Неуязвимых перед мошенниками нет, выяснили социологи

Исследование Центра прикладной социологии СПбГУ показало: от телефонных аферистов не защищён никто — ни подростки, ни чиновники, ни люди с высшим образованием.

27 октября, 2026, 07:10

Мошенники находят у человека слабое место — страх, одиночество, усталость или веру в собственную неуязвимость — и бьют именно туда. К такому выводу пришли специалисты Центра прикладной социологии СПбГУ, изучив поведение пострадавших. Заказчиком выступило ГУ МВД по Петербургу, перед исследователями стояла задача определить методы предупреждения преступлений, которые совершают телефонные аферисты.

Цель работы — выявить категории уязвимых граждан, включая несовершеннолетних, на доступной выборке случаев. В поле зрения попали разные группы населения, пострадавшие от мошенников, а также специалисты по профилактике. Использовали экспертные интервью, фокус-группы, беседы с представителями уязвимых групп и с жертвами, сбор статистики. Параллельно полицейские фиксировали все кейсы с той же задачей. Итог — перечень групп риска и способов профилактики.

«Ни мы, ни полиция не нашли неуязвимых»

Социологи и правоохранители сошлись в одном: перед мошенниками неуязвимых нет, в группе риска все, сколько бы человек ни был уверен в обратном. Жертвой становится человек любого пола, статуса и возраста — это общая внешняя угроза. По словам директора центра Майи Русаковой, женщин среди пострадавших чуть больше, но лишь потому, что мужчины реже обращаются в полицию и реже сообщают, что оказались жертвой.

«Довольно большой процент людей имеют высшее образование — вообще, можно сказать, что у пострадавших уровень образования высокий, — говорит социолог. — И это далеко не всегда одинокие люди. В нашем исследовании 57% жили с семьёй или друзьями и 42% в одиночестве — не только пенсионеры».

Цифровая грамотность и информированность, по словам эксперта, защиту от мошенничества не гарантируют. Исследователи выделили несколько особенно уязвимых групп: дети и молодёжь, пожилые, статусные и «полупубличные» люди, а также все, кто испытывает стресс — сиюминутный или длительный.

«У каждой группы — свои факторы уязвимости, которые мошенники хорошо понимают. И работают по определённым сценариям — их ещё называют скриптами — общаясь с человеком, они ищут болевую точку и бьют в нее, когда находят», — объясняет Майя Русакова.

Как детей вовлекают в преступления

Отдельное внимание уделили случаям, когда мошенники не просто выманивают деньги, а толкают человека — чаще подростка — на преступление.

«Мошенники были во все времена, они действовали с корыстными мотивами. А те, кто вынуждает к совершению поджогов и террористических актов, руководствуются другими принципами. И в этом они очень сильно отличаются от тех преступников, с которыми правоохранительные органы имели дело прежде», — говорит Майя Русакова.

Взрослого, которого разорили и с которого больше взять нечего, могут отправить на преступление. У ребёнка же часто изначально брать нечего. По итогам интервью в следственном изоляторе исследователи выделили три группы детей и подростков.

Действовавшие из страха: дети принимали слова мошенников за реальную угрозу, а насколько она реальна, ребёнку оценить сложно. «Они очень боялись и не могли отдавать себе отчёт в совершаемых действиях. То, что они описывали, — это действительно сильное состояние страха, причём не за собственную жизнь, а в основном за жизнь близких», — рассказала Русакова.
Ищущие заработок, в том числе нелегальный. Подросток в поисках подработки не всегда понимает, что именно ему предлагают, а когда уже не может выйти из схемы, действует за вознаграждение. «Несмотря на то, что мотивы, с которыми они в эту схему попали, отличаются, подростки из обеих групп испытывали и страх, и безвыходность. Но описывают эти чувства по-разному», — отметила Русакова.
Идеологические исполнители — те, кто шли на преступления из идеологических соображений. По словам Русаковой, это дети, которые искали ответы на сложные вопросы, но не нашли их в своём окружении и попали под влияние вербовщиков. «Если они не находят ответа у нас, то всегда найдётся человек в Сети, готовый с ними поговорить. А запутать их очень-очень легко. Но таких единицы», — поясняет она.

О страхе нужно говорить с детьми до того, как он пришел

Среди подростков, попавших под влияние мошенников из страха, много тех, кто ищет друзей и испытывает одиночество. Чтобы найти собеседника или романтического партнёра, дети идут в социальные сети и на сервисы знакомств.

