Оценки Гуменника на Олимпиаде: судейский разброс и мнение эксперта

Оценки за короткую программу петербургского фигуриста Петра Гуменника на Олимпиаде-2026 у судей различались почти на 15 баллов. Это показывает, как в фигурном катании одно выступление может быть оценено и как четвертое, и как девятнадцатое.

Фигурное катание известно субъективностью судейства, где оценки могут значительно варьироваться. Протоколы часто вызывают столько же обсуждений, сколько и сами выступления. Короткая программа Гуменника не избежала этой участи. Хотя прокат не был безупречным, итоговые 86,72 балла отправили его на 12-ю позицию, что практически лишило шансов на медаль. В чем причина такого результата?

Судейские оценки и разброс баллов

Гуменник вышел на лед первым в первой разминке, что всегда осложняет задачу: ни у спортсмена, ни у судей нет ориентиров. Такой стартовый номер он получил из-за отсутствия международного рейтинга после долгого отстранения российских фигуристов. Еще до Игр ожидалось, что судьи будут сдержанны в оценках дебютанта.

«Кто знает Петю на международном уровне? Фактически никто…» — отмечала перед соревнованиями опытный тренер Тамара Москвина.

Прогноз оправдался: баллы Гуменника оказались ниже его прежних достижений, а разброс между судейскими оценками был огромным. Один арбитр поместил прокат Петра на уровень, близкий к призовому, другой же отправил его за пределы первой двадцатки. Разница между высшей и низшей оценкой достигла почти 15 баллов, что даже для фигурного катания является редким случаем.

В судейскую бригаду на мужскую короткую программу Олимпиады-2026 вошли:

• Юрий Клюшников (Азербайджан)
• Тициана Моранди (Италия)
• Надежда Фёдорова (Грузия)
• Даниэль Дельфа (Испания)
• Леанна Кэрон (Канада)
• Кристина Лундгрен (США)
• Надежда Парецкая (Казахстан)
• Су Джун Ли (Республика Корея)
• Антони Леруа (Франция)

Эти девять судей выставляли оценки за технику (GOE) и компоненты программы. Детальный анализ протоколов демонстрирует совершенно различное восприятие проката Гуменника. Некоторые арбитры были благосклонны, другие — чрезмерно строги. Например, судья из Азербайджана Юрий Клюшников оказался самым щедрым: по его оценкам, Гуменник набрал свыше 96 баллов и занял 4-е место в его личном зачете. Американский арбитр Кристина Лундгрен также оценила программу высоко, поставив 90 баллов и поместив Петра на 11-ю позицию. В то же время несколько других судей явно занизили баллы.

Один прокат — девять мнений

Особенно строгой была канадский судья Леанна Кэрон, поместившая Гуменника лишь на 19-е место в своем протоколе. Она единственной из всей бригады поставила отрицательный GOE за четверной лутц Петра и в целом жестко оценила технику. По ее версии, сумма за элементы составила около 43,5 балла при среднем по бригаде 48,43. Самую низкую общую оценку выставила итальянка Тициана Моранди — всего 81,44 балла, что соответствовало 17-му месту в ее рейтинге. Моранди была строга как к технике, так и к компонентам, поставив за последние примерно 35 баллов. Для сравнения, казахстанский арбитр Надежда Парецкая, скупившаяся на баллы для всех участников, оценила Гуменника в 84,11 балла, в том числе лишь 36 баллов за компоненты.

Техническая бригада (контролеры и специалисты) действовала довольно лояльно. Большинство прыжков, включая прыжки Гуменника, не были строго наказаны за недокруты: при незначительных недокрутах ставилась пометка «q» без снижения базовой стоимости. Петр допустил одну существенную ошибку: в каскаде после четверного флипа он выполнил двойной тулуп вместо планируемого тройного. Это привело к потере примерно 2,9 балла базовой стоимости, а также к небольшим минусам в GOE за каскад. Остальные элементы были исполнены чисто: четверной лутц и тройной аксель приземлены, все вращения и дорожка шагов достигли четвертого уровня. Однако судьи не особо оценили сложность программы: даже за рискованный четверной лутц значительные надбавки не были даны — лишь некоторые арбитры поставили +3 в GOE.

