Башни, которые хотели вписать в Петербург

Сенная площадь когда-то украшала 18-метровая стеклянная стела, а перед Смольным собором могла подняться колокольня, превышающая шпиль Петропавловской крепости. Обе идеи — новые доминанты — вызывали ожесточённые споры.

В 2003 году, к 300-летию Петербурга, среди юбилейных проектов появилась «Башня мира» — стеклянная конструкция высотой около 18 метров. Авторами стали архитектор Жан-Мишель Вильмотт и скульптор Клара Хальтер. На двух выпуклых панелях из стекла выгравировали слово «мир» на 32 языках, а саму башню подсвечивали изнутри и снаружи. Торжественное открытие состоялось 27 мая 2003 года.

Изначально башню планировали установить у Финского залива, рядом с гостиницей «Прибалтийская», но в итоге выбрали Сенную — площадь, носившую в советское время название площадь Мира. Название оказалось символичным, а вот с окружением возникли сложности. Одним горожанам не понравился внешний вид, другим — яркая подсветка, третьи находили, что стеклянная конструкция плохо сочетается с историческим центром. Башню представляли как французский подарок к юбилею, однако позже выяснилось: французское правительство к проекту отношения не имело — это была частная инициатива на спонсорские средства.

На критику тогда отреагировал глава Адмиралтейского района Юнис Лукманов. Он недоумевал из-за «шумихи вокруг дара Франции» и предлагал сначала установить стелу, а потом уже решать, вписывается ли она в Сенную площадь. Если горожане признают, что башне здесь не место, её можно демонтировать — по словам Лукманова, на это потребовалось бы не больше недели.

Летом 2010 года на стеклянных панелях появились трещины. Эксперты, опрошенные «Фонтанкой», связывали повреждения с вибрациями от метро, климатическими условиями или возможными ошибками при изготовлении и проектировании. Точную причину предстояло устанавливать отдельно.

Четыре часа сотрудники «Ленсвета» разбирали конструкцию. Башню освободили от креплений, подняли краном и уложили на грузовик. Даже эта операция не обошлась без сложностей: технике приходилось маневрировать, а кран в какой-то момент оказался перегружен. К утру Сенная освободилась от стеклянной «занозы».

История «Башни мира» уложилась в семь лет, а у второй петербургской башни сроки совсем другие. Бартоломео Растрелли проектировал Смольный монастырь с огромной колокольней. Изначально её высота должна была составлять около 140 метров, но в процессе работы архитектор увеличил её до 167 метров.

Замысел был дерзким: перед Смольным собором вместо привычного силуэта — вертикаль, на несколько десятков метров превосходящая Петропавловскую крепость. Причём это не фантазия архитектора, оставшаяся на бумаге: строительство действительно началось.

В 1751 году на месте будущего монастыря уже работали по созданной для комплекса модели, а к строительству привлекли тысячи солдат и мастеровых. В 1754 году Елизавета Петровна приехала осмотреть стройку. Проект колокольни настолько её впечатлил, что она распорядилась отлить колокол весом 20 тысяч пудов и шириной более 6,5 метра. Он должен был превзойти московский Царь-колокол.

Речь шла о колокольне, которой ещё не существовало, и о колоколе, который тоже должен был быть огромным. Но XVIII век внёс свои коррективы. В 1757 году началась Семилетняя война, и денег в казне стало не хватать. Проект Растрелли завершить не удалось. Елизавета Петровна умерла в 1761 году, а сам Смольный собор окончательно достроили лишь в 1835 году уже по проекту Василия Стасова. Колокольню в итоге не построили.

В 2021 году силуэт колокольни всё же «вернули» Смольному — хотя бы на один вечер. Тысяча дронов подняла над площадью световую модель 168-метровой звонницы по проекту Растрелли.

На этом история могла бы закончиться. Но у Петербурга есть привычка возвращаться к старым проектам спустя десятилетия. В 2023 году проект новой 175-метровой колокольни Смольного впервые вынесли на официальное обсуждение Совета по сохранению культурного наследия. После почти трёхчасового обсуждения участники рекомендовали рассмотреть альтернативное историческому место для строительства. Среди предложений называлась площадь Растрелли.

Причина понятна: город вокруг Смольного за два с половиной века изменился, а территория исторического ансамбля получила современную застройку. Строительство новой высотной доминанты на старом месте может затронуть объекты культурного наследия. Поэтому сегодня речь идёт уже не просто о том, достроить ли, а о том, где вообще возможно появление такой башни без ущерба для существующего ансамбля.

К 2025 году в обсуждении остались две основные площадки: площадь Растрелли перед Смольным монастырём и участок сада на Неве на Смольной набережной, известный как «капля». Прозвучал и третий вариант — разместить колокольню по соседству с «Лахта Центром», в контексте нового высотного кластера. Ей также предлагали дать новую функцию — например, сделать частью музея архитектуры и строительства Петербурга. Единого мнения, впрочем, нет.

Архитектор Максим Атаянц предупреждал: огромная колокольня изменит масштаб восприятия Смольного собора. Михаил Пиотровский предлагал смотреть на дискуссию шире: чтобы сохранить старый Петербург, нужно развивать новый. Но согласия о том, где и в каком виде могла бы появиться башня, участники обсуждения не нашли.

В 2013 году у Смольного освятили колокол весом 10 тонн, отлитый на Воронежском колокололитейном заводе. На его нижней части разместили названия ведущих петербургских вузов.

Если сегодня, стоя у Смольного, вам кажется, что этому ансамблю всего хватает, вспомните: Петербург мог выглядеть здесь совсем иначе.