Петербург стал второй ИТ-столицей: интервью с Т-Технологиями

Период активного расширения ИТ-команд завершается: компании переходят от масштабирования к повышению эффективности. Они формируют продуктовые центры в регионах, коммерциализируют внутренние разработки и активно интегрируют ИИ в повседневные процессы.

Как эти изменения происходят изнутри, объяснили Алексей Исаков, директор центров разработки Т-Технологий (материнской компании Т-Банка), и Владимир Коваленко, директор по продуктовому инжинирингу Т-Банка.

Девять лет назад компания вышла за пределы Москвы, в том числе в Санкт-Петербург. Изначально это было прагматичное решение для доступа к кадрам, и Петербург воспринимался как удалённая команда разработки. Сегодня, по словам Алексея Исакова, у компании более 25 хабов в разных регионах России и в Беларуси. Петербургский хаб стал стратегической точкой роста и полноценным центром продуктовой разработки, равноправным с московским.

В Петербурге базируются ключевые технологические команды: дата-платформа, линейка ИИ-решений для разработки и ML-платформа — основа для создания внутренних и внешних продуктов на базе ИИ, от копайлотов до агентов. Сейчас компания наращивает полноценные продуктовые команды: не только разработчиков, но и продакт-менеджеров, аналитиков, дизайнеров и других цифровых специалистов.

Владимир Коваленко объяснил, что понятие продуктового инжиниринга возникло в ходе эволюции команд разработки. Главное отличие от классической разработки в том, что техническая команда участвует во всём жизненном цикле задачи: обсуждает гипотезы, проверяет их, предлагает решения и реализует. Технологии становятся не просто средством реализации, а источником новых идей для бизнеса. В итоге внутри команды разные специализации работают вместе, а не последовательно.

«Это дорога с двусторонним движением, — отметил Коваленко. — Идея не просто спускается сверху, команда сама участвует в её формировании». Компания давно пошла в сторону создания продуктовых команд, включающих бизнес-аналитиков, продуктовых менеджеров и дизайнеров. Такие команды не обязательно базируются в Москве; сейчас усилия направлены на их создание в регионах. Петербург, как крупнейшая региональная площадка, — хороший пример.

Коваленко подтвердил, что Санкт-Петербург можно считать второй технологической столицей России. Подходы и зарплаты сравнялись с московскими, кадровая воронка сильна в обоих городах. ИТ-граница стирается, компания вкладывается в локальную экосистему: строит карьерные траектории, развивает образовательные программы с вузами и привлекает молодых специалистов через стажировки.

Флагманский офис в Петербурге рассчитан на 2500 рабочих мест. Сейчас там работает более 2000 сотрудников. «Возможности для роста остаются, — сказал Исаков. — Мы хотим усиливать не только разработчиков, но и все продуктовые направления: аналитику, дизайн, бизнес-анализ». Владимир Коваленко добавил, что во всех регионах, включая Петербург, компания стремится расти не только за счёт найма ИТ-специалистов, но и за счёт других цифровых специальностей: продуктовых аналитиков, маркетологов.

Компания поддерживает гибридный формат работы, считая, что очное общение важно для рождения идей. 2500 мест в офисе — это именно физические места, а не удалённые позиции.

По словам Алексея Исакова, последние годы конкуренция за разработчиков была высокой, но сейчас рынок меняется. Рост численности ИТ-команд уступает место фокусу на эффективности и проникновению ИИ. Баланс смещается: во многих направлениях рынок становится рынком работодателей, особенно среди ведущих технологических компаний. Компания делает ставку на развитие собственных кадров: активно работает с джуниорами и вузами, даёт практический опыт с востребованными технологиями. Коваленко отметил, что большую долю найма составляют молодые специалисты, и это вселяет оптимизм для создания полноценных команд в регионах.

Алексей Исаков подчеркнул, что технологический суверенитет для компании — часть стратегии, начатой задолго до 2022 года. Многие решения проектировались самостоятельно, чтобы избежать зависимости от крупных вендоров. Это позволило одними из первых менять критичные системы под регуляторные требования. «Мы не догоняем рынок, а формируем новые ниши», — сказал он.

