Путч ГКЧП: как это было 35 лет назад

35 лет назад, в августе 1991 года, в СССР произошла попытка государственного переворота. Высшее руководство страны попыталось отстранить от власти президента Михаила Горбачева и не допустить подписания нового союзного договора. В Москву вошли танки, на улицах начали строить баррикады, страна оказалась на грани гражданского конфликта.

Оборону Белого дома возглавили сторонники Бориса Ельцина, а противостояние чуть не привело к кровопролитию в центре столицы. MSK1.RU побеседовал с участниками тех событий, чтобы восстановить хронику путча.

Михаил Горбачев в 1991 году готовился подписать новый союзный договор, который должен был реформировать государство. Однако часть руководства восприняла это как угрозу и решила помешать планам лидера. Горбачева изолировали на даче в Форосе, в стране ввели чрезвычайное положение, а в Москву стянули войска.

Организаторами выступили члены Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП). В него вошли: - вице-президент СССР Геннадий Янаев; - премьер-министр Валентин Павлов; - первый зампред Совета обороны Олег Бакланов; - министр обороны Дмитрий Язов; - министр внутренних дел Борис Пуго; - председатель КГБ Владимир Крючков; - председатель Крестьянского союза Василий Стародубцев; - президент Ассоциации госпредприятий Александр Тизяков.

По мнению директора Центра развития региональной политики Ильи Гращенкова, новый союзный договор должен был значительно расширить полномочия республик и превратить СССР в «более рыхлое объединение суверенных государств». Союзное руководство при этом теряло бы реальную власть над экономикой и территориями.

«Участники ГКЧП считали, что Горбачев уже не управляет ситуацией, а новый договор юридически оформит распад страны. Их мотивы были смешанными. Там присутствовало желание сохранить СССР, страх перед хаосом, непринятие реформ и стремление сохранить должности», — подчеркнул Илья Гращенков.

Бывший соратник Бориса Ельцина Сергей Станкевич добавил, что договор «закрывал советский идеологический проект», открывал путь рыночной экономике и лишал привилегий советскую номенклатуру.

Одним из самых ярких моментов путча стала пресс-конференция ГКЧП 19 августа. Премьер-министр Павлов накануне отравился алкоголем и не пришел, а у вице-президента Янаева так тряслись руки, что это было слышно в микрофон. Журналисты задавали острые вопросы: где Горбачев, против кого вывели танки и не нарушают ли члены комитета законы?

Главный вопрос задала Татьяна Малкина из «Независимой газеты»: «Скажите, пожалуйста, понимаете ли вы, что сегодня ночью вы совершили государственный переворот? И какое из сравнений вам кажется более корректным: с 17-м или 64-м годом?» (речь о Великой русской революции и смещении Никиты Хрущева с поста первого секретаря ЦК КПСС. — Прим. ред.). Ответ Янаева вызвал у журналистки смех, что попало в телеэфир. Сейчас Малкина отказывается обсуждать те события.

Вице-президент РСФСР Александр Руцкой, который оборонял Белый дом, 21 августа решил привезти Горбачева из Крыма в Москву. Он рассказал MSK1.RU, что для этого попросил у замминистра внутренних дел РСФСР Андрея Дунаева спецназ на зеленом автобусе — чтобы слиться с военными. Во Внуково не оказалось самолета, но стоял борт Янаева.

«Приехал во Внуково. „Самолет есть?“ — „Нет самолета“. Я говорю: „А это чей стоит?“ — „Это Янаева“. Я говорю: „Замечательно, вот на нем и полетим“. Нарушая все принципы, все законы… Экипажу объяснил, что надо лететь, и полетели в Крым, в Форос. Морпехи рассказывали, что их заставили поставить танки на взлетную полосу, чтобы мы не могли приземлиться, но командир не выполнил приказ, поэтому мы сели», — вспоминает Руцкой.

На дачу пустили только Руцкого, Дунаева и Евгения Примакова, а спецназ остался снаружи. В ночь на 22 августа самолет с президентом СССР приземлился в Москве, а за ними прилетели члены распущенного ГКЧП Крючков, Язов и Тизяков. Их арестовали, и путч закончился.

Старший офицер штаба 1-й армии ПВО особого назначения Виктор Чапала рассказал, что их части в Подмосковье дали команду «никуда не соваться». Личный состав не вмешивался в события, занимаясь по внутреннему распорядку. Когда всё закончилось, в часть прибыла комиссия Комитета госбезопасности.

Политолог Константин Калачев вспомнил, что его отец Эдуард Калачев, начальник Главного управления охраны общественного порядка МВД СССР, сделал всё, чтобы избежать кровопролития. «Когда я ему сказал, что будущее за Ельциным, он ответил: „Я понимаю, но поддерживать не хочу. Единственное, что могу сделать, — чтобы мои подчиненные не участвовали в возможной бойне“».

Сейчас, спустя 35 лет, нет в живых никого из членов ГКЧП, а также Горбачева и Ельцина. Сергей Станкевич, вспоминая те дни, говорит, что поражение ГКЧП завершило советский идеологический проект. «Я в те дни чувствовал воодушевление и ответственность. Я был уверен, что участвую в грандиозной исторической трансформации, которая сделает новую Россию лидером развития в Большой Евразии», — поделился он.

Илья Гращенков считает, что при победе ГКЧП распад СССР удалось бы отсрочить, но вряд ли предотвратить. Путч радикально ускорил переход власти от союзного центра к руководству РСФСР. «Если бы ГКЧП победил — страна могла получить затяжной и гораздо более кровавый процесс. Экономический кризис бы не исчез, а у ГКЧП не было убедительной программы выхода из него», — констатировал эксперт.

В Кремле дали взвешенную оценку произошедшему. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков на брифинге заявил: «Это часть нашей истории, кто-то трактует ее со знаком плюс, кто-то трактует со знаком минус, но это неотъемлемая часть истории нашей с вами страны».