой возражал: «Если в Сибирь желаете, баллотируйте за народную свободу!».

Депутаты избирались выборщиками по четырем куриям с неравным представительством: один выборщик приходился на 1 тысячу землевладельцев, на 4 тысячи горожан, на 50 тысяч крестьян и на 90 тысяч рабочих. В Петербурге из полутора миллионов жителей избирателями стали 153 тысячи. Права голоса не имели лица моложе 25 лет, женщины, учащиеся, военнослужащие, рабочие мелких предприятий и другие. Дополнительно действовали имущественные цензы.

Выборы в Петербурге прошли 20 марта 1906 года в солнечный день. Газеты радовались: «будничный туман обывательской жизни, наконец, разорван, и впереди — чистая свободная заря». Помещения для голосования были разделены перилами на «клетки», где избирателей встречали два господина.

Победу одержали кадеты, затем трудовики и автономисты. Дума вошла в историю как «Дума народного гнева». Открытие состоялось 27 апреля в Зимнем дворце, где Николай II зачитал тронную речь. После литургии депутаты отправились на пароходах в Таврический дворец, проплывая мимо тюрьмы «Кресты», где заключенные приветствовали их.

Дума просуществовала 72 дня, провела одну сессию и была распущена императорским указом под предлогом разжигания смуты. Депутаты требовали отставки правительства, приняли 391 запрос о незаконных действиях правительства и лишь один закон — о помощи голодающим. Правительство игнорировало Думу, а единственный рассмотренный законопроект касался переустройства прачечных Юрьевского университета.

После роспуска около 200 депутатов подписали Выборгское воззвание, призывая не платить налоги и не давать солдат. В мае 1908 года 169 подписантов были приговорены к трем месяцам тюрьмы и лишению избирательных прав. Председатель Думы Сергей Муромцев отбыл срок в московской «Таганке».

Сбылось пророчество Павла Арского: «Царь испугался, издал манифест: Мертвым свободу, живых под арест». История первой Думы была короткой и печальной, но положила начало российскому парламентаризму.