«Первым, кто выйдет на связь — неважно, к мальчику или девочке, — скорее всего, будет девушка, ее воспримут как меньшую угрозу. Контакт крепнет, развивается. Мошенник к детям приходит не с угрозами, как к взрослым, а завоёвывает доверие, налаживает взаимопонимание», — рассказала Русакова.

Дети размещают в Сети много информации о себе, поэтому найти к ним подход относительно просто. Особенно если звонок приходит якобы от классного руководителя или участкового.

«Когда ты не знаешь, что делать, нужно повесить трубку, взять паузу и поговорить с кем-то из близких. Противостоять давлению в одиночестве очень тяжело, а ребёнку почти невозможно, когда его ведут, не отпуская ни на шаг. Основная задача — прервать контакт. Это первое», — подчеркнула Русакова.

Второе — проговаривать страхи заранее. Родителям, по её мнению, нужно говорить с детьми не абстрактно, а конкретно: что делать, если звонящий угрожает жизни близких.

«Мы все боимся. Нет человека, которого нельзя напугать. Поэтому нужно обязательно обсудить: что мы будем делать, если будем бояться? Если тебе угрожают моей жизнью, жизнью кого-то из наших близких, ты всё равно должен сказать мне, потому что это единственный способ обезвредить угрозу. Мы учим детей говорить „нет наркотикам“, не разговаривать с незнакомыми на улице, а что делать, когда ты боишься, — упускаем».

«Лучше перестраховаться»

Собирательного образа подростка нет — это разные люди. У одних хорошие отношения с родителями, у других нет. У одних достаток в семье, у других трудности. Если подросток хочет заработать, родители должны помочь найти легальный вариант: с официальным договором и понятными условиями.

«Не надо доверять людям, обещающим большие деньги будто за „лёгкий труд“, в итоге оказывающийся преступным», — подчеркнула Русакова.

Особенно уязвимы, по словам социолога, дети, которые никому не доверяют. Друзья нередко замечали, что с пострадавшим что-то не так, но он боялся рассказать о происходящем.

«Люди видели изменённое поведение, но так может выглядеть и подростковый кризис. В нынешних условиях надо быть более чувствительными к тем изменениям, которые происходят — лучше перестраховаться, чем потом переживать, что чему-то не придал значения», — советует Русакова.

Социолог напомнила, что речь идёт не только о мошенниках: подростки острее переживают буллинг и другие кризисные ситуации. «У них нет жизненного опыта, чтобы оценить происходящее и понять, что делать, поэтому ситуация воспринимается как безвыходная», — пояснила Русакова.

От чиновника до пенсионера. Страдают все

Помимо детей и подростков, исследователи назвали ещё четыре группы риска, способные поддаться хитростям злоумышленников.

Первая группа — пожилые люди. Они менее адаптированы к цифровой среде, их можно на этом поймать. Плюс у пожилых больше доверия, например к государственным институтам, правоохранителям. Мошеннику, представившемуся следователем, они верят больше, чем люди среднего возраста. Начинают разговор сначала от одиночества — хоть и боятся, но хочется хоть какого-то общения. При этом у них снижается критичность мышления, особенно в ситуации стресса, и в результате они не могут быстро реагировать. Отсюда, кстати, длительные мошеннические схемы, когда пожилого человека ведут несколько недель, выстраивая доверие. Пожилые реже берут кредиты, но чаще отдают личные накопления. Обращаются в полицию позже, чем другие категории пострадавших.
Вторая группа — любой человек в состоянии стресса, спешки, усталости или фоновой тревоги. «Неважно, с чем это связано — с семейной ситуацией, проблемами на работе. Телефонный звонок воспринимается как что-то незначительное в сравнении с тем, о чём думает человек в тот конкретный момент. Настолько высока тревога по поводу других факторов, что человек может пропустить момент, когда его начинают подсаживать на крючок», — пояснила Русакова.
Третья группа — статусные люди. Мошенники давят на патриотические чувства, обвиняют в нелояльности власти или финансировании противоправной деятельности («с вашего счета направлены деньги на финансирование ВСУ»). «Человек с высоким уровнем образования, высокой позицией испытывает страх — уязвимость возникает как бы не вопреки социальному статусу, а именно через него. Ключик мошенники подбирают в интернете: о жертве легко найти информацию», — сказала Русакова.
Четвертая группа — люди полупубличных профессий: учителя, врачи, сотрудники бюджетных организаций и так далее. Они не могут установить запрет на приём звонков с незнакомых номеров — вынуждены отвечать на все, потому что по работе регулярно общаются с новыми людьми. Их уровень контроля снижен, а информация о них и об их руководителях есть в открытом доступе. Мошеннику ничего не стоит представиться начальником или коллегой и навязать общение, у которого могут быть серьёзные последствия.

