Как компании распределяют данные между облаком и железом
Участники круглого стола «Фонтанки» проанализировали, почему бизнес одновременно переходит на облачные технологии и сохраняет осторожность.
Бизнес в облаках
Облачные сервисы превратились из удобного инструмента в ключевой элемент ИТ-инфраструктуры компаний.
Иван Елисеев, директор по информационной безопасности Check Risk WAF, отметил: «Главным трендом становится перенос во внешний контур тех систем, которые взаимодействуют с пользователями и интернетом». Он пояснил, что компании стремятся минимизировать площадь атаки, вынося такие решения в облако.
По словам Елисеева, если во время пандемии основным вызовом были VPN-подключения, то сейчас сформировался новый контур — облачные системы, требующие отдельного подхода к защите.
Рост цен на оборудование и сложности с закупкой сделали облачные решения экономически более привлекательными, добавил он. При этом остаются проблемы с каналами связи и защитой приложений.
Елисеев прогнозирует, что с 2026 по 2030 год спрос на облака будет расти, особенно среди компаний, которые не могут позволить себе полноценную наземную инфраструктуру.
Представитель Сбера сообщил, что в экосистеме значительная часть клиентских сервисов изначально проектируется под облачную модель, что позволяет быстрее выводить продукты на рынок и масштабировать их.
Особенно заметен рост спроса на облака в сценариях с высокой пользовательской активностью, например, в финтех-сервисах и e-commerce, где вопрос уже не в использовании облака, а в том, как сделать это эффективно и безопасно.
Данил Высоченко, руководитель отдела технического сопровождения IT-компании КАДИС, обратил внимание на различия между государственным и коммерческим секторами. Он считает, что это разделение будет усиливаться из-за растущих требований к информационной безопасности, включая хранение данных на территории пользователя и использование отечественного ПО.
Высоченко добавил, что уход западных технологий ограничил возможности интеграции и работы с облаками. В ближайшие годы будет активно развиваться гибридная модель, при которой часть инфраструктуры остается внутри компании, а часть переносится в облако.
Это особенно актуально для госсектора и малого бизнеса, пояснил он. По-прежнему важным остается резервное копирование данных, и хранить копии лучше в разных средах, включая облака.
Также Высоченко отметил рост популярности удаленных рабочих столов, которые позволяют компаниям снижать затраты на запуск и эксплуатацию офисов. Но даже при полном переходе в облако бизнес всё чаще задумывается о дублировании данных и сервисов на своей стороне.
«Формально строгих законодательных требований к облачной инфраструктуре сегодня немного, но в любом случае ответственность за сохранность данных лежит на самих компаниях, — добавил он. — А сохранность информации — это витрина компании».
Борис Кириллов, технический директор компании «Формат кода», комментирует, что малые и средние компании активно переходят в публичные облака, тогда как крупные организации всё чаще развивают собственные частные облачные решения.
Также растет спрос на аттестованные облака, особенно в сегменте работы с персональными данными. Изменилась и логика построения отказоустойчивости: если раньше компании могли концентрировать инфраструктуру в одном дата-центре, то теперь всё чаще используют геораспределенные решения.
К рискам стали относиться серьёзнее, особенно после инцидентов с выходом из строя дата-центров, подчеркнул Кириллов.
Ещё один важный тренд — более рациональное использование ресурсов. «Если раньше подразделения могли закупать оборудование «с запасом», то теперь компании стремятся максимально эффективно загружать имеющиеся мощности, — пояснил он. — Борьба за ресурсы стала ощутимой, что дополнительно стимулирует развитие облачных моделей».
Гибридная модель
Гибридная модель сегодня воспринимается как основной сценарий развития облачной инфраструктуры, позволяя балансировать между стоимостью, гибкостью и безопасностью.
Борис Кириллов отмечает, что гибридный формат становится универсальным решением, но его выбор зависит от конкретных задач и масштаба компании.
Олег Федоров, руководитель направления облачных продуктов и решений Linx Cloud, соглашается: «В моем понимании и в тех кейсах, которые я вижу, чаще и лучше всего растут гибридные решения». Он пояснил, что с учетом стоимости нынешнего оборудования клиентам выгоднее, имея собственное оборудование, выносить какие-то услуги во внешнее облако, оставляя критически важные сервисы внутри своего периметра.