Например, после ухода международного мессенджера компания создала собственную платформу корпоративных сообщений «Тайм», которая теперь продаётся как рыночный продукт. Другой пример — замена иностранного вендора в сфере мониторинга бизнес-процессов: на основе накопленной экспертизы разработана платформа наблюдаемости Sage Observability, которая покрывает весь стек для крупных компаний. В этом году в неё добавлен функционал на базе ИИ: детектор аномалий и агент для выявления и решения проблем в чате на естественном языке.

Владимир Коваленко добавил, что к 2022 году компания уже находилась в процессе замены крупных базовых систем — карточных систем, CRM, средств коммуникаций. «Пожарного режима не было», — заметил он. Однако в базовых инфраструктурных решениях (базы данных, ML, сетевое оборудование) отставание российских вендоров пока чувствуется, и компания вкладывается в разработку вместе с ними или самостоятельно. С бизнес-приложениями ситуация лучше: отечественные решения достигают мирового уровня.

Коваленко объяснил, что компания создаёт решения прежде всего для себя, но дорогие технологические продукты сразу проектируются с возможностью вывода на рынок. Однако просто хорошего внутреннего продукта недостаточно: нужна адаптация под других заказчиков. Для этого создаются отдельные продуктовые команды, занимающиеся упаковкой решения для b2b-сегмента.

Пример — платформа речевой аналитики на основе машинного обучения. Развивая её как рыночный продукт, компания получила инсайты, которые улучшили её использование внутри. Появились отдельные продукты для офлайновой аналитики и Robocoach для обучения команд, востребованные в нефинансовом секторе.

Ещё один неожиданный пример — решение для электронных досок Unidraw. После ухода зарубежного монополиста компания создала свою платформу для совместной работы. Самыми активными пользователями оказались репетиторы, которые проводят уроки. Ориентируясь на их обратную связь, компания добавила новые функции, хотя изначально нацеливалась на малый бизнес.

Искусственный интеллект компания применяет в нескольких приоритетных направлениях, где эффект однозначен. Первое — генерация кода. Собственная экосистема ИИ-решений с агентским режимом позволяет для некоторых задач передать задачу из трекера: инструмент генерирует код, тесты и предлагает изменения. Порядка 40% кода для некоторых этапов разработки пишет ИИ.

Коваленко подчеркнул, что ИИ — это не замена людям, а «экзоскелет». Задач у разработчиков не становится меньше, но они глубже и интереснее. Второе направление — ИИ для бизнеса: проверка гипотез, генерация идей, помощь продуктовым командам. Алексей Исаков добавил, что ИИ используется в информационной безопасности: группа интеллектуальных агентов Nulla анализирует инфраструктуру на уязвимости, действуя как автономный «белый хакер».

Владимир Коваленко назвал среди масштабных задач завершение продуктовой трансформации и регионализации, которая длится почти десять лет. Второе — максимально эффективное использование ИИ-инструментов. Единственный KPI здесь — рост ежедневного использования: ИИ-помощники должны стать инструментом первого выбора.

Компания внимательно следит за внешними решениями и не запрещает сотрудникам их использовать, чтобы получать обратную связь для развития внутренних продуктов. Самая злободневная тема — эффективность. «Мы не можем строить в Петербурге по хабу в год, чтобы продолжать расти прежними темпами, — сказал Коваленко. — Главная задача — получить инструменты, которые помогают ответить на вопрос: „А не фигню ли мы делаем?“». Самая большая неэффективность — реализация гипотез, которые не дают результата. Культура толерантности к ошибкам есть, но хочется принимать решение об отказе как можно раньше.

Алексей Исаков выделил два направления: развитие региональных хабов (сейчас более 57% ИТ-команд находятся в регионах) и усиление их продуктовыми специалистами; дальнейшее развитие ИТ-компании и выравнивание трека технологических платформ, чтобы они работали и для группы, и для внешнего рынка.

Владимир Коваленко также отметил изменение подходов к инфраструктуре. Компания строит гибридные облака на собственных, арендованных и публичных площадках. Стоимость оборудования растёт, поэтому эффективное использование инфраструктуры становится ключевой задачей. Цель — построение гиперконвергентного облака, где одно оборудование обслуживает разные нагрузки, что повышает утилизацию дорогих ресурсов. Дефицит оборудования добавляет вызовов, но компания активно работает над этим.