ЕГЭ: итоги 25 лет и новые вызовы

В 2026 году единому государственному экзамену исполнилось 25 лет. За это время система прошла путь от эксперимента до обязательного элемента школьной жизни, но споры вокруг нее не утихают. Вспоминаем, как менялся ЕГЭ, и анализируем, удалось ли ему обеспечить выпускникам из разных уголков страны справедливые условия при поступлении в вузы.

Изначально ЕГЭ должен был стать инструментом борьбы с коррупцией и блатом. В начале 2000-х медали не гарантировали знаний, а поступление в престижные вузы часто зависело от связей. Доля иногородних студентов в московских университетах не превышала 30%. Разработчики экзамена надеялись вернуть абитуриентов из регионов в столицы. Первый эксперимент провели летом 2001 года в Чувашии, Марий Эл, Якутии, Самарской и Ростовской областях. 16 февраля 2001 года вышло постановление правительства, положившее начало новой системе.

Наибольшие трудности возникали не с содержанием заданий, а с организацией процесса. Доставка контрольно-измерительных материалов (КИМ) в отдаленные школы, технические проблемы с распознаванием работ, даже разлив рек могли сорвать экзамен. Когда систему отладили, выяснилось, что учителя и чиновники по-прежнему пытались «помочь» выпускникам. В Татарстане в подвале школы преподаватели и студенты решали задания и передавали ответы. В Ростовской области 30 учителей за плату готовили ответы. Были и громкие уголовные дела, включая задержание замминистра образования Адыгеи за досрочное вскрытие пакетов с заданиями.

Из-за разницы в часовых поясах ответы попадали в интернет. Самая масштабная утечка произошла в 2013 году, когда в сеть попали около 30 из 120 вариантов заданий. После перепроверки работ в регионах с высокими результатами в 77% случаев были выявлены нарушения. Это привело к отставке главы Рособрнадзора Ивана Муравьева и ужесточению процедуры: пункты оснастили камерами и металлодетекторами, доставку КИМов передали Спецсвязи, ввели институт общественных наблюдателей и административную ответственность.

Последние сообщения об утечках датируются 2018 годом, когда петербургский учитель Дмитрий Гущин заявил о появлении в интернете заданий по математике и химии. Рособрнадзор подал на педагога в суд, требуя удалить посты. Представители ведомства рассказывали о хранении КИМов «в зоне ограниченного доступа» с допуском по спискам и без телефонов. Суд Гущин проиграл.

Современные выпускники пытаются обходить правила с помощью технологий. В этом году в Рособрнадзоре назвали «серьезной бедой» использование искусственного интеллекта и микронаушников, через которые передавались правильные ответы.

ЕГЭ действительно расширил доступ к столичным вузам: в Москве около половины бюджетных мест занимают абитуриенты из регионов, в Петербурге — две трети. Но появилась другая проблема — большое количество олимпиадников и льготников. До основной волны зачисления в вузах Петербурга уже была занята треть мест, и даже высокие баллы по трем предметам не гарантировали поступление на некоторые специальности.

Бывший глава Рособрнадзора, «отец ЕГЭ» Виктор Болотов считает, что олимпиады стали новой формой неравенства: «До введения ЕГЭ олимпиад, которые засчитывались при поступлении в вузы, можно было пересчитать на пальцах двух рук. После введения единого экзамена через несколько лет каждый университет придумывал свою олимпиаду. И, конечно, это резко повлияло на возможность ребят по хорошим результатам ЕГЭ поступать в вузы».

Еще одна претензия к современному ЕГЭ — ошибки в заданиях. Если экспертная комиссия ФИПИ подтверждает некорректность задания, баллы начисляются всем выпускникам. Это делает «бесплатные» баллы доступными и для подготовленных, и для тех, кто не заметил ошибку.

По словам Болотова, полностью исключить человеческий фактор невозможно: «Я думаю, что Федеральный институт педагогических измерений, который занимается подготовкой экзаменационных материалов, усилит контроль за качеством экзаменационных материалов. Но я бы хотел сказать, что пока ЕГЭ разрабатывают люди, а я надеюсь, это будет всегда, человеческий фактор полностью исключить невозможно. У нас и в советские времена в ведущих университетах находили ошибки во вступительных экзаменах — в том же Московском государственном университете. С этим надо бороться, но убрать это невозможно. Как говорят некоторые специалисты, даже искусственный интеллект ошибки делает».

2026-й год запомнился рекордами по математике. Средний балл вырос с 62 до 66,33, а количество стобалльников превысило 1200. Чиновники объясняют успех развитием математического образования, учителя и выпускники — более легкими заданиями.

