«Чугунный» устав и «Мрачное семилетие»: цензура Николая I

Ровно 200 лет назад император Николай I утвердил новый цензурный устав, который из-за своей жёсткости получил прозвище «Чугунный».

Восстание декабристов в начале правления определило реакционную политику императора. Он до конца жизни называл их «мои друзья по четырнадцатому», имея в виду 14 декабря 1825 года.

Первый цензурный устав в России был принят ещё при Александре I и отличался либеральностью: при двусмысленности цензор должен был вставать на сторону автора, а газеты и журналы предписывалось выпускать своевременно, «долженствуют выходить в срочное время и теряют цену новости, если издаются позже». Однако этот либерализм быстро сошёл на нет.

«Чугунный» устав 1826 года

В 1826 году появился новый устав, по объёму в пять раз больше предыдущего. Впервые в истории России цензор стал отдельной профессией, штат расширили, оклады повысили. Запрету подлежала любая критика современного устройства и исторические рассуждения. В 181-м параграфе говорилось: «История не должна заключать в себе произвольных умствований, которые не принадлежат повествованию и коих содержание противно правилам сего устава». Также запрещались тексты «имеющие двоякий смысл, ежели один из них противен цензурным правилам» и медицинские сочинения, ведущие «к ослаблению в умах людей неопытных достоверности священнейших для человека истин».

Сергей Уваров, автор триады «Православие. Самодержавие. Народность», раскритиковал устав из-за неудобства применения. Уже в 1828 году его заменили более мягким документом, который, однако, со временем дополнялся и ужесточался.

Непоследовательная цензура 1830–1840-х годов

Международные события 1830 года — Июльская революция во Франции, бельгийская война за независимость, а также внутренние волнения (польское восстание и холерные бунты) — привели к ужесточению. Пьеса Михаила Погодина «Марфа, посадница Новгородская» была задержана из-за изображения вооружённой борьбы новгородцев; её разрешили только после подавления польского бунта.

Николай I приказал публиковать новости о французских событиях только из одной прусской газеты. Военный министр Чернышев добился, чтобы о военных действиях печатали лишь официальные реляции. Формально цензурой ведало Министерство народного просвещения (Уваров), но на практике право одобрять тексты имели многие ведомства — от III отделения до управления государственного коннозаводства.

Цензор Александр Никитенко, сам не раз сидевший на гауптвахте, насчитал 12 цензурных ведомств и заметил, что цензоров больше, чем книг, издаваемых за год.

Непоследовательность проявлялась и в личной опеке. После 1826 года Николай I стал личным цензором Пушкина. Когда Фаддей Булгарин в «Северной пчеле» опубликовал фельетон против VII главы «Евгения Онегина», император написал Бенкендорфу: «В сегодняшнем нумере «Пчелы» находится опять несправедливейшая и пошлейшая статья, направленная против Пушкина… Предлагаю Вам призвать Булгарина и запретить ему отныне печатать какие бы то ни было критики на литературные произведения; и, если возможно, запретите его журнал».

Самым громким сбоем цензуры стала публикация «Философического письма» Петра Чаадаева в журнале «Телескоп». Журнал закрыли, издателя Надеждина сослали в Усть-Сысольск (современный Сыктывкар), цензора Болдырева уволили, а Чаадаева объявили сумасшедшим.

«Мрачное семилетие» 1848–1855 годов

Европейская «Весна народов» 1848 года спровоцировала новый виток репрессий. Период 1848–1855 годов называют «Мрачным семилетием»: Николай I стремился подчинить культуру армейской дисциплине. Был создан «бутурлинский комитет» во главе с графом Бутурлиным для надзора за направлением книгопечатания.

Запрету подлежали любые, даже косвенные, порицания правительства, критика законов, упоминания запрещённых иностранных книг, а также статьи о представительных собраниях и конституциях второстепенных европейских государств. Подозрительность доходила до абсурда: в 1851 году обсуждали цензуру нотных знаков, под которыми якобы могли скрываться «злонамеренные сочинения, написанные по известному ключу».

Сергей Уваров, не согласный с радикализмом комитета, был отправлен в отставку с резолюцией императора: «Должно повиноваться, а рассуждения свои держать про себя».

Цензурный режим закончился со смертью Николая I в 1855 году. Александр II начал реформы, но революционеры из «Народной воли» ответили на них террором.