Священник о церкви, ИИ и прихожанах

В Ярославской области Александр Сатомский известен многим. В 39 лет он уже около половины жизни связан с церковью. Сейчас он настоятель храма Богоявления в центре Ярославля, пресс-секретарь Ярославской епархии, преподаватель духовной семинарии, кандидат теологических наук и автор трех книг — «Щит Давида», «Свитки» и «Святые ярославской земли». Кроме того, он ведет собственные каналы с лекциями.

Встреча прошла в храме Богоявления после службы, на которой было немного людей, в основном женщины среднего возраста. Завершив общение с прихожанами, отец Александр взял ноутбук и перешел в здание епархии, чтобы поговорить о современной церкви, ИИ-технологиях и о том, почему он выбрал священство.

Семья Александра не была религиозной. Он рос как обычные дети, но к религии присмотрелся довольно рано.

В детстве его бесконечно интересовала биология, хотя с естественными науками у него значительно хуже, чем с гуманитарными. Ему было интересно всё — от лишайников и плесени до динозавров. Дома побывали все существующие аквариумы: пресноводные, с креветками, с земноводными и морские. Сейчас это потихоньку отлегло, остались только комнатные растения.

Все в семье крещены, кто-то в свое время венчался, усопших отпевали, но о реальной христианской жизни вопрос никогда не ставился. Можно было сходить посмотреть на пасхальный крестный ход ночью — и всё.

К 14 годам одна из бабушек поставила ему на вид, что наступил важный этап и хорошо бы сходить на исповедь и причастие. С такой мотивацией он и пошел на первое причастие. Подготовка была как к сдаче крови: пошел натощак. Он ничего не понимал, но из храма ушел в полной уверенности, что здесь всё так и есть. За очень короткий период пришел к мысли, что это то, чем хочет заниматься в жизни.

По его словам, это не восторг и не переворачивающие впечатления, а ровное, спокойное, глубокое внутреннее убеждение: «да, вот это оно». С тех пор так и существует.

К священству он шел последовательно. Первый год после причастия стал для семьи самым критичным: никто не был готов к такому повороту. Были и подростковые конфликты с родителями, и вопрос: «Вдруг ты потом передумаешь, что ты будешь с этим делать?» Бог благословил: в тот же год, когда он оканчивал школу, в Ярославле открылась кафедра теологии. Там учили примерно тем же вещам, но давали диплом педагогического университета. Векторы сошлись.

Дальше была учеба в Ярославле, брак, рукоположение на пятом курсе. Сначала он стал клириком Богоявленского храма, потом его настоятелем. С 2009 года служит на одном месте, что считает исключительным благословением Божиим.

В медиасферу он тоже вошел случайно. На телеканале, который еще назывался НТМ, возник проект религиозной передачи «Звонница». Архиепископ Кирилл Наконечный, ныне митрополит Казанский, предложил опробовать на роль ведущего трех клириков: кто лучше текст на камеру прочитает. Выбор пал на него.

Какое-то время он трудился ведущим, а когда встал вопрос о новом пресс-секретаре, его выбрали — видимо, по аналогии «кто наиболее близок к этому». В этом служении он находится до сих пор. Работа, с одной стороны, легкая: в большинстве случаев он выходит не со своей точкой зрения. Пресс-секретарь выражает мнение структуры, которую представляет, но ответственность всё равно велика, идет большая работа со словом.

Ситуации, когда его взгляд отличается от епархиального, бывают, но решаются просто. Спрашивают не его мнение, а то, как видит вопрос Ярославская епархия и ее руководитель — архиерей Ярославской кафедры. Обсуждать можно, но последнее слово всегда за ним.

К планам передачи Спасо-Преображенского монастыря РПЦ и переезду музея-заповедника он не относится никак. Эти планы, как Карабулинская развязка, существуют столько, сколько он трудится пресс-секретарем. Он видит в них озвученные идеи и перспективы, о реальном статусе которых на данном этапе никто ничего сказать не может.

Карабулинскую развязку спустя 70 лет обсуждений начали строить. К 2030 году в Ярославле должны достроить третий мост через Волгу — один из этапов всей развязки. Первым из музеев начали переселять Переславский музей-заповедник из Горицкого монастыря: для него переоборудуют помещения бывшего завода в Переславле.

Сейчас епархия и музей-заповедник находятся в прекрасном взаимодействии. За эти годы выработался сценарий дружбы на местах. Проводятся совместные мероприятия на основной территории, там появился постоянно действующий храм — архиерейское подворье. В ряде церквей, относящихся к музею-заповеднику, начали совершаться богослужения, в том числе в храме Богоявления. Это значимый пример добрососедства не только в границах епархии, но и в масштабе страны.

Рассуждать о том, что будет, если РПЦ когда-то получит монастырь в собственность, он считает бессмысленным: это не является корректно реализуемым планом даже на бумаге. При этом, как он отмечает, и храмы, и монастыри открыты для всех. Практически любой монастырь — место не только паломничества, но и туристического потока, и иногда самому посетителю сложно определить, в каком статусе он приходит.

