Ирина Иванова: «Спрос растет, потому что есть нехватка позитива»

Глава комиссии по промышленности Законодательного собрания Петербурга Ирина Иванова заявила, что проблемы в экономике и рост налогов ударили по предприятиям города, но ситуация пока не критическая. По её словам, горожане по-прежнему готовы тратить деньги на покупки.

В интервью депутат обсудила рост цен, сувениры, для которых в магазинах появятся отдельные полки, а также маркировку и налоги.

— С 2026 года базовая ставка НДС повышена с 20 до 22%, упрощённая система налогообложения осталась для тех, у кого доходы меньше 20 млн. По итогам полугодия уже можно делать выводы? Как бизнес чувствует себя с такими налогами?

— Чувствует по-разному. Кто-то идёт в гору, но таких немного, а кто-то — в противоположном направлении. Многие просто остановились в развитии. Очень тяжело лёгкой промышленности — там около 30% компаний закрылись. И, конечно, торговле, потому что налог с оборота — это серьёзный уровень затрат. Тем более с учётом того, что процент инфляции значительно выше, чем он заявлен официально. Многие задумываются о том, чтобы переформатироваться либо начать что-то новое. На ведение бизнеса постоянно влияют множество факторов — каждые несколько месяцев появляются новые. Например, ситуация с Wildberries и Озон. На лёгкую промышленность очень сильно повлияли атаки на склады. Я ставлю на то, что выживет малый бизнес — он умеет приспосабливаться.

Пока сложно говорить о том, что будет дальше. Жизнь каждый день даёт новые вводные. Сейчас уже понятно, что показатели по прибыли будут не очень хорошие. По налогам мы видим, что они сейчас на том же уровне, что и в прошлом году. При этом по магазинам мы все с вами ходим и понимаем, что товары подорожали — и будут дорожать ещё. А ещё осенью вырастут тарифы на ЖКХ. Так что в какой-то момент покупательская способность может не выдержать новых цен.

— У вас есть примеры, которые у вас на виду?

— Название говорить не буду. Это известная компания, которая шьёт пальто. Сейчас они существенно сократили количество магазинов — и в торговых центрах их уже почти нет. Помимо налогов, арендных ставок, выросших цен на сырьё, их ещё вытесняют азиатские бренды. Как я понимаю, в итоге они не снизили оборот, но и не нарастили его. Таких предприятий и фабрик много.

— От успехов предпринимателей зависит наполнение бюджета и его возможности. Сейчас в ЗакСе прошли нулевые чтения, уже понятно, на сколько всё плохо или хорошо? Вы каждый год ведёте бюджетные дневники — можно ли в сравнении с прошлыми годами сделать выводы?

— Мне нравится заниматься бюджетом, мне интересны цифры — по ним прекрасно видно, что происходит. В этом году у нас положение, наверное, лучше, чем в других регионах. В Петербурге доходная часть бюджета больше на 5% по сравнению с прошлым годом. Это очень неплохая ситуация. Сборы по УСН в тех же пределах, но упала прибыль по промышленным предприятиям, рост был за счёт НДФЛ. Надо понимать, что большая часть налогов от крупных корпораций, как «Газпром», идёт в федеральный бюджет.

— Вы сказали, что по налогам показатели сейчас такие же, как и в прошлом году. А как же инфляция, получается, что речь всё-таки о снижении?

— Да, эти данные без её учёта. Цены на продукты мы с вами видим, как растут. В промышленных товарах эти скачки не очень значительны, потому что производственные предприятия и не только производственные пытаются сдержать этот рост. И о большой прибыли из-за этого говорить сложно.

— А как обстоят дела у торговых центров?

— Сейчас многие из них перепрофилировались: последние этажи превратились в пищеблоки. Видимо, тенденция продолжится. Пустующих торговых площадей было много, но, вероятно, сейчас их займут те, кто уйдёт с маркетплейсов. Но вообще уйти из ТЦ бизнесу тоже непросто. Договоры аренды устроены так, что вход простой, а выход очень дорогой. Поэтому многим проще остаться в ТЦ — уйти всё равно что обанкротиться. У самих ТЦ не самая здоровая атмосфера — не все хотят перепрофилироваться и могут. Без якорных арендаторов торговый центр превращается в рынок. Плюс — вырос налог на недвижимость по сравнению с прошлым годом на 2,5%. Растут расходы на электроэнергию и отопление. Так что сейчас всё зависит от ситуации с маркетплейсами. Если не будет где заказать, люди пойдут в обычные магазины.

— Обращались ли к вам пострадавшие селлеры, знаете ли о таких обращениях в органы власти?

