Трагедия жизни и смерти Осипа Мандельштама
15 января отметили 135-летие Осипа Мандельштама. Поэт стал одной из жертв сталинских репрессий, его творчество отразило трагизм эпохи.
15 января, 2026, 16:51 3

Последнее прижизненное фото Осипа Мандельштама
Источник:
15 января 2024 года исполнилось 135 лет со дня рождения Осипа Мандельштама, одного из величайших поэтов Серебряного века, чья жизнь оборвалась в сталинских лагерях.

Тенишевское училище в Санкт-Петербурге в начале XX века
Источник:
Осип Эмильевич Мандельштам (при рождении Иосеф Хацкелевич) родился в 1891 году в Варшаве, тогда входившей в состав Российской империи, в еврейской семье. Его отец, Эмиль Вениаминович, будучи купцом первой гильдии, получил право жить за пределами черты оседлости. Мать, Флора Осиповна, занималась преподаванием музыки.

Осип Мандельштам с литераторами: Корней Чуковский, Бенедикт Лившиц, Юрий Анненков, 1914 год
Источник:
После переезда в Санкт-Петербург Мандельштам поступил в Тенишевское училище, которое позже охарактеризовал как «самую тепличную, самую выкипяченную русскую школу». Там под руководством поэта Владимира Гиппиуса он начал сочинять стихи и увлекся политикой, вступив в эсеровскую молодежную организацию.

Источник:
В автобиографической книге «Шум времени» (1925) поэт писал о Гиппиусе: «Власть оценок В. В. [Гиппиуса] длится надо мной и посейчас. Большое с ним совершенное путешествие по патриархату русской литературы от Новикова с Радищевым до Коневца раннего символизма так и осталось единственным. Потом только почитывал».