В интернете он известен как священник потому, что социальные сети для него органичны: если он там присутствует, то очевидно, что как священник. Став настоятелем храма Богоявления в 2011 году, он понял, что нужно взаимодействовать со взрослыми: детских воскресных школ в городе достаточно.

Со второго года настоятельства открылась библейская школа для взрослых. По воскресеньям после литургии читают фрагмент библейского текста, который он комментирует, — чистый лекционный формат. Появились люди, посещавшие не каждое занятие, а выпадать из цикла драматично для общего процесса. Так сформировался запрос на запись.

Одну из записей увидели представители Exeget.ru — крупнейшего в стране образовательного онлайн-проекта, связанного со Священным Писанием. Его пригласили лектором в новый проект. Дальше появились другие форматы: телеканал «Спас», радио «Вера», журнал «Фома».

Пятеро детей, по его словам, не появляются одновременно. Семья живет и растет поэтапно, с планами на будущее, которые реализуются в том числе через рождение детей. Кандидатскую диссертацию он начинал писать с одним ребенком, а заканчивал с пятью. Разброс между детьми ровный, но большой: младшему 7 лет, старшему 16.

Духовная жизнь вне общины, вне религиозного действия и соучастия в нем, с его точки зрения, решительно невозможна. Христос основывает церковь не как клуб одиночек, а как общину и предрекает ей вечность. Он не говорит, что это актуально на данном этапе, а потом видоизменится. Если человек верит в Бога, то, по словам Христа, невозможно получить вечную жизнь, не вкусив его плоти и крови. Речь о причастии, а другого места, кроме христианской общины, для принятия этого таинства не существует.

Портрет современного прихожанина будет очень разным. Один разговор — про маленький приход в центре крупного города, другой — про кафедральный собор или большой храм в спальном районе, совершенно другой — про сельский приход. Выборка очень разная. Сильной он считает позицию, когда в каком-то месте несколько приходов: человек может спокойно выбрать храм и общину, предельно ему соразмерные.

Разговор о том, какова Русская православная церковь, — очень импрессионистский, это широкий мазок. Церковь молодая в смысле того, что ряд вещей проживается заново. В 90-е годы она вошла с очень маленьким числом приходов, монастырей и издаваемых текстов. Многие вещи в каком-то смысле переоткрыли заново, но запрос со стороны общества был большой.

Многие становились священниками прямо от сохи и учились всему вместе с прихожанами. Поэтому часть вопросов в жизни церкви сейчас — наследие интенсивного роста. Как подросток, который вырос за лето и не понимает, что с этим делать. Рост точно случился: появилось много того, чего не было, но еще целый ряд вещей в процессе становления.

Церковь существует не для того, чтобы демонстрировать классные иконы и фрески. Это община, в которой человек ищет спасение, место, где Христос протягивает ему руку. Если количество людей падает, значит, многие проходят мимо Бога и всего этого разговора. С такой точки зрения много прихожан — в каком-то смысле хорошо. Можно попытаться механически привести в церковь много людей, но на реальное качество духовной жизни каждого это никак не повлияет.

Один из самых актуальных вопросов — искусственный интеллект. Он сам столкнулся с этим: видео на полтора часа, где благообразного вида священник поучает жизни, и в этом прекрасном видео сгенерировано всё. Текст написан нейросетью, священник нарисован нейросетью и оживлен ею же. Духовная жизнь под ключ. Таких обучающих клириков много: хорошие, седые, благообразные, прямо Санта-Клаусы, говорят предельно тривиальные вещи. В каком-то смысле это даже хороший знак: если на чем-то начинается паразитирование, значит, это жизнеспособно, на мертвом паразитам не разбежаться.

Как и любой инструмент, всё зависит от рук. Как базовая консультация для общего понимания вопроса, помощь в написании стандартных текстов — вполне жизнеспособные сценарии. Доверять ему концептуальные вещи не стоит потому, что радикальное отличие от любого человека — услужливость: он всегда следует за пользователем. Кроме того, это не интеллект, а языковая модель, просто комбинация слов.

Прогнозов о будущем православной церкви он не дает, называя это вождением вилами по воде. Он точно знает изнутри Священного Писания, что Христос создал церковь, которую не одолеют врата ада. Ее историческое бытие продлится по последний день этого мира: время кончится, а церковь не кончится, она перейдет в вечность.

Свое будущее он видит в постепенном масштабировании исследований, преподавания и издания книг, посвященных Священному Писанию. Слово Божие — путеводный маяк для каждого человека, в нем можно найти ответ на любой мучающий вопрос. Причем это не абстрактный ответ древней мудрости, а Слово Бога, обращенное к тебе. Если бы Бог благословил его еще потрудиться и помог сделать Слово Божие более преломляемым и усваиваемым для людей, он был бы этому очень рад.

Разговор окончен, но у отца Александра еще много дел. Современный священник садится к себе в машину, ставит телефон напротив и включает запись. Говорит он о том же, о чем говорили первые проповедники 2000 лет назад.