— Органы власти действуют с опережением. Мы понимаем, что подсчитать количество утраченного товара может только маркетплейс. Весь товар у них посчитан, понятно, что они знают, что пропало, как пропало или что сохранилось. У нас этой статистики нет. Помощь будет осуществляться в Санкт-Петербурге тем, кто докажет, что их товары размещались и потери значительные, больше 5%. Доказательства нужны — так устроена помощь со стороны государства: нужно собрать справки, просто так никто ничего выдать не может.

— В Смольном отчитались о росте потребительской активности. Но есть, конечно, ощущение, что тут затаилась какая-то звёздочка. Как с жильём — рост ипотечных кредитов связан не только с возможностями горожан, но и с тем, что с июля собирались менять программу семейной ипотеки. Видите ли вы звёздочку в статистике по потреблению? Или у людей действительно достаточно денег?

— Ну, достаточно-недостаточно — это не нам судить, у каждого достаточность разная. Но есть предел усталости: вроде экономишь, всё считаешь, а потом что-то происходит и понимаешь, что покупать всё равно надо. После кризиса 2008–2010 годов был период, когда очень многие магазины пустовали. По городу едешь — везде «Аренда, аренда, аренда». Но через два года потребительская активность вернулась на прежний уровень, потому что всё равно покупать что-то надо, техника выходит из строя, одежду надо обновлять. Есть сезонность — к сентябрю надо собирать детей в школу, они за лето выросли из одежды. После этого утепляемся к зиме.

— Может быть, возросший потребительский спрос связан с тем, что не все летом смогли поехать в отпуск?

— Не знаю. Мне кажется, многие куда-то выезжали. У меня рядом с дачей в Ленобласти построили санаторий, цены высокие, но людей очень много. Мне казалось, что в Турцию слетать проще, но люди хотят побывать на Алтае или ещё куда-то в стране съездить. Я бы сказала, что потребительский спрос растёт, потому что есть нехватка позитива. Как женщины мы это понимаем. Покупка приносит удовольствие!

— Получается, чем грустнее, тем больше покупок?

— В какой-то степени да. Были целые бумы — во время серьёзных экономических ситуаций в стране случался взлёт производства шоколадных изделий.

— Подсластить жизнь?

— Конечно! Позитив мы ищем либо в путешествиях, либо в покупках.

— Если говорить про Петербург, какая у бизнеса сейчас самая большая проблема? С чем к вам приходят предприниматели?

— Бизнес у нас очень активный, особенно малый. Но рассматривать надо всё вкупе. Ситуация у нас устойчивая по сравнению с другими регионами. Мы — промышленный город. Промышленность сегодня на втором месте по налоговым отчислениям, идёт на уровне розничной и оптовой торговли. Производственный бизнес работает, приносит доходы. Мы в городе живём за счёт НДФЛ. Может быть, не очень здорово, что НДФЛ сейчас доходит до 60% от всех собираемых налогов, но это так. Потому что НДС подняли с 20 до 22%, и это не 2%, как кажется, а существенные деньги, которые платит бизнес. Хотелось бы, чтобы бизнес мог заниматься модернизацией и роботизацией, но с такой ключевой ставкой у многих этих возможностей нет.

— Считаете ли вы, что получить аренду в Петербурге легко? Обращаются ли к вам с такими вопросами?

— Надо понимать, о какой аренде речь. По частной — обращений нет. По государственной — тоже нечасто, ведь это торги: на них либо идут, либо нет. Если обращаются, то по расторжению договоров, но здесь мне нечего сказать — комитет по имущественным отношениям действует в рамках полномочий. Если есть право на продление, ты его продлишь, правда часто с препятствиями — например, с заказом плана здания или технической документации. Аренда растёт, но немного, она зависит от кадастровой стоимости. На мой взгляд, неправильно то, что мы отказались от комиссии, которая рассматривала вопросы по кадастровой стоимости. Я направила свои предложения в КИО. Раньше такая комиссия была, и бизнес мог обратиться, чтобы изменить кадастровую оценку.

Кадастровая стоимость меняется раз в два года. В следующий раз это случится в декабре 2027 года. Люди узнают о росте кадастровой стоимости только когда приходят уведомления. В этом году налог на имущество подрос на 20%, это говорит о том, что выросла и кадастровая оценка. Многие предприниматели узнают об этом спустя месяцы, когда надо уже платить. Правильно было бы, чтобы был орган в виде комиссии, куда можно обратиться и узнать, на каком основании это произошло, и иметь возможность обжаловать.