В Петербурге результаты по математике резко выросли в 2024 году: средний балл достиг 63,9, а число стобалльных работ — 99. В отчете предметной комиссии одной из причин назвали изменение шкалы перевода первичных баллов в тестовые. В 2023-м для 80 тестовых баллов нужно было набрать 20 первичных из 31 (64% работы), в 2024-м — 18 из 32 (56%). Однако эта шкала не объясняет результаты 2026 года.

Руководитель федеральной группы по разработке КИМ по математике Иван Ященко утверждает, что задания соответствуют школьным учебникам и открытому банку ФИПИ. Высокая сложность некоторых задач объясняется количеством шагов решения. «Если ты планиметрию изучал хорошо с седьмого класса, то планиметрическое задание для тебя может казаться простым», — поясняет эксперт.

Ященко также связывает рост результатов с введением углубленного курса математики в школах: «В этом году заметно вырос процент ребят, которые в основной и старшей школе изучали углублённый курс математики, а собственно, профильный ЕГЭ рассчитан именно на углублённый курс. В прежние годы профильный ЕГЭ сдавали много выпускников, имея базовый курс. Количество часов там было соответствующее базовому курсу. Геометрия изучалась в очень ограниченном масштабе, базовым курсом предусмотрен всего один час геометрии в неделю в одиннадцатом классе».

Выпускники этого года учились по новому федеральному стандарту, разработанному после принятия Концепции математического образования в 2013 году. Документ признавал кризис в преподавании: устаревшие методы, низкий интерес школьников и слабую подготовку абитуриентов.

Концепция предполагала разделение предмета «математика» на три курса: «алгебра», «геометрия» и «вероятность и статистика», а также отдельный стандарт для углубленного изучения с 7 класса. «Математика в России должна стать передовой и привлекательной областью знания и деятельности, получение математических знаний осознанным и внутренне мотивированным процессом», — говорилось в документе.

Обществознание остается самым популярным предметом по выбору: его сдают около 40% выпускников. Результаты нужны для многих гуманитарных направлений. Однако высокие результаты по этому предмету — редкость. В Петербурге в 2026 году всего двое выпускников набрали 100 баллов.

С 2023 года изменился кодификатор ЕГЭ по обществознанию, добавились новые темы, включая современную повестку. При этом учебники остались прежними. Затем предмет исключили из программы 6-7 классов. Первый зампред комитета по просвещению Яна Лантратова объясняла это так: «И все эти западные концепции, которые направлены просто на дискредитацию, проходятся детьми средней школы в рамках курса „Обществознание“. Эту часть будут сокращать, и на вот это сокращённое время усиливают изучение истории, потому что дети у нас плохо знают историю, у нас мало истории».

Петербургский репетитор Евгений Валиков отмечает, что объем требований растет: «Мой коллега делает ежегодную подборку. Просто вырезает, что требуется по кодификатору знать выпускникам по праву. Получается 500 страниц. Возникает вопрос: среднестатистический гражданин России знает эти 500 страниц по праву? Темы постоянно меняются. Сейчас активно добавляют указы президента о национальной безопасности, о традиционных духовных ценностях».

По словам Валикова, даже четыре урока обществознания в неделю в профильном классе недостаточно для высокого балла. Около 20% выпускников ежегодно не преодолевают минимальный порог. С сентября 2026 года обществознание будет изучаться только в 9-11 классах, освободившиеся часы отдадут истории. Вузы начнут постепенно вводить историю как альтернативу обществознанию.

Высокие баллы на ЕГЭ — результат не только школьной подготовки, но и значительных финансовых вложений в репетиторов и онлайн-курсы. Выпускница петербургской гимназии Татьяна сдала четыре предмета и за каждый получила больше 80 баллов. «Моей школы лично мне было недостаточно, так как учителя, как правило, не могут качественно подготовить каждого ученика. Отсутствует индивидуальный подход, нормальные отношения, чтобы обратиться за помощью. К тому же у них есть школьная программа, которую они должны рассказывать, а это часто мешает подготовке», — рассказала она.

Курсы по трем предметам в онлайн-школе обходились семье в 15 тысяч рублей ежемесячно. Татьяна отметила, что преподаватели онлайн-школ «следят за трендами, TikTok, мемами» и создают мотивирующую атмосферу. Трехсотбалльница Юлия Конова готовилась в двух онлайн-школах, но также ценит школьную базу. Согласно исследованию Smart Ranking, онлайн-школы подготовили не менее 29% стобалльников 2025 года.

Учителя, готовящие учеников на высокие баллы, тратят личное время, но эта работа не оплачивается отдельно. Виктор Болотов предлагает поощрять педагогов за «добавленную стоимость»: «Я взял троечника-ученика. Работаю с ним, он стал четвёрочником. Я должен получить за это и моральное, и материальное вознаграждение. Иначе мы только усиливаем разрыв между богатыми и бедными».