Важно! Есть риск вторичного попадания в мошенническую схему. То, что человек уже пострадал, не срабатывает как прививка: есть другие сценарии. И тут нельзя назвать людей глупыми, мол, не учатся на своих же ошибках. Потому что мы имеем дело с грамотными преступниками, которые занимаются этим ежедневно по 8–10 часов в сутки. Находясь в состоянии паники, например, или тревоги, вы можете этого сценария не увидеть.

«Я не попадусь, потому что умный» не работает

Перед исследователями поставили задачу — выяснить, на что должна быть направлена профилактика для всех уязвимых групп. По мнению Русаковой, универсального способа защиты от мошенников не существует: «Профилактика должна быть адресной: для пожилых, подростков, людей стрессовых профессий и публичных персон нужны разные подходы».

Социолог считает, что нужно вырабатывать новые принципы поведения с выстраиванием защиты, а не думать, что мы всё знаем про мошенничество из разных источников и избежим ловушки. Уверенности в себе добавляют СМИ, играющие здесь плохую роль. Потому что рассказывают в основном о резонансных мошенничествах, когда пенсионерка теряет, скажем, 70 млн рублей. В результате люди думают, что если у них больших денег нет, то они в безопасности. «За резонансными делами они не видят общей картины, не сочувствуют жертве», — подчеркнула она.

Информация о мошенничестве, по её словам, должна быть регулярной. Мошенники сначала тестируют новые схемы в ограниченных регионах, а затем расширяют охват, иногда возвращают старые сценарии.

«Люди годами занимаются этим нон-стоп, профессионально. Им противодействовать тоже нужно так же стабильно, а не ситуативно. Нельзя расслабляться», — подчеркнула Русакова.

Самые эффективные способы профилактики обеспечивают цифровые технологии: самозапрет на кредиты, на открытие ИП, на выпуск SIM-карт, установление автоответчика, определителей номеров, антифрод-системы банков. «Да, что-то из этого доставляет неудобства, например двухфакторная идентификация. Но это действительно защищает. И учиться, в том числе старшему поколению с помощью младшего, нужно, потому что в цифровом мире необходимо безопасное поведение», — отметила она.

«Каждый должен делать, что может»

Отвечать за профилактику должно не одно ведомство или служба, уверена Русакова: «Родителям нужны конкретные инструменты, школам — возможность отвечать на неудобные вопросы детей, работодателям — предупреждать сотрудников, СМИ — информировать без кликбейта, полиции — расследовать преступления. У каждого своя работа».

Самый важный принцип защиты — не принимать решения в спешке. Если звонящий давит, требует действовать немедленно или угрожает, у человека всегда есть право прервать разговор.

Простые действия реально работают — подышать, попить воды: пять минут могут спасти от катастрофы. Это как умение говорить «нет». Даже если это действительно был твой начальник, учитель, друг… Потом, когда соберёшься, разгрёбёшь эту ситуацию, извинишься, в конце концов.

«Даже если тебе в трубку кричат, что завтра арестуют, потому что ты финансируешь терроризм, скажи себе: „Подумаю об этом позже“ — и отключись. Мы живём в таких условиях, что лучше перебдеть — ничего в этом плохого нет», — резюмировала Русакова.

Выводы: безопасность возможна уже сейчас

Настроить двухфакторную защиту и самозапрет на кредиты и SIM-карты. Помочь установить их тем, кто не может сделать это самостоятельно.
Договориться в семье о кодовом слове — сигнале SOS.
Заранее проговорить с детьми, что делать, если напуган, и какие способы могут помочь справиться со стрессом в моменте.
Не принимать решения в спешке. Если собеседник давит, угрожает или торопит, нужно прервать разговор, сделать паузу, перевести дух и посоветоваться с близкими. Несколько минут передышки способны уберечь от серьёзных последствий.
Помните: уверенность в собственной неуязвимости не защищает — в группе риска может оказаться каждый, осторожность никогда не помешает.