Оценки за компоненты также оказались скромными: только несколько судей поставили баллы около 8.0, в основном же в протоколе преобладали оценки около 7 баллов. По технической сумме (TES) Гуменник вошел в первую десятку с результатом около 48,43 балла, но по компонентам занял лишь 18-е место среди 24 участников со средним баллом около 7,5. Это явно отражает влияние раннего стартового номера и отсутствия авторитета у спортсмена в глазах международных судей.

Разногласия среди судей могут быть не случайными, если учесть интересы стран, которые они представляют. Наиболее строгие арбитры из Италии, Канады, Республики Корея и Казахстана были заинтересованы в защите позиций своих фигуристов. В мужском олимпийском турнире выступали итальянец Маттео Риццо, канадец Стивен Гоголев (давний соперник Гуменника с юниорских времен) и кореец Чха Джун-хван. Гуменник, несмотря на нейтральный статус, рассматривался как потенциально опасный конкурент, способный показать сильную произвольную программу с несколькими четверными прыжками.

С другой стороны, судьи из Азербайджана, США и Грузии оказались более благосклонны, поставив Гуменника значительно выше его итогового места. Особенно выделился азербайджанский арбитр, отправивший Петра на 4-ю позицию.

Сравнение с соперниками

Особое внимание привлекает сравнение с украинским фигуристом Кириллом Марсаком, который опередил Гуменника всего на 0,17 балла, заняв 11-е место с результатом 86,89 балла. Марсак представил программу с более скромным содержанием: по протоколам, он выполнил лишь один четверной прыжок и не имеет таких сложных элементов скольжения, как Гуменник. Однако его оценки неожиданно выросли до уровня Петра. Более того, Марсак улучшил свой личный рекорд почти на 10 баллов по сравнению с чемпионатом Европы месяцем ранее. Экспертов удивил, в частности, рост оценок за компоненты: всего за месяц вторая оценка Марсака увеличилась примерно с 33 до 37 баллов (плюс около 4 баллов), что сложно объяснить реальным прогрессом в катании. Столь резкий скачок у фигуриста второго плана за такой короткий срок маловероятен, особенно без кардинальных улучшений в скольжении или презентации. Фактически Марсак получил за компоненты почти столько же, сколько Гуменник (37,69 против 38,29), хотя класс скольжения и программа Петра объективно сложнее и качественнее.

Как получилось, что фигурист с одним четверным прыжком и более скромным арсеналом набрал практически те же баллы, что и спортсмен с двумя четверными и более высоким классом катания? Причина в судейских акцентах. Примечательно, что те же судьи из Италии, Канады и Южной Кореи, которые были строги к Гуменнику, оказались щедры к Марсаку. В результате сложилась парадоксальная ситуация: украинский спортсмен с более простой программой символически опередил российского, хотя разница составила лишь 0,17 балла. Совпадение ли это? Наложение трех факторов — спортивной конкуренции за места в первой десятке, необъяснимого роста оценок одного из соперников и политического контекста противостояния украинца и россиянина — дало почву для разговоров о предвзятости среди болельщиков и экспертов.

Кроме Марсака, несколько других фигуристов с менее сложными программами также получили высокие баллы, сравнимые с оценкой Гуменника или выше. Например, опытный итальянец Маттео Риццо чисто откатал программу с одним четверным тулупом и набором тройных прыжков, заработав около 90 баллов. Эстонец Александр Селевко уверенно выполнил четверной тулуп и тройной аксель, что позволило ему выйти в финал, хотя и с более низкой суммой (18-е место). Француз Адам Сяо Хим Фа, не считавшийся фаворитом сезона, показал лучший прокат в карьере, безупречно исполнив все элементы и впечатлив зрителей дорожкой шагов; он получил 102,55 балла — личный рекорд и третий результат дня. Таким образом, чистота исполнения и репутация спортсмена часто важнее номинальной сложности программы. Гуменник рискнул включить два разных четверных прыжка (флип и лутц), что редко для короткой программы, в то время как многие соперники ограничились одним четверным. Однако из-за ошибки в каскаде и сдержанного приема со стороны части судей его итоговый балл оказался ниже потенциального.

