Салтыков-Щедрин: двести лет сатиры

Такие слова русского языка, как «головотяпство», «благоглупость» и «злопыхательство», ввёл в обиход Михаил Салтыков-Щедрин. Его творчеством интересовались самые разные люди — от революционера Александра Ульянова, старшего брата Ленина, до императора Николая II, который читал его произведения незадолго до расстрела.

Книги сатирика сегодня редко читают полностью, но в интернете широко цитируют приписываемые ему афоризмы. Многие из них оказались ложными: например, известная фраза «На патриотизм напирать стали — видать, проворовались» не встречается в 20-томном собрании сочинений писателя. Другой популярный афоризм о «Святой Руси» на самом деле принадлежит перу Николая Лескова. Салтыкова-Щедрина часто используют как источник острой сатиры, потому что он точно отразил вневременные парадоксы российского общества.

Михаил Салтыков родился в дворянской семье, но не принадлежал к знатному роду Салтыковых. Он учился в Царскосельском лицее, том самом, где ранее учился Пушкин. В 1844 году лицей переехал в Петербург и был переименован в Александровский; Салтыков окончил первый курс уже в столице. Современники вспоминали его как мрачного и молчаливого юношу.

После лицея Салтыков был обязан шесть лет отработать на государственной службе. Он начал карьеру канцеляристом в Военном министерстве, к 1848 году дослужившись до титулярного советника. Однако публикация повести «Запутанное дело» привела к аресту: цензоры усмотрели в ней революционные идеи. Писателя уволили и сослали в Вятку по личному распоряжению императора Николая I.

В Вятке Салтыков продолжил службу, борясь со взяточничеством и усердно выполняя обязанности. Он даже должен был составлять отчёты о поведении неблагонадёжных лиц, к которым относился и сам. Ссылка завершилась со смертью Николая I; новый император Александр II позволил Салтыкову вернуться в Петербург в ноябре 1855 года.

В 1856 году в «Русском вестнике» начали публиковаться «Губернские очерки», где Салтыков под псевдонимом Щедрин описал вятские нравы. Псевдоним он взял от фамилии купца-старовера Трофима Щедрина, поразившего его мудростью. Двойная фамилия Салтыков-Щедрин стала общеупотребительной только в XX веке.

По легенде, император Александр II, прочитав «Губернские очерки», велел назначить автора на административную должность. В 1858 году Салтыков стал рязанским вице-губернатором, а в 1860 — тверским. Он приобрёл репутацию строгого и бескорыстного управленца, хотя коллеги-литераторы осуждали его за государственную службу.

В 1862 году Салтыков ушёл в отставку по состоянию здоровья, но финансовые трудности заставили его вернуться. В 1860–1870-е годы он входил в десятку самых высокооплачиваемых писателей России, получая 250 рублей за печатный лист — меньше, чем Тургенев или Толстой, но больше, чем Лесков.

С помощью однокашника по лицею, министра финансов Рейтерна, Салтыков получил пост управляющего Казенной палатой в Пензе, затем в Туле и Рязани. Его жёсткие методы вызывали конфликты с губернаторами. В июне 1868 года его окончательно уволили со службы после доноса из Третьего отделения.

Несмотря на образ «революционного демократа», Салтыков вышел в отставку в чине действительного статского советника (IV класс, соответствовавший генерал-майору) с пенсией 1000 рублей серебром в месяц. Для сравнения, школьный учитель тогда получал около 800 рублей в год.

После отставки Салтыков стал соредактором и пайщиком журнала «Отечественные записки», где публиковал свои главные произведения: «Историю одного города» и «Господ Головлёвых». В письме 1871 года он пояснял, что его сатира направлена против таких черт русской жизни, как легкомыслие и лицемерие.

К концу жизни Салтыков был обеспечен и знаменит. В его круге общения были высокопоставленные чиновники, включая Лорис-Меликова и градоначальника Фёдора Трепова. Для них он был талантливым сатириком, а не опасным обличителем.

В 1884 году «Отечественные записки» были закрыты. К Салтыкову пришла депутация студентов во главе с Александром Ульяновым, чтобы выразить солидарность. Этот визит позже описал Евгений Евтушенко в поэме «Казанский университет».

Владимир Ленин высоко ценил творчество Салтыкова-Щедрина, часто цитировал его в статьях и использовал образы вроде «Иудушки» или «мягкотелого интеллигента». В советском учебнике 1939 года даже появилась глава об образе Иудушки в высказываниях Ленина.

Роман «Господа Головлёвы», изданный отдельной книгой в 1880 году, считается одним из самых мрачных произведений русской литературы. Американский писатель Теодор Драйзер видел в Салтыкове фигуру мирового значения, а японские переводчики отмечали, что роман показывает загнивание дворянства.

Помимо «головотяпства» и «благоглупости», Салтыков-Щедрин ввёл в язык слово «халатный» в значении небрежного отношения к обязанностям. Сотрудники музея утверждают, что он создал около 600 новых слов, включая «гласность», но это утверждение считается спорным.

Девяносто лет назад могилу писателя перенесли на Литераторские мостки Волковского кладбища. Бронзовый бюст на ней — копия, поскольку оригинал работы Леопольда Бернштама украли в середине 1920-х. При этом в Москве и Петербурге до сих пор нет памятника Салтыкову-Щедрину.

В дневнике Николая II за 28 июня 1918 года есть запись: «Начал читать VIII том Салтыкова». Императору и его семье оставалось жить менее трёх недель. Максим Горький позже говорил, что понять историю России второй половины XIX века без Щедрина невозможно.