Чем грозит реформа лицензирования операторов связи

Минцифры готовит масштабную реформу лицензирования операторов связи. Количество типов лицензий планируется сократить с 20 до 3, одновременно ужесточив требования к компаниям, предоставляющим доступ в интернет. В пакет нововведений входит увеличение стоимости лицензии, обязательное подключение к СОРМ, исключение индивидуальных предпринимателей из сферы услуг связи, а также повышение требований к покрытию и уставному капиталу.

Участники рынка отмечают, что конкретная суть реформы пока неясна — официальных публикаций и заявлений почти нет. Без понимания целей сложно вести конструктивный диалог, считает Дмитрий Полещук, генеральный директор ООО «Смартком». По его словам, именно малые провайдеры создают инфраструктуру связи в небольших населённых пунктах. Например, в Ленинградской области компания с 2016 года обеспечивает интернетом посёлки, где ранее его не было, и окупаемость таких проектов составляет 6–7 лет.

Татьяна Пыч, заместитель генерального директора «Комфортел», поясняет: после сокращения лицензий все операторы должны будут подстроиться под три типа. Государство отвело на переход полтора года — до конца 2027-го. Однако многие компании имеют свою специфику: есть инфраструктурные операторы, операторы для бизнеса и госструктур. Некоторые новые требования, например 20% покрытия многоквартирных домов в регионе, выглядят странными, если провайдер обслуживает стратегические объекты.

Михаил Шенкман, генеральный директор АО «ЭлектронТелеком», напоминает, что стратегия развития отрасли до 2035 года делает акцент на упорядочивании лицензирования. Однако ограничение тремя лицензиями, по его мнению, не наведёт порядок. Из новых критериев исчезли магистральные операторы, без которых невозможно, например, перейти из Петербурга в Ленинградскую область. Он считает, что текущее законодательство позволяет бороться с недобросовестными операторами, и реформа скорее противоречит стратегии развития.

Александр Сильченко, основатель и исполнительный директор Stream Telecom, отмечает, что его компания предоставляет текстовые коммуникации и SMS для бизнеса, не работая с частными потребителями. В трёх планируемых лицензиях такие услуги отсутствуют. Он призывает дождаться официального документа от Минцифры или Госдумы.

Олег Зиборов, директор по взаимодействию с органами власти Ассоциации Телекоммуникационных Операторов, предупреждает: если реформа будет принята в текущем виде, из 4225 операторов в стране могут уйти с рынка 3700 компаний. Малые операторы занимают около 42% рынка, на крупного госоператора приходится 33%. При утрате лицензии абонентская база и инфраструктура передаются системообразующему оператору, который вряд ли сможет быстро их интегрировать из-за разных информационных систем и бизнес-процессов.

Отдельная проблема — исключение из сферы связи индивидуальных предпринимателей. На рынке их 762, большинство — B2B-операторы в мелких населённых пунктах, например в приграничном Светогорске. После реформы жители таких мест могут лишиться доступа к информации.

Андрей Сытник, председатель комитета цифрового развития Ленинградской области, признаёт отсутствие опубликованного законопроекта, но считает реформу необходимой. По его словам, многие категории лицензий морально устарели и не отражают современные реалии. Одновременно требуется закрепить ответственность операторов за защиту персональных данных, кибербезопасность и устойчивость сетей.

Сытник также отмечает, что процессы слияний и поглощений — естественная часть экономики, но реформа не должна создавать искусственных барьеров для конкуренции. Региональные власти Ленобласти готовы участвовать в обсуждении и выносить диалог на федеральный уровень.

Госпрограмма устранения цифрового неравенства в первую очередь рассчитана на населённые пункты с числом жителей от 100 до 1000 человек. Однако в Ленобласти основная проблема — деревни с населением менее 100 человек. Чиновник подчёркивает, что формальный порог не учитывает сезонных колебаний: летом за счёт дачников численность возрастает, и потребность в связи растёт.

Для появления связи в населённом пункте нужны не только лицензии, но и дорогостоящая инфраструктура: доступ к электроэнергии, опоры, оборудование, оптические линии. Без чёткой экономической модели ни одна реформа не даст результата. «Должна сойтись математика», — говорит Сытник, подчёркивая необходимость анализа финансовой модели с учётом инфляции, стоимости кредитов и дефицита кадров.

Дмитрий Полещук добавляет: малые операторы часто вынуждены отказываться от проектов, которые затем забирают крупные игроки, но по другой цене. В результате снижается конкуренция и качество услуг. Крупный оператор не может точечно решать локальные проблемы, тогда как маленький провайдер бежит исправлять неполадки, потому что это его личные деньги.

Татьяна Пыч напоминает, что многие клиенты малых операторов — госструктуры, заводы и медучреждения. При несоответствии новым требованиям они могут остаться без связи. Её компания зарезервировала сеть и компенсирует абонентскую плату при простоях, но крупные операторы вряд ли смогут быстро обеспечить такой же уровень.

Олег Зиборов предупреждает о цепной реакции: вслед за малыми операторами закроются смежные сервисы — IPTV, биллинговые системы, производители оборудования. Малые провайдеры часто работают в условиях высокой конкуренции в частном секторе и приграничных регионах, где восстанавливают линии после обстрелов и обеспечивают связь для жителей и экономики.

Андрей Сытник подчёркивает, что государственные деньги требуют чётких критериев эффективности. У властей нет задачи оставить только одного оператора; сохранение здоровой конкуренции — важное условие. Малые и средние провайдеры обеспечивают гибкость и локальную адаптацию, а крупные — капиталоёмкие проекты.

Татьяна Пыч акцентирует роль связи в информировании населения об угрозах. Вовремя полученное предупреждение может спасти жизнь. Связь — стратегическая отрасль, и новое регулирование не должно привести к откату назад.

Александр Сильченко отмечает, что надежная связь — критическая необходимость. Уход малых операторов лишит рынок инноваций и приведёт к росту цен для потребителей. Он призывает профильные министерства к открытому диалогу с профессионалами.

Михаил Шенкман добавляет: для инвестиций нужна стабильность правил. Ни один собственник не вложит деньги в бизнес, который могут забрать в любой момент. Государство должно объяснить свою позицию, а не ограничиваться фразами «терпите, мы обсуждаем».

Олег Зиборов напоминает о тысячах профессионалов-связистов, которые десятилетиями работают в авральном режиме, восстанавливая связь в любое время. При закрытии малых компаний эти специалисты потеряют работу, а уровень ответственности в отрасли останется прежним.

Андрей Сытник подводит итог: технологические трансформации требуют обновления лицензирования, но изменения должны проводиться в диалоге с рынком. Необходимо перейти от эмоциональных спекуляций к профессиональной аналитике на основе цифр и фактов по реальным компаниям и населённым пунктам.