Иван Елисеев подтверждает, что гибридная инфраструктура становится одной из основ построения периметра — как для подразделений ИБ, так и для IT и бизнеса в целом. Это объясняется не только технологическими, но и экономическими причинами — гибрид лучше соответствует текущим бизнес-моделям.
При этом он обращает внимание на обратную сторону: рост требований к безопасности. «Использование гибридной инфраструктуры требует внедрения дополнительных средств защиты, — добавил Елисеев. — В частности, необходимо применять NGFW, DLP-системы и инструменты контроля сотрудников».
По его словам, от этих требований «на текущий момент не отойти», поскольку они закреплены на уровне государственных регуляторов.
Олег Федоров объясняет популярность гибридной модели тем, что бизнес уже вложил средства в оборудование, но оно требует обновления, а новые мощности стоят дороже облачных решений. Также для бизнеса важна стоимость выхода из проектов, так как он борется за выживание и берется только за минимально возможные проекты.
Еще один популярный сценарий — разделение и вынос во внешний контур сервисов, не являющихся критически важными для бизнеса, например, ИТ-инфраструктура, связанная с маркетингом.
Эксперт Сбера подчеркнул, что в их проектах гибридная модель чаще всего возникает не как временное решение, а как целевая архитектура. Чувствительные данные и транзакционные системы остаются в защищенном контуре, тогда как клиентские интерфейсы, аналитика и тестовые среды выносятся в облако.
По его словам, такой подход уже доказал свою эффективность в крупных экосистемах, позволяя соблюдать жесткие требования по безопасности и быстро запускать новые сервисы.
Суверенное облако
Тема суверенных облаков оказалась более нишевой и во многом связанной с требованиями государства и критической инфраструктуры.
Данил Высоченко объясняет, что под суверенными облаками чаще всего понимаются локально развернутые решения внутри крупных организаций. «В госсекторе такие подходы используются, но не являются массовыми, — говорит он. — В основном, это связано с технологическими ограничениями: облачную инфраструктуру довольно сложно развернуть на российских операционных системах».
На практике компании чаще используют отдельные элементы подобных решений, например, для организации удаленных рабочих мест, отметил Высоченко.
Борис Кириллов подчеркнул: «Ключевое — это чтобы вся инфраструктура была в неком закрытом контуре». Такие решения прежде всего востребованы в сегменте критической инфраструктуры, а для малого и среднего бизнеса суверенные облака практически неактуальны из-за высокой стоимости и сложности реализации.
Вместо импортного
Тема импортозамещения в облачной инфраструктуре остается сложной: участники рынка сходятся в том, что процесс идёт, но до полной технологической независимости еще далеко.
Олег Федоров говорит: «Если сравнивать российских облачных гиперскейлеров с, например, AWS, то безусловно AWS их опережает. Есть ли у них шанс догнать AWS? Количества денег на разработку ИТ-сервисов в России может элементарно не хватить».
Вместо этого, по его словам, целесообразнее делать ставку на подход «с человеческим лицом», то есть на работу «из одного окна» и сопровождение клиента.
Иван Елисеев описывает рынок импортозамещённых облачных решений как уже достаточно широкий. «В России есть провайдеры и системы виртуализации, включенные в реестр Минцифры, и в целом инфраструктура развивается, — рассказал он. — Но ключевая проблема заключается в том, что облака зачастую построены на open source-решениях».
Это создает новые риски: каждый клауд-провайдер предоставляет только доступ к инфраструктуре, а внутри неё продолжают использоваться зарубежные системы, такие как Ubuntu. В результате возникает вопрос зависимости от внешних репозиториев и обновлений.
Борис Кириллов подтвердил, что рынок активно движется по пути адаптации open source-решений. «Используются отечественные операционные системы — Alta, Astra и другие, развиваются собственные решения виртуализации, а также идёт зеркалирование репозиториев, — объясняет он. — Компании не просто используют открытое ПО, но и дорабатывают его, участвуют в развитии сообществ».
Представитель Сбера отметил, что импортозамещение началось задолго до 2022 года — с момента, когда они начали строить собственную облачную платформу, которая стала Cloud.ru. Сегодня ключевая задача уже не в замене технологий, а в их развитии, поскольку компаниям важно удобство, скорость разработки и зрелость инструментов.
