От усадьбы цесаревны до монастыря: история Смольного

После смерти Екатерины I в 1727 году участок на берегу Невы, где позже возвели Смольный монастырь, перешел по наследству ее дочери — цесаревне Елизавете Петровне. Тогда это была окраина Петербурга: рядом сохранялись постройки старого Смольного двора, где при Петре I варили смолу для Адмиралтейства, а вокруг тянулись огороды, сады и хозяйственные дворы.

Именно здесь, еще до восшествия на престол, будущая императрица любила проводить время, скрываясь от придворной суеты. Историк Иоганн-Готлиб Георги в своем «Описании императорского города Санкт-Петербурга» (1794 год) писал: «После того Петр Великий построил там летний дом под именем Смольный дворец для царевны Елисаветы Петровны, которая обыкновенно проживала в нем несколько летнего времени».

Другой автор конца XVIII века, составивший описание Новодевичьего Воскресенского монастыря, добавлял, что место будущего монастыря было «собственной отчиной» Елизаветы, доставшейся ей от матери. По его словам, «будучи еще цесаревною, иногда изволила прогуливаться, а иногда, желая быть в одиначестве, не малое время пребывания иметь». Это совпадает с образом молодой Елизаветы, которую историки Василий Ключевский и Сергей Соловьев описывали как склонную к уединению и загородной жизни до переворота 1741 года.

Где именно находился летний дворец, выяснили благодаря сопоставлению старых планов. Архитектор Василий Стасов, завершивший строительство Смольного собора в 1835 году, упоминал о «летнем дворце, построенном Петром I», стоявшем «на восточном мысе… где Нева поворачивает от полудня к западу». Однако позднейшие исследования показали, что Стасов ошибся: дворец располагался южнее — примерно там, где сегодня находится Старый сад Смольного монастыря.

Основной источник сведений — подробный план Петербурга 1738 года, составленный под руководством капитана фон Зигхейма. В отличие от более ранних карт, он точно отражает реальную застройку. Согласно плану, резиденция Елизаветы была не «маленьким деревянным домиком», а довольно протяженным строением в глубине участка, вероятно, обраставшим пристройками. Перед ним находился регулярный сад и прямоугольный пруд, где, скорее всего, разводили рыбу.

Территория усадьбы была устроена по-загородному: в южной части — еще один небольшой сад, в западной — огороды. Рядом продолжал существовать старый Смольный двор: участок к северу от владения Елизаветы на плане обозначен как плотно застроенная хозяйственная зона. Хотя смолокуренное производство перенесли в 1733 году, постройки сохранялись несколько лет и использовались для других нужд.

Со временем вокруг резиденции появились соседи. До 1747 года рядом возникла усадьба крестьянина Кобелева с двумя каменными зданиями — редкость для окраины. Неподалеку находился двор купца Чесина с огородом и службами. Между амбарами Конной гвардии, каналом от Невы и дворцом Елизаветы разбили регулярный сад с оранжереями и жилым павильоном, соединенным галереей. Позднее исследователи предполагали, что усадьба могла быть «запасным дворцом», но, вероятно, речь шла о другом дворце, построенном в 1748 году «за Литейным двором на берегу Невы».

Внешний облик самого Смольного дворца Елизаветы до сих пор неизвестен — ни одного достоверного изображения не сохранилось. Это при том, что императрица позднее стала главной заказчицей русского барокко, а дворцы Растрелли — от Зимнего до Царского Села — стали символами ее эпохи. До переворота 1741 года ее главной резиденцией был дом на Красной улице у канала (нынешнее Марсово поле), подаренный после восшествия на престол Алексею Разумовскому.

Память о Смольном дворе пережила и дворец, и постройки. Один из авторов XIX века заметил: «Смольный двор, подобно содержавшейся в нем смоле, оказался таким липким, что все, что ни строилось подле него и после него, не могло уже отвязаться от его прозвания». Так название смолокуренного двора закрепилось за резиденцией, затем за монастырем, а позже — за всем районом Петербурга.

К 1747 году главного дворца уже не было — его разобрали перед началом строительства монастыря. На плане того времени сохранились два флигеля у самой Невы и тот самый пруд между ними, а западнее — очертания террасы от парадной части сада. Идея устройства монастыря возникла у Елизаветы в первые годы царствования, но оформление указов и закладка состоялись спустя семь лет.

Ключевой датой стало 29 октября 1748 года, когда был объявлен Указ императрицы «Об устроении в С.-Петербурге Девичьего монастыря на том месте, где находится дворец Ее Императорского Величества, называемый Смольной». Этим документом закреплялось решение: на месте бывшего дворца и усадьбы цесаревны должен появиться монастырь. К середине XVIII века судьба Смольного участка была предрешена — загородная резиденция уступала место одному из самых масштабных архитектурных проектов елизаветинской эпохи.