Как Петербург перестал быть «коричневой столицей»

Двадцать лет назад в Петербурге действовала законспирированная неонацистская ячейка. Её участники совершали серийные убийства, готовили взрыв на саммите G-8, а раскрыть организацию помогли журналисты, убедившие одного из боевиков дать показания и указать место захоронения жертв.

18 мая 2006 года оперативники застрелили при задержании 21-летнего Дмитрия Боровикова. Его искали за серийные убийства, а он сидел на скамейке на улице Планерной. Через сутки он скончался. Позже его наставник по правой идее, известный как «Шульц-88», написал: «Я не знал более радикального человека. Димка был очень светлым, скромным и улыбчивым русским парнем, но, атакуя врагов, он всегда наполнялся белой яростью и священным гневом».

Молодые неонацисты похоронили Боровикова на Северном кладбище, его могила с коловратом на камне стала местом поклонения. В разных городах появлялись надписи в его память. Власти тогда реагировали раздражённо, но не более. А журналисты писали о волне неонацизма. В начале 2000 года губернатор Петербурга Владимир Яковлев заявил: «Хватит молоть чепуху! Никаких скинхедов в нашем городе нет!»

Позже в федеральных теленовостях Петербург стали называть не «криминальной», а «коричневой столицей».

В начале нулевых в Петербурге было много бритоголовых в бомберах, берцах и футболках с бультерьером. Термин «скинхед» произносили часто. Агентство журналистских расследований печатало карты с неонацистскими группировками: «Муравейник», «Джамбула-88», «Император», «Циклон-Б», «Вирус», «Питон» и другие. Газета «Ваш тайный советник» писала: «Нами приведен далеко не полный перечень подобных группировок (по собственным оценкам — 20% от числа активно действующих) и, исходя из того, что общая численность движения скинхедов в СПб по разным источникам оценивается в 2,7 тыс. человек «идеологизированных» скинхедов и 1,3–2,3 тыс. «неидеологизированных»».

Итого порядка 4,5 тысячи человек. Правоохранительные органы Петербурга давали кратно меньшую оценку.

Радикалом-первопроходцем можно назвать петербуржца Боброва — «Шульц-88». Он был старше других, привил не только идеологию, но и моду на одежду. На Литейном проспекте у него был бутик для своих: от одежды английских футбольных фанатов до литературы. Тогда в парадных красовались нацарапанные свастики, а аббревиатура ACAB была настолько популярна, что обыватели знали перевод: «Все копы — ублюдки». Власти комментировали эти явления лишь в крайних случаях — признавать расцвет неонацизма в городе, где блокада является национальным кодом, не хотели.

Шульц был осужден за возбуждение национальной вражды по 282-й статье. С «шульцев» начинали путь Боровиков и Воеводин. Боровикова звали Кислым за приверженность к группе Kiss, Воеводина — СВР — «Сделано в России». Они стали лидерами самой кровавой фашиствующей группировки.

Шульц был противником убийств, предпочитал унижения и избиения. Он больше занимался эстетикой и смыслами. Его ученики — Боровиков и Воеводин — разочаровались в старшем товарище из-за пассивности. В 2002 году Воеводин и Боровиков присоединились к группировке футбольных фанатов Mad Crowd («Бешеная толпа»). К ним влился Руслан Мельник, тоже бывший поклонник Шульца.

Осенью 2002 года толпа из девяти человек избила двух студентов из Китая на станции метро «Достоевская». В декабре на платформе Александровская они сбросили на рельсы армянина — машинист успел затормозить. В марте 2003 года напали на армянина в вагоне электрички. В апреле 2003 года с десяток вооруженных арматурой антиглобалистов ворвались в «Макдоналдс» на Невском. В декабре 2005 года пятерых членов Mad Crowd приговорили к срокам от двух до трех лет. Мельник и Боровиков были объявлены в розыск. Воеводин жил под подпиской. Шульц получил шесть лет.

Эпоха 90-х в России длилась примерно до 2007 года, чем объясняется мягкая реакция властей на неонацизм: тогда такое сошло бы с рук.

Между тем Воеводин и Боровиков сколотили новую сверхсекретную организацию — Боевую террористическую организацию (БТО). Они отказались от скинхедовской атрибутики, жили конспиративно. Продав квартиру, Воеводин купил четыре карабина «Сайга», взрывчатку, рации, сканеры для прослушки милицейских волн. В банду взяли почти никого из прежних, кроме Павла Румянцева (Апостол), который отвечал за идеологию и выпускал самиздатовские журналы тиражом 30–40 экземпляров. Позже их продемонстрировали на суде с филологическими экспертизами.

В 2004 году в организацию влился Андрей Малюгин (Боец), снайпер, вернувшийся из Чечни, где у него «сорвало чердак» — пытался скрестить ислам с фашизмом. В разное время в группировке было от 6 до 14 человек. Дисциплина строжайшая: шифрованная связь, запрет на скинхедовскую атрибутику, за отсутствие ножа или газового баллончика — штраф 50 рублей, ежемесячный взнос в общак — 300 рублей с человека.

Методология секретности излагалась в журнале «Запах ненависти». На ритуалах они поднимали свастику, жгли портреты Путина и говорили о мировом господстве.