Данил Высоченко отметил, что на практике переход к импортозамещению оказался не таким болезненным, как ожидалось. Многие компании перешли на облачные решения в формате удаленных рабочих столов, предоставляемых крупными российскими операторами. И в целом клиенты довольны: решения вполне работоспособны для выполнения 95% задач.
При этом он признаёт, что сложности возникают на этапе настройки и адаптации: требуется создание полноценной рабочей среды для бухгалтеров, юристов и других пользователей.
«Железо» и ЦОДы
Ситуация с «железной» инфраструктурой остается более напряженной, хотя и не критической.
Борис Кириллов отмечает, что после резкого всплеска 2022 года рынок несколько стабилизировался. При этом дефицит ресурсов всё ещё ощущается, а сроки поставок оборудования увеличились. «Да, это стало дороже, это стало дольше, но в целом провайдеры справляются, и критической нехватки мощностей нет», — уточнил он.
Важным изменением стало то, что крупные компании всё чаще запрашивают не виртуальные ресурсы, а выделенное «железо» (bare metal), особенно для задач, связанных с обработкой данных и AI.
Он также отмечает тренд на оптимизацию использования дорогих ресурсов — прежде всего графических процессоров. Компании ищут способы более гибкого распределения мощностей, чтобы снизить затраты.
Параллельно развивается подход к хранению данных по уровням — «горячие», «тёплые» и «холодные» данные — в зависимости от частоты использования и стоимости хранения.
Представитель Сбера приводит пример: проекты, связанные с обучением моделей и обработкой больших данных, требуют выделенных GPU-кластеров, и в ряде случаев компании комбинируют облачные и собственные ресурсы. «Облака становятся основным способом быстро получить доступ к таким мощностям без долгих инвестиций в инфраструктуру», — уточнил он.
Иван Елисеев подтвердил, что, несмотря на рост цен, развитие продолжается. «На практике компании не сталкиваются с отказами в предоставлении ресурсов, однако для малого и среднего бизнеса некоторые решения — например, GPU для AI — оказываются слишком дорогими в облаке, — считает он. — В таких случаях компании предпочитают разворачивать их локально».
При этом он обращает внимание на интересный экономический эффект: в ряде случаев покупка оборудования может окупиться за несколько месяцев. Тем не менее общий тренд остаётся прежним: облачные сервисы дешевеют, а «железо» дорожает. Елисеев ожидает, что в перспективе именно облака станут основным поставщиком тяжелых вычислительных ресурсов.
Данил Высоченко добавил, что рост цен на оборудование и сложности с логистикой не останавливает интерес к технологиям. Малый и средний бизнес нередко экспериментирует с собственной инфраструктурой — в том числе из энтузиазма.
Олег Федоров отмечает, что запросов значительно больше, чем ресурсов для их обработки. «Бизнес слышит о том, что ИИ делает какую-то магию, но выделять большое количество денег он не может себе позволить, — пояснил он. — Именно поэтому компании чаще используют облака с подписочной моделью, чтобы минимизировать риски».
Однако ожидания не всегда оправдываются: бизнес часто не видит того «магического» выхлопа. Во многом это связано с нехваткой специалистов и необходимостью доработки моделей. В итоге формируется замкнутый круг: компании хотят использовать ИИ, но не готовы инвестировать в его полноценное развитие.
Дорого, но с перспективой
Экономика перехода в облако остаётся одним из ключевых вопросов для бизнеса, и важно учитывать не только прямые, но и скрытые издержки.
Олег Федоров говорит: «При сравнении стоимости облака и стоимости закупки «железного» оборудования может сложиться впечатление, что облако дороже. Но люди забывают учесть затраты на электроэнергию, охлаждение, стоимость штата на обслуживание собственной серверной».
Переход в облако позволяет перераспределить ресурсы внутри компании, освобождая сотрудников от задач по обслуживанию «железа» для более важных проектов.
Федоров предупреждает о типичных ошибках при планировании, так как скрытые издержки обычно возникают при неправильной оценке потребности. Он приводит пример, когда компания успешно переносит небольшую систему в облако, а затем масштабирует этот опыт на высоконагруженные сервисы, не учитывая различия в требованиях.
Важен и фактор обучения: переход между платформами требует от специалистов принципиально новых навыков, что увеличивает сроки миграции и риски простоев.