Здание бывшей гостиницы в Воронеже, где проживал Мандельштам во время ссылки
Источник:
По настоянию родителей Мандельштам отправился учиться за границу: он посещал лекции в Сорбонне, затем в Гейдельбергском университете. Вернувшись в Петербург, он зачислился на историко-филологический факультет университета, но не завершил образование, полностью посвятив себя поэзии.
К моменту возвращения его стихи уже публиковались в журнале «Аполлон». Мандельштам стал активным участником «Цеха поэтов», сблизился с Николаем Гумилевым, Анной Ахматовой и примкнул к акмеистам.
Георгий Адамович вспоминал: «Анна Андреевна говорила мало и оживлялась, в сущности, только тогда, когда стихи читал Мандельштам, — Мандельштам ею восхищался: не только ее стихами, но и ею самой, ее личностью, внешностью».
Первый сборник стихов «Камень» увидел свет в 1913 году. Издание на 600 экземпляров финансировал отец поэта. Брат Евгений Мандельштам отмечал, что продажа 42 книг стала для семьи настоящим праздником и признанием.
В 1915 году произошло знакомство с сестрами Цветаевыми. С Мариной Цветаевой у Мандельштама вспыхнул краткий, но страстный роман, они обменивались поэтическими посвящениями, такими как «Из рук моих — нерукотворный град…» и «Никто ничего не отнял…». Позже Цветаева напишет строки, обращенные к бывшему возлюбленному:
Вчера еще в глаза глядел,
А нынче — всё косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел, —
Все жаворонки нынче — вороны!
А нынче — всё косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел, —
Все жаворонки нынче — вороны!
Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О, вопль женщин всех времен:
«Мой милый, что тебе я сделала?!»
Живой, а я остолбенелая.
О, вопль женщин всех времен:
«Мой милый, что тебе я сделала?!»
Февральскую революцию 1917 года Мандельштам встретил с энтузиазмом, однако к Октябрьской революции его отношение изменилось, что отразилось в стихах:
И в декабре семнадцатого года
Все потеряли мы, любя:
Один ограблен волею народа,
Другой ограбил сам себя!
Все потеряли мы, любя:
Один ограблен волею народа,
Другой ограбил сам себя!
Он отказался эмигрировать, работал в Народном комиссариате просвещения, много путешествовал по стране. В 1922 году вышел второй сборник «Tristia», и в том же году поэт женился на Надежде Хазиной.
После 1925 года публикации Мандельштама практически прекратились. Поэт переживал творческий кризис, сосредоточился на прозе и переводах, а с осени 1929 года вел «Литературную страницу» в газете «Московский комсомолец». Александр Твардовский, встречавший его в то время, отзывался так: «Раздраженный человек на тонких ножках, как кузнечик, что-то возбужденно кричал мне, и я тихо ушел со своими стихами».
В начале 1930-х годов при поддержке Николая Бухарина Мандельштам совершил поездку в Армению, итогом которой стал цикл «Путешествие в Армению». Однако публикация вызвала резкую критику и усилила опалу поэта.
Переломным стал 1933 год, когда Мандельштам написал эпиграмму на Сталина:
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
Стихотворение, никогда не публиковавшееся при жизни поэта, было прочитано нескольким знакомым, включая Бориса Пастернака. Тот заявил: «То, что вы мне прочли, не имеет никакого отношения к литературе, поэзии. Это не литературный факт, но факт самоубийства, которого я не одобряю и в котором не хочу принимать участия. Вы мне ничего не читали, я ничего не слышал и прошу вас не читать их никому другому».
В ночь с 16 на 17 мая 1934 года Мандельштама арестовали по ордеру наркома Ягоды. 26 мая его приговорили к трём годам ссылки в Чердынь, но благодаря ходатайству Бухарина разрешили выбрать Воронеж.
В Воронеже поэт провёл почти три года, сменив шесть адресов. Один из домов он называл «ямой». Здесь был создан цикл «Воронежские тетради», но жизнь была полна лишений и отчаяния, что отразилось в стихах:
Я около Кольцова,
Как сокол, закольцован —
И нет ко мне гонца,
И дом мой без крыльца.
Как сокол, закольцован —
И нет ко мне гонца,
И дом мой без крыльца.
***
Пусти меня, отдай меня, Воронеж:
Уронишь ты меня иль проворонишь,
Ты выронишь меня или вернешь,
Воронеж — блажь, Воронеж — ворон, нож.
Уронишь ты меня иль проворонишь,
Ты выронишь меня или вернешь,
Воронеж — блажь, Воронеж — ворон, нож.
В письме Корнею Чуковскому Мандельштам признавался: «То, что со мной делается, дольше продолжаться не может. Ни у меня, ни у жены моей нет больше сил длить этот ужас. Больше того: созрело твердое решение всё это любыми средствами прекратить».
В мае 1937 года, после окончания срока ссылки, Мандельштамы покинули Воронеж и поселились в Твери. Свобода продлилась недолго: в начале мая 1938 года поэта вновь арестовали за «антисоветскую деятельность».
В обвинительном заключении утверждалось, что он «вел антисоветскую агитацию», используя своё положение для влияния на общественное мнение. Мандельштам был признан «психопатической личностью».
Приговор — пять лет исправительно-трудовых лагерей. Поэт скончался 27 декабря 1938 года в пересыльном лагере под Владивостоком. Официально названная причина — паралич сердца и атеросклероз, но существует версия о смерти от сыпного тифа.
Место захоронения осталось неизвестным, предположительно, это братская могила на территории современного Владивостока. Окончательная реабилитация состоялась лишь в 1987 году.
Ещё в 1921 году Мандельштам пророчески описал свою судьбу:
Когда я свалюсь умирать под забором в какой-нибудь яме,
И некуда будет душе уйти от чугунного хлада —
Я вежливо тихо уйду. Незаметно смешаюсь с тенями.
И собаки меня пожалеют, целуя под ветхой оградой.
Не будет процессии. Меня не украсят фиалки,
И девы цветов не рассыплют над черной могилой.
И некуда будет душе уйти от чугунного хлада —
Я вежливо тихо уйду. Незаметно смешаюсь с тенями.
И собаки меня пожалеют, целуя под ветхой оградой.
Не будет процессии. Меня не украсят фиалки,
И девы цветов не рассыплют над черной могилой.
О. Э. Мандельштам, 1921 год.
Читайте также











