Судьба советской Золушки Янины Жеймо

«Хочу-хочу, чтобы счастье вдруг пришло ко мне», — повторяла Золушка в фильме. В отличие от своей героини, актриса Янина Жеймо не ждала чудес. Она начала работать одновременно с тем, как научилась говорить, и всю жизнь скрывала за улыбкой тяжёлую депрессию.

Жеймо родилась в цирковой семье. Отец, мать, дядя и дед выступали на арене. С двух лет Янина участвовала в представлениях: сначала отец держал её на плечах, затем она сама стала гимнасткой и наездницей. Семья много гастролировала. После смерти мужа мать решила осесть в Ленинграде, чтобы дать дочерям образование. «Наша семья разделилась. Дед с Павлушей уехали на гастроли, а мы, девочки, остались с мамой. Решили, что будем работать и одновременно учиться в школе», — вспоминала Янина в книге «Длинный путь от барабанщицы в цирке до Золушки в кино». Чтобы заработать, сёстры давали концерты, играли на пианино и пели. Конкуренция была высокой, поэтому актриса за неделю выучилась игре на концертине — шестигранной ручной гармонике.

В 14 лет Янина заметила, что её рост остановился на отметке 148 сантиметров, а размер ноги — на 31-м. Она полагала, что это последствие цирковых нагрузок: «Я нормально росла до четырнадцати лет, а потом перестала. Я была уверена, что рост прекратился потому, что мне приходилось носить на голове тяжеленные ксилофоны, а я носила их так, чтобы не уставали руки». После школы Жеймо поступила на Фабрику эксцентрического актера (ФЭКС). На вступительных экзаменах она поразила всех цирковыми трюками. «Я подошла к кольцам, но достать до них не смогла, они висели очень высоко. Мне помог Дима Фищев, комендант ФЭКСа. Он взял меня за талию и подбросил вверх. Я ухватилась за кольца и начала импровизацию, делая трюки, которые мне удавались на трапеции. Исполнив последний трюк, я, перевернувшись, спрыгнула на пол и машинально поклонилась, как на манеже. Все дружно рассмеялись», — писала актриса. Её зачислили первой в списке.

Во время учёбы в ФЭКСе Янина познакомилась с актёром Андреем Костричкиным. Они сблизились на съёмках фильма «Мишки против Юденича» и поженились. В 1930 году родилась дочь, которую назвали Яниной. Брак распался из-за пристрастия мужа к азартным играм. Актриса осталась одна с ребёнком, помогала сестра Эля. Из-за миниатюрной внешности Жеймо часто играла детей, хотя ей было за двадцать. Ей нравилось, когда на улице её принимали за мальчишку, случайно попавшего на студию.

На пробах фильма «Моя родина» Жеймо встретила режиссёра Иосифа Хейфица. Они поженились, но в кино он не давал ей главных ролей — считалось, что её типаж не подходит для драмы. Во время войны семья оказалась разделена: Хейфиц работал в Монголии и Ташкенте, а Янина с сестрой и двумя детьми осталась в блокадном Ленинграде. Муж не мог ни вернуться, ни забрать их. В 1943 году актриса получила возможность эвакуироваться в Казахстан. Она чудом не села в поезд, который позже разбомбили в Тихвине. Режиссёр Леон Жанно отговорил её от посадки. Хейфиц, решив, что семья погибла, женился снова. «Муж пытается объяснить, что это началось уже после того, как ему сказали, что я погибла в том эшелоне, который разбомбили на вокзале в Тихвине. Если бы он тогда знал, что это ошибка, что я жива… Головой-то я всё это понимаю, но сердце… Сердце никак не хочет с этим смириться, не может простить», — писала Жеймо.

Смерть сестры, голод и предательство подорвали психику актрисы. Она начала терять память, не узнавала знакомых, страдала от навязчивых идей: ей казалось, что за ней следит человек в чёрном, и она должна найти неведомый забор. «Со мной что-то начинает происходить. Не могу читать: оказывается, я забыла буквы. Разговариваю с кем-нибудь — и вдруг перестаю слышать собеседника: вижу, что губы у него шевелятся, но ничего не слышу», — описывала она своё состояние. Актриса стеснялась признаться в недуге. Дочь читала ей сценарии вслух, а на съёмках Жеймо просила разрешения менять реплики. Позже начался сильный кашель. Врач выписал лекарство, которое оказалось обычной водой, но оно помогло — вероятно, сработал эффект внушения.

Рядом с актрисой в трудное время оказался режиссёр Леон Жанно, который в 1942 году спас её, отговорив от поездки на разбомблённом поезде. Он же помог справиться с депрессией, и Жеймо вышла за него замуж. После войны Евгений Шварц решил экранизировать «Золушку» и видел в главной роли только Жеймо, хотя ей было 37 лет, а героине — 16. «Когда я играла Золушку, мне было 37 лет, а героиня была ровесницей моей дочери», — делилась актриса. Сценарист сразу представлял в роли Золушки именно Жеймо и писал образ под неё. Съёмочная группа сомневалась: «Ну какая же вы Золушка? Откажитесь от этой роли, пока не поздно», — сказал костюмер. Шварц настоял: «Наша советская Золушка будет такая, как вы. Не похожая ни на одну другую. И это отлично!» Фильм мгновенно полюбился зрителям, хотя ходили слухи, что Сталин был недоволен образом хрупкой героини.

После «Золушки» актрисе больше не предлагали ролей — в кино востребованы были образы сильных тружениц. Она переехала в Москву, занималась озвучиванием иностранных фильмов, а в 1957 году с мужем и сыном Юликом уехала в Польшу. «В конце лета 1957 года мама с Юликом, только что окончившим школу и получившим аттестат зрелости, отправились в Варшаву. Наш отчим, Леон Жанно (у нас в семье все ласково называли его Лялечкой), уехал в Польшу несколько раньше, чтобы успеть попасть в список жильцов строящегося нового дома», — вспоминала дочь Янина. За границей Жеймо помогала мужу на съёмках, вела хозяйство и работала над мемуарами. Раз в год она приезжала в СССР навестить дочь.

В 80-х годах здоровье актрисы ухудшилось: несколько инфарктов привели к смерти в 1987 году.