Влияние замены музыки и статуса на оценки

Помимо судейских аспектов, на выступление Гуменника повлияли дополнительные факторы. Во-первых, экстренная замена музыки для короткой программы за несколько дней до старта. Изначально программа была поставлена под саундтрек из фильма «Парфюмер». Однако в Милане выяснилось, что использовать эту музыку на Олимпиаде нельзя из-за проблем с авторскими правами. МОК и ISU выдвинули строгие требования к лицензированию, поэтому Гуменнику пришлось срочно менять музыкальное сопровождение. Менее чем за три дня до выступления его команда выбрала новую композицию — «Waltz 1805» армянского скрипача Эдгара Акопяна. По словам фигуриста, была утрачена целостность образа, которую они долго выстраивали; новая музыка не успела стать родной. Фактически пришлось экстренно адаптироваться к музыке с другой ритмикой и настроением, что стало стрессом перед ответственным стартом.

Несмотря на это, Гуменник справился и откатал программу, хотя и более сдержанно, чем обычно, но без крупных ошибок. Однако потеря целостности, вероятно, повлияла на оценки за компоненты: судьи могли не уловить задуманную историю (в отличие от выступления на чемпионате России с музыкой из «Парфюмера», где программа воспринималась как законченное художественное произведение). В новом музыкальном оформлении не хватало накопленной харизмы, что могло привести к потере нескольких десятых балла.

Во-вторых, роль сыграли стартовый порядок и нейтральный статус. Гуменник вышел на лед первым, что заранее невыгодно. На крупных соревнованиях судьи обычно не ставят очень высокие баллы первому участнику, оставляя запас для последующих. Для Гуменника это усугублялось тем, что из-за отсутствия международных стартов в последние годы он был мало знаком иностранным арбитрам.

У Гуменника не было высокого рейтинга ISU, он не был известен судейской бригаде, не имел титулов чемпиона мира или Европы, а значит, не обладал «авторитетом федерации». Нейтральный статус спортсмена из России (без флага и гимна, представляющего абстрактную команду) лишает его негласной поддержки, которую имеют атлеты влиятельных федераций. Судьи, отчитываясь за каждую оценку, часто предпочитают перестраховаться и занизить баллы малоизвестному дебютанту, чем рисковать. Кроме того, политическая обстановка могла подтолкнуть некоторых арбитров к большей строгости в отношении российского фигуриста. Отсутствие национальной символики и поддержки болельщиков также влияет на восприятие: выступление Гуменника могло быть встречено трибунами более сдержанно, чем прокаты итальянцев или японцев, что подсознательно сказывается на оценках за компоненты.

Значит, судьи были предвзяты?

Чтобы понять, насколько допустим такой разброс оценок и есть ли нарушения судейских норм, мы обратились к Александру Лакернику — почетному вице-президенту ISU, опытному специалисту в фигурном катании.

— Почему возник такой значительный разброс в баллах, когда один арбитр поместил Гуменника на четвертое место, а другой — на девятнадцатое?

— Вы смотрите таблицу на сайте Skating Scores? Да, интересная история. Прокат я видел. Почему такой разброс — значит, судьи так восприняли.

— А разброс в баллах — больше 15. Это же очень много.

— Ну, кому-то больше понравилось, кому-то меньше. Можно, конечно, думать о каких-то политических мотивах, но это никак не проверишь. Каждый судья может объяснить свою оценку — у них есть так называемый коридор. Понимаете, в чём еще дело: на эту таблицу ссылаться можно только неофициально. Потому что работу судьи по ней не оценивают. Это вообще не тот инструмент, которым пользуется ISU.

— А какой тогда используется?

— Система оперирует так называемым «коридором» — по каждому элементу и по компонентам есть допустимые отклонения от среднего значения. Нельзя выходить за определенные рамки. Это сложно объяснять, да и в открытом доступе это никто всё равно публиковать не будет.

— То есть оценивается не итоговая сумма, а каждый элемент отдельно?

— Да, грубо говоря, по каждому элементу считается среднее значение. А по компонентам — среднее значение по трем компонентам вместе. И дальше судья должен оставаться в пределах допустимого отклонения. Поэтому вполне возможно, что и тот, кто поставил четвертое место, и тот, кто дал девятнадцатое, — оба оказались внутри коридора.

— А национальные пристрастия как учитываются? Итальянский судья, например, Гуменника сильно прижал — у него 17-е место. При этом итальянский фигурист тоже принимал участие.

— Да, есть такое. Но опять же — ISU не оценивает работу судей по этой таблице. Она может только подсказать, на кого стоит обратить внимание. Кроме того, существует специальная достаточно сложная математическая процедура оценки национального пристрастия.

— То есть это ориентир, а не инструмент анализа?

