Дело Толстых: арест из-за слов в госзаказе

Дениса Толстых, который по документам ещё числится главой комитета по государственному заказу Петербурга, взяли под стражу. Хотя в деле фигурируют конкретные компании и крупные суммы, суду предстоит оценить, могут ли словесные указания быть достаточным доказательством при проведении госзакупок.

Вечером 18 февраля Дениса Толстых доставили в суд в сопровождении оперативников. Его хипстерский стиль, с непослушными волосами и растительностью на лице, дорогие аксессуары и имущество на Кипре, как отмечали коллеги, всегда выделяли его на фоне типичного чиновника.

Защиту Толстых представляли два адвоката, один из которых — Андрей Гривцов. Этот бывший следователь, который вёл дела тамбовских, сам был оправдан по обвинению в вымогательстве взятки в 15 млн долларов.

Во время ожидания в коридоре суда запахло горелым — кто-то перегрел еду в микроволновке. Журналисты пошутили, что «у кого-то подгорело», намекая на напряжённую ситуацию вокруг дела. По информации осведомлённых лиц, после задержания Толстых, эксперта по госзакупкам, в Петербурге и Ленинградской области действительно «запахло жареным».

Позже в коридоре распространился запах корвалола. Судьи удалились на закрытое заседание для избрания меры пресечения, оставив журналистов и родственников за дверью.

«А писали — огромные деньги»

Толстых задержали 16 февраля в аэропорту Пулково, когда он собирался вылететь в Сочи. Следствие утверждает, что он планировал выехать за границу с крупной суммой валюты, что стало одним из оснований для ходатайства об аресте.

Мать Толстых, Любовь Толстых, возразила: «Да к жене он ехал». Она рассказала, что сын летел к семье на горнолыжный курорт: «У меня есть орден Патриарха, я благотворитель — строю храмы. Мне не рекомендовали с вами говорить, но я верующий человек, и я верю. Не собирался никуда. Всего 2 тысячи евро с собой были. А писали — большие деньги. Да паспорт заграничный мы ему привезли сегодня сюда». По её словам, отпуск был согласован в сентябре, а билеты куплены полгода назад.

В ожидании решения суда в коридоре обсуждали, что Толстых — золотой стипендиат ФИНЭКа, после вуза работал в банке и быстро рос по карьерной лестнице, но хотел уйти с госслужбы.

Денис Толстых происходит из многодетной религиозной семьи. Его мать сделала карьеру от сотрудницы посольства до бизнес-леди, занимающейся благотворительностью. У самого Дениса двое детей младшего школьного возраста. Семья улетела в Сочи на день раньше, а он задержался из-за совещания в Смольном.

Согласно обсуждениям, Толстых оказался под стражей в основном из-за показаний против него.

Обвинение против Толстых выросло из уголовного дела его подчинённого Егора Леонова, начальника отдела централизованных закупок комитета. Они знакомы со времён работы в областном комитете по госзаказу.

Леонова обвиняют в том, что в 2024 году как член закупочной комиссии он искусственно отсекал одни компании и обеспечивал победу другим в двух тендерах: на ремонт 88-й поликлиники за 322 млн рублей и на обслуживание камер безопасности в школах Московского района за 64 млн рублей. Использовались различные механизмы:

• игнорировать недостатки в одних заявках и акцентировать их в других;
• запрашивать и получать заведомо нужную информацию о якобы недостоверных данных;
• вводить в комиссию своего человека.

Чтобы привлечь Толстых, следствие включило его фамилию в дело Леонова. Теперь фигурантов двое, плюс неустановленные лица.

Постарайтесь «по возможности»

Предполагается, что Леонов действовал по указанию Толстых. Это сводится к слову против слова. По имеющимся сведениям, оба уже дали показания и провели очную ставку.

Толстых настаивает, что никаких поручений по продвижению компаний он не давал, а работа комитета не предусматривает таких директив.

Леонов же утверждает, что начальник лично или через посредника — бывшего заместителя Толстых — давал указания по конкретным закупкам: рассмотреть заявки и, если возможно, найти в них недостатки, чтобы отклонить или занизить оценку. В том числе по тем же конкурсам.

При сомнениях Толстых якобы уверял, что УФАС поддержит решение комиссии. Здесь стоит отметить, что те же компании фигурируют в деле бывшей замглавы петербургского УФАС Екатерины Даниловской, задержанной год назад.

Толстых, однако, парирует: разве не входит в обязанности комиссии проверять достоверность информации в заявках? Если советовали внимательно изучать документы, это не значит, что баллы занижали искусственно. Недостоверность данных во многих случаях не оспаривается.

Что касается поддержки УФАС, то, по словам Толстых, если комиссия действовала законно, антимонопольная служба обязана была её поддержать.

По некоторым данным, Толстых считает, что и Леонов просто выполнял рутинную работу.

Ключевой вопрос: что означала фраза «найти недостатки в документации по возможности»? Леонов понял её как указание озвучить основания для отклонения неугодных заявок, даже если они спорные.

А можно конкретно?

Конкретно по закупкам: в случае с ремонтом поликлиники комиссия запросила у МКУ «Управление строительства Гатчинского района» подтверждение работы компании «Балтстройинвест». Получили устный ответ, что такая компания не известна, хотя она была субподрядчиком. Это зафиксировали как недостоверную информацию, хотя позже в письменных ответах заказчик указал, что не обладает данными о субподряде.

На момент принятия решения письменного ответа не было, только устный. Позже данные о «недостоверке» направили в правоохранительные органы и опубликовали на сайте комитета.

В другом тендере у компании «Перспектива» в заявке обнаружился недействительный приказ Минэнерго, но она всё равно получила высший балл по качеству. Леонов утверждает, что это произошло из-за указания относиться к ней лояльно.

Однако закупочная комиссия — коллегиальный орган, где каждый голосует самостоятельно. Возникает вопрос: даже если Толстых давал указания Леонову, почему остальные члены комиссии согласились?

Адвокаты Толстых и он сам не видят полной конструкции обвинения: где, когда и в какой форме он давал указания, и мог ли председатель комитета влиять на целую комиссию. Пока приходится опровергать лишь общие формулировки.

Во время ожидания мать Толстых пыталась подслушать у двери. В зал родственников не пустили. Они узнали от журналистов, что суд избрал меру пресечения в виде двух месяцев заключения. Мать заплакала и попыталась обнять сына при выводе, но приставы не позволили.