«Самый частый запрос от бизнеса — «почему в облаке дороже, чем на своих серверах», и почти всегда это вопрос некорректного сравнения, — говорит эксперт Сбера. — При переходе компании часто недооценивают стоимость владения собственной инфраструктурой».
Главный эффект облаков проявляется в гибкости: бизнес получает возможность быстро масштабироваться или, наоборот, «схлопывать» ресурсы без потерь.
Борис Кириллов соглашается, что облако чаще оказывается экономически выгоднее, особенно для малого и среднего бизнеса. «При расчётах необходимо учитывать не только покупку оборудования, но и его обслуживание: выход из строя дисков, резервное копирование, мониторинг и другие процессы, — отмечает он. — Облачные провайдеры берут на себя всю эту головную боль».
При этом Кириллов обращает внимание на особенности тарификации, особенно в контексте AI и облачных сервисов с оплатой по потреблению.
Иван Елисеев предлагает подходить к экономике облаков через задачи бизнеса и требования к безопасности. «При выборе инфраструктуры важно учитывать, какие именно процессы будут перенесены, и соответствует ли облако требованиям законодательства — в частности, в части хранения персональных данных, — отметил он. — И надо помнить, что использование облаков не отменяет необходимости резервирования».
Общий рост стоимости инфраструктуры, по словам Елисеева, составляет примерно 25% в год, и предпосылок к снижению цен нет. Особенно это касается хранения данных.
Данил Высоченко предлагает рассматривать переход в облако как стратегическое решение, требующее детальной подготовки. Первым шагом должна быть оценка бизнес-процессов и понимание их критичности.
«В целом дата-центры обеспечивают более высокий уровень надежности (SLA), чем локальная инфраструктура, но при этом необходим точный финансовый расчет, — говорит он. — Просто так прикинуть не получится — ошибки на старте приводят к расхождению между ожиданиями и реальными затратами — как правило, они оказываются выше примерно в полтора раза».
К дополнительным статьям расходов можно отнести стоимость трафика, резервное копирование, лицензии, а также затраты на сам процесс миграции.
Высоченко добавил, что скрытые сложности связаны с разнообразием существующих IT-систем. У многих компаний инфраструктура формировалась постепенно и может содержать нестандартные решения, которые сложно перенести в облако.
Борис Кириллов добавил, что компании часто недооценивают будущий рост: «аппетит приходит во время еды», и после перехода возникает потребность в дополнительных ресурсах.
Но, по словам Данила Высоченко, именно в облаке масштабирование происходит проще, чем в локальной инфраструктуре, что делает его более гибким инструментом.
Перспективы роста
Участники рынка сходятся в том, что облака продолжат расти, но в разных сегментах этот процесс будет идти с разной скоростью.
Борис Кириллов не выделяет конкретные отрасли, но отмечает общий тренд на гибридные и частные решения, особенно среди крупных компаний.
Иван Елисеев считает, что драйверами роста станут ритейл и аграрный сектор. Такие компании активно используют системы вроде 1С и нуждаются в масштабируемом хранении данных.
Перспективы по переходу в облака банковского сектора он оценивает осторожно, указывая на нерешённые вопросы безопасности передачи данных между облаками и внутренней инфраструктурой.
Отдельно Елисеев выделил направление Big Data и AI: обработка больших объемов данных требует значительных ресурсов, и именно облака становятся основной площадкой для таких задач.
Представитель Сбера ожидает, что основной рост будет связан не столько с «чистыми» облаками, сколько с сервисами поверх них — AI, аналитикой, платформенными решениями.
«Ключевым ограничением останутся вопросы безопасности и регулирования, особенно в финансовом секторе, где любые изменения требуют дополнительной проверки и адаптации», — резюмировал он.
Данил Высоченко подтвердил, что в облака прежде всего будет выноситься информация, не чувствительная к разглашению. «Даже в консервативных отраслях развивается сопутствующий бизнес — например, ритейл внутри банковских экосистем — и именно такие направления будут активнее использовать облачную инфраструктуру», — сказал он.
По его мнению, ключевым фактором станет регуляторика: со временем станет более четко определено, какие данные можно хранить в облаке, а какие — только локально.
В целом он считает, что развитие облаков — неизбежный процесс: «Всё, что можно будет вынести в облака, будет вынесено». Если провести параллель с китайским рынком, то Россия движется в том же направлении и со временем придёт к формированию сильных локальных облачных экосистем.