— Именно. А официальный разбор — это математический отчет, который формируется после каждого сегмента. Там прямо выделено, кто вышел за пределы коридора, на каком элементе. Таким судьям обычно предлагают объясниться.

— Но не публично, правильно я понимаю?

— Конечно. Всё это происходит на так называемых дискуссиях за круглым столом (раунд-тейбл-дискашн). Судья может выйти за коридор, но если объяснит свою позицию — с разумными аргументами — это может быть принято. Главное — это не итоговая сумма, как в этой таблице, а детали. Эта таблица — интересная, многие на нее смотрят, я тоже смотрю, но для ISU она неофициальна.

— А для кого тогда выкладывается эта таблица?

— Для публики. Народ ее смотрит — это интересно. Раньше, когда еще была система судейства по местам, она действительно могла бы играть важную роль. Но сейчас это скорее такая подсказка: смотрите, делайте выводы. Наказывать по ней никого нельзя. Санкции применяются по другим критериям. Это просто индикатор.

— Я упомянул, что разброс между наивысшей и самой низкой оценкой у Гуменника — 15 баллов, и вы удивились при этом.

— Ну, смотрите, один судья чуть строже, другой — мягче. А 15 баллов… там у одного 96, у другого — около 90, а еще один дал 81. Да, получается 15. Но, повторюсь: не сама разница важна, а был ли кто-то за пределами коридора. Это можно вручную посчитать, но, честно, особого желания нет.

— А сам коридор — это стандарт ISU? Он единый для всех турниров?

— Да, он одинаковый. Используется на всех стартах, где проводится оценка качества судейства — чемпионаты ISU, Гран-при и так далее. На весь сезон.

— Насколько он широкий?

— Насколько помню, в элементах — два пункта от среднего. А в компонентах — четыре с половиной балла в сумме от среднего. Вполне широкий.

— Но даже в этих пределах всё равно можно сильно влиять на результат.

— Конечно. И, понимаете, легче всего — критиковать судей. Но надо смотреть и на сам прокат. Вы вчера смотрели?

— Да, хороший прокат.

— А чем он был хорош? Ведь была ошибка, верно?

— Всего одна серьезная.

— Вот. А знаете, сколько он на ней потерял?

— Кажется, около пяти баллов?

— Думаю, все десять. Смотрите: в базовой стоимости — тройной прыжок стоит около четырех, двойной — примерно один. Уже минус три. Дальше — надбавки: там, где могли бы быть +3, оказались минусы. Надбавки оцениваются по стоимости самого сложного прыжка. В данном случае это четверной флип. Его стоимость — 11. И 40 процентов от 11 — это 4,5. Плюс это повлияло на компоненты. Итого — порядка 10 баллов. Прибавьте их к итоговой оценке Гуменника и посмотрите, где бы он оказался.

— То есть обвинять судей в предвзятости не стоит?

— Я не вижу для этого оснований. Кто-то, может, и ошибся — этим займутся специальная оценочная комиссия и рефери, они всё разбирают. Но говорить, что его засудили, я повода не вижу.

— Как думаете, у него остались шансы на медаль?

— Сколько он проигрывает?

— 15 баллов.

— Ну, при таком отставании шансы есть, только если один откатает идеально чисто, а другой — не просто с одной ошибкой, а минимум с двумя. Так что шансов немного. Хотя лед — штука скользкая, всякое бывает.

Субъективность судейства и уязвимость системы

Короткая программа Гуменника на Олимпиаде-2026 наглядно демонстрирует субъективность судейства в фигурном катании и влияние внешних факторов на результаты. Игры позиционируются как спортивный праздник вне политики, но нюансы оценивания вызывают ассоциации даже с Евровидением, где баллы давно стали инструментом политических заявлений. Конечно, нельзя утверждать о сознательном сговоре против конкретного спортсмена — доказательств этому нет. Однако факты — разброс в 15 баллов, символическое опережение Гуменника украинским фигуристом, резкий рост компонентов у соперника, строгость одних и мягкость других судей — порождают множество вопросов.

Для самого Гуменника этот опыт, хотя и горький, бесценен. Он прошел испытания — от замены музыки до давления дебюта — и выполнил минимум, пробившись в финал. Впереди у него вся карьера. Сейчас же единственный ответ, который он может дать судьям, — безупречный прокат в произвольной программе 13 февраля.