Марина Степнова: «Нет безопасной пещерки»

Сборник рассказов «Кот Блед» Марины Степновой, известной по романам «Сад», «Женщины Лазаря», «Безбожный переулок» и «Хирург», вышел в «Редакции Елены Шубиной» (АСТ). Героини новой книги — обычные женщины разных возрастов: матери, дочери, возлюбленные. Они живут в многоэтажках, пользуются маркетплейсами, VPN, чатами GPT, знают, что такое дроны. На фоне большой катастрофы они любят, мечтают, воспитывают детей — просто живут. «Фонтанка» поговорила с автором о литературе травмы, страхах материнства и чтении в тревожные времена.

На вопрос, почему она пишет о «маленьких» людях, Степнова ответила, что не делит людей на категории. «Неинтересных людей вообще нет, я таких не встречала», — говорит писательница. В романах у герои часто масштабные — гении, люди, не вписывающиеся в рамки. А рассказы она пишет о самых обычных людях, которых «коллекционирует» и любит. Сама Степнова считает себя такой же «небольшой».

Отвечая о читательских предпочтениях, Степнова заметила, что ей неважно, о ком или о чем текст. Важно — как написан. «Если автор умеет создавать мир, у него живой язык, свой взгляд — я буду читать хоть трактат о свиноводстве».

В сложные времена писательницу утешает преподавание: она ведет курсы писательского мастерства в Высшей школе экономики и Creative Writing School. Многие будущие книги попадают к ней в виде рукописей. «Когда понимаешь, что литература жива и будет жить вопреки всему — это здорово утешает». Из опубликованного она часто перечитывает «Анну Каренину», называя себя поклонницей этого романа. «Никогда не надоедает, всегда находишь что-то новое».

В сборнике важную роль играют темы материнства, обид и иллюзий. Рассказ «Радость» вызвал слезы у актрисы Виктории Исаковой во время озвучки. Степнова призналась, что и у нее были иллюзии о материнстве. «Рождается совершенно отдельный человек. Другой. Иногда вообще чужой». Она думала, что с помощью бабушек и няни жизнь не изменится, но «вся жизнь перестраивается вокруг ребенка». Также Степнова отметила давление идеального образа матери из соцсетей: «Попытка соответствовать всем канонам придавливает бетонной плитой». Она советует матерям оставлять часть жизни себе, не растворяться в ребенке полностью.

Писательница не считает нужным предъявлять претензии своей матери. «Травмы — это не про меня. Я взрослый человек и отвечаю за свои поступки». По ее словам, у нее было счастливое детство, а дети дают больше, чем забирают: с ними можно смеяться, учить их чему-то новому, а когда взрослеют — узнавать от них о современной музыке и мемах.

Степнова критикует моду на «литературу травмы», которая возвела личное в культ и довела до абсурда. «Читать страдания современных Вертеров было скучно. Авторы хвастались язвами, а если их не хватало — расковыривали новые». По ее мнению, литература нужна, чтобы помочь несчастным стать счастливее, а не для демонстрации несчастья. Она заметила, что мода проходит: в текстах появилось сострадание и понимание конечности жизни, потому что «родители стали стареть и умирать». Сама она изменила подход к личным темам в сборнике «Кот Блед», впервые написав автофикшен. «Переступила убежденность, что говорить о себе неприлично».

Говоря о страхах, Степнова призналась, что испытывает то же ощущение крушения мира, что и все. «Жутко осознавать, что ты участник кризиса планетарного масштаба. Нет такой Австралии, куда можно сбежать и выкопать безопасную пещерку».

В рассказе «Ананас», стилистически отличающемся от других, Степнова использовала фрагмент нового романа — продолжения «Сада». Она надеется скоро его дописать.