— Вы часто поднимаете тему «Честного знака». С 1 сентября «Честный знак» начнёт сам находить нарушения, штраф может прийти без инспектора — от 50 тыс. до 500 тыс. рублей. Что ждёт бизнес и зачем нужно такое ужесточение?

— Я к «Честному знаку» отношусь не очень, хотя бы потому, что это обеление происходит не у всех. Раз уж взялись обелять, то нужно делать это по всему рынку продовольствия. Много сопутствующих мероприятий пересекается с тем, что делает «Честный знак». Например, по молоку есть система «Меркурий», которая отслеживает путь от фермы до магазина. Думаю, надо разобраться в этой ситуации, чтобы не было удорожания — за любую маркировку надо платить.

Позволить себе это могут только крупные предприятия. Малые сталкиваются с проблемой по гармонизации кассовых аппаратов с системой «Честного знака». Поэтому любое ужесточение правил игры существенно бьёт по малому и микробизнесу. Их надо лелеять и развивать. Не надо говорить, что весь микробизнес продаёт контрафакт, а за любые нарушения брать по 500 тысяч. Для них это огромная сумма. В Петербурге есть «Фонд развития субъектов малого и среднего предпринимательства», где каждую ситуацию с маркировкой разбирают. Такие центры стали возникать и в других регионах. Это нужно, потому что объём продукции, подлежащей маркировке, растёт. Я не очень понимаю, как это будет выглядеть для запчастей для машин. Я за то, чтобы рынок сам себя регулировал.

— Ещё хочу спросить про «Честный знак» и народных умельцев. Вы предлагаете снять с ремесленников обязанность маркировать продукцию. А как понять, кто умелец, а кто из Китая свистульки притащил?

— У нас есть чёткое описание, что такое изделие ремесленника, а что — нет. Ну и вообще это видно. В моей инициативе речь идёт о лёгкой промышленности. Всё, что касается пищевой, — там маркировка обязательна. Что касается непродовольственных товаров, там есть сертификация, например, материалов. А от остальной сертификации ремесленников надо освободить. Если у тебя продукция, сделанная вручную, штучные изделия немассового производства, тебе должны давать зелёный свет. Мы за это боремся и уже близки к цели: в Смольном разработали законопроект с параметрами для ремесленников. Для них станут доступны меры поддержки, как для петербургских дизайнеров — например, в магазинах будут отдельные полки.

— Как я понимаю, речь о создании специального реестра ремесленников.

— Да, для тех, кто занимается ремеслом.

— Но представьте: я привезла свистульки из Китая и прошу включить меня в реестр, настаиваю, что сделала их сама.

— Свистите дальше! Когда мы помогаем ремесленникам, обязательно смотрим, где и как они производят товар. По товару видно ручное производство. Такие свистульки — не самая необходимая вещь: городу нужны индивидуальные сувениры.

— Да, сейчас в сувенирных магазинах надо поискать что-то особенное — всё под штамповку.

— Надо поискать, но они стоят денег — ожерелья, кокошники, шоколад. Посмотрите на мастеров из академии Штиглица, они делают чудесные вещи. Понятно, что эти платки стоят денег. Сувенирной продукции много, она разбросана, поэтому мы хотим сделать полки для ремесленников в магазинах — ведём переговоры с Гостиным двором. Ассоциация ремесленников делала опрос — 50% ответили, что творчество не является для них основным доходом.

— С 1 сентября 2026 года обязательной становится маркировка домашней птицы, мелкого рогатого скота, рыбы и иной аквакультуры. Подорожает ли мясо? Вы какое сами покупаете? Нет ли ощущения, что мясо стало деликатесом?

— Конечно, мясо мы покупаем, это не деликатес, а очень нужный продукт. Детям особенно нужны и рыба, и мясо. Что касается маркировки, тут мы говорим о безопасности, всё это было и раньше: вы приходите в магазин и знаете, что перед вами проверенные продукты. В Советском Союзе такая маркировка проводилась.

— Маркировка, штрафы, проверки… Какие прогнозы — вырастут ли цены осенью?

— Если вырастут, то не из-за этого, а из-за повышения тарифов ЖКХ (это случится в октябре) и других факторов. Для производственных предприятий тарифы в себестоимости занимают 5–7%, это не такие большие деньги. Думаю, больше повлияет логистика — цены на бензин и стоимость перевозок.

Но мы говорим о рыночной экономике, а рынок сам себя регулирует. Если цены вырастут, то это не будет резкий скачок. Все понимают, что за большую цену ничего не продашь.

— То есть пока не затягивать пояса?

— Ещё раз: всё регулируется, резких скачков быть не может. Тем более мы с вами понимаем особенности нашего города: здесь много людей старшего поколения, и для них особенно важна адресная поддержка.