Началось с нападения на двух армян в поселке Никольское в августе 2003 года — эту акцию считают днем рождения банды. В октябре 2003 года — покушение на африканца (более 30 ножевых, выжил). 14 декабря 2003 года у дома 18 по улице Марата нашли труп гражданина КНДР с 35 ножевыми и 30 ударами металлических труб. 19 июня 2004 года убили профессора-этнографа Николая Гиренко, эксперта по разжиганию национальной розни, участвовавшего в экспертизе по делу Шульца. В Гиренко стреляли через дверь квартиры. Стрелял Артем Прохоренко по прозвищу Дум.

Через полтора месяца после убийства Гиренко, в августе 2004 года, московский корреспондент Time Юрий Зарахович опубликовал статью «From Russia with hate» о неонацистах Петербурга. Воеводин и Боровиков дали интервью Time, сфотографировавшись на страницах журнала. После каждого убийства члены БТО собирались перед телевизором и смотрели новости. «Евроньюс» посвятил им несколько брейкинг-новостей.

7 июня 2004 года в районе поселка Заходское Воеводин и Боровиков расстреляли из «Сайги» и арбалета двух своих соратников — Гофмана и Головченко, которых заподозрили в еврейском происхождении и нелояльности. Затем каждый приложился ножом ритуально. Неделю спустя родные Гофмана нашли в почтовом ящике список из 12 имен, составленный погибшим. Отец отнес список в милицию, но он потерялся.

7 апреля 2006 года в центре Петербурга из помпового ружья убили чернокожего студента из Сенегала. Ружье с нацарапанной свастикой нашли рядом. Спикер ЗакСа Вадим Тюльпанов назвал убийство политическим заказом, намекнув на столичные интриги.

К началу 2006 года в Петербурге были десятки нераскрытых убийств неонацистов. Губернатор Матвиенко обещала «найти и покарать ублюдков». Милиция проводила облавы. Воеводин и Боровиков торжествовали и планировали теракты. Воеводин позже писал: «На протяжении трех лет и даже более мы творили, что хотели». Он был под стражей с 14 декабря 2005 года.

Журналист Агентства журналистских расследований Евгений Вышенков нашел в интернете фото парня с помповым ружьем, на прикладе — свастика. Сравнив с данными, он понял: это то самое ружье, из которого расстреляли африканца. Парня звали Андрей Костраченков (Мардук). Вышенков встретился с ним и прямо спросил: «Африканца из ружья, корейца на Марата, профессора Гиренко, Гофмана и Головченко — вы убили?» Костраченков ответил: «Да».

Вышенков и Костраченков вместе поехали в лес под Заходское искать могилу. После нескольких неудач и встречи с привязанной овчаркой Костраченков вспомнил место и указал на захоронение. Вышенков раскопал землю — запах подтвердил. С этого момента милиция получила полную информацию об организации.

Костраченков сообщил, что Малюгин-Боец готовит пояс шахида для теракта на саммите G-8 у Медного всадника. Это ускорило операцию. В мае 2006 года при задержании случайно убили Боровикова. Затем арестовали Румянцева, Малюгина, Орлова, Харчева и других. В Крестах нашли Прохоренко и старшего брата Костраченкова, а также Воеводина. Мельник ненадолго скрылся, но летом был пойман. Все дали признательные показания, кроме Гусева и Малюгина.

Разгром БТО стал мировой новостью. The Guardian написала: «Захват банды стал звездным часом для крутых расследователей в АЖУР, работавших с информаторами в среде молодых убийц… Несмотря на вопросы о том, почему журналистам приходилось заниматься работой полиции, поимка группы казалась настоящим триумфом».

Суд присяжных начался в 2009 году и длился более двух с половиной лет. Некоторые члены группировки пытались свалить вину на Воеводина. Он пытался пилить себе горло в зале. Румянцев-Апостол через полгода после ареста помутнел рассудком, его лечили в больнице Сербского, затем выпустили из-за превышения сроков ареста. Воеводина и Прохоренко приговорили к пожизненному. Остальные получили от 7 до 18 лет. Четверо осуждены условно. Малюгин и Гусев оправданы, но Малюгин позже получил 18 лет за новые убийства и подготовку теракта. Костраченков получил 7 лет 10 месяцев.

Вышенков продолжал общаться с Костраченковым. Тот говорил, что, закапывая Гофмана и Головченко, думал: «Следующий я». Вышенков подсунул ему Достоевского. После выхода на свободу Вышенков спросил: «Мы всё правильно сделали? Не жалеешь?» Костраченков ответил: «Нет. Это был единственно правильный выбор».

В 2012 году Воеводину добавили шесть лет за нападение на прохожего в 2004-м. В 2016 году в колонии «Полярная сова» он убил заключенного вместе с членом банды «Тверские волки». Также он написал десятки тысяч жалоб. Прохоренко в 2024 году подал иск на 200 тысяч рублей за унижение из-за служебной собаки в Крестах — суд отказал.

В 2022 году Костраченкова снова арестовали за эпизоды 20-летней давности, которые он рассказывал в 2006-м, но тогда не включили в обвинение. Вышенков выступил в его защиту. Суд приговорил Костраченкова к 9 годам 10 месяцам, но зачёл ранее отбытый срок, и в 2024 году он вышел. Сейчас Костраченков работает мастером по установке стеклопакетов и занимается спортом. Остальные участники отбыли сроки: Воеводин и Прохоренко на пожизненном, Боровиков убит.