Прохор Шаляпин: главное — не уработаться и любить себя

Главный гедонист страны Прохор Шаляпин дал откровенное интервью во время прогулки с журналистами. Артист фотографировался с поклонниками и ответил на вопросы. Он рассказал, зачем купил отдельную квартиру для будущей жены, вспомнил о непростых отношениях с Филиппом Киркоровым, высказался о разводах, алиментах, ипотеке и современной молодежи. А еще признался, почему панически боится электросамокатов и не строит планов даже на пенсию.

— Прохор, кто придумал вам образ главного гедониста страны?

— Да никто ничего не придумывал. Я просто однажды сказал фразу: «Главное — не уработаться». Это было совершенно случайно, экспромтом. Я лежал у фонтана в Сингапуре, вокруг вода шумела, было так спокойно и хорошо, и я вдруг это произнес. И как-то оно ушло в народ.

Вообще, это моя природа. Я правда считаю, что человек создан для счастья, любви и удовольствия. Мы все живем так, будто собираемся быть на земле вечно. А время идет. Хочешь ты этого или нет.

— Почему людям так откликнулась эта мысль?

— Потому что у нас поколениями вбивали установку: «Надо пахать». Особенно людям старшего поколения. Они привыкли жить ради работы, ради других, ради какого-то бесконечного долга.

А я очень наблюдательный человек. Люблю смотреть на чужие судьбы, разбираться, что у людей внутри происходит. И я понял: очень часто человек всю жизнь всем всё отдает, а потом остается никому не нужным.

Мы постоянно спешим. Куда? Ради чего? Я посмотрел фильм «Время», где у людей на руке таймер жизни был, а когда время заканчивалось, человек умирал. И ведь это правда про нас всех. Просто у нас этого таймера не видно.

Поэтому хочется иногда просто лечь на траву, посмотреть на воду, выдохнуть. Где-то поработали, а где-то и полежали. Это нормально.

— Психологи на телевидении вас часто называют нарциссом. Не обижает?

— Абсолютно нет. Потому что люди все разные. Есть удобные люди, есть неудобные. Я неудобный для многих, потому что меня сложно использовать и прогнуть под себя.

А есть люди, которые живут с ощущением «я всем должен». А потом падают, как загнанная лошадь. Я так не хочу.

Но при этом я не делаю людям зла. Наоборот, стараюсь позитив миру давать. И если кто-то считает меня нарциссом — ну и пусть. Это тоже тип личности, который существует в природе не просто так.

— Пока одни находятся в дзене и не переживают по пустякам, другие расстраиваются и испытывают трудности. Как вам кажется, почему россияне так любят страдать?

— Потому что нас так воспитали еще со времен СССР. Там была идеология: ты должен жить для всех, кроме себя.

Но ведь даже в Библии сказано: «Возлюби ближнего как самого себя». То есть сначала нужно всё-таки любить себя.

Я видел огромное количество людей, которые всю жизнь собой жертвовали, надеялись, что их оценят, а в итоге уходили с разбитым сердцем. Родственники потом только квартиры делят. Очень многие не умеют расслабляться. Им кажется, что, если они отдыхают, значит, ленятся. А жизнь проходит.

— Вы недавно перевезли маму поближе к себе. Как ей Москва?

— Маму я сначала перевез в Мытищи, а теперь она живет уже совсем рядом со мной — в моем доме, только в другом подъезде. Это была моя мечта.

Она раньше жила в Волгограде. Конечно, Москва больше нужна молодым для карьеры, возможностей, движения. А маме сейчас главное, чтобы сын был рядом. Ей всего 62 года, она меня рано родила.

Мне приятно ей помогать. Я сейчас ей квартиру обустраиваю, ремонт делаю. Это всё для меня не в тягость.

— Вы говорили, что купили отдельную квартиру для будущей жены и детей. Правда считаете, что супругам лучше жить отдельно?

— Я считаю, что люди должны жить так, как им удобно, а не как им навязывает общество.

Кто-то прекрасно живет вместе, а кто-то спит на разных кроватях и счастлив. Особенно с возрастом начинаешь понимать, насколько важен полноценный и комфортный сон. Человек должен нормально высыпаться: темнота, влажность, температура, тишина. А когда рядом кто-то ворочается, шумит, это мешает. Поэтому чем больше пространства у семьи, тем лучше. Но проблема в том, что молодежи сейчас банально негде жить.

Вот все удивляются: почему молодые не рожают? Да потому что они ответственные. Они думают: «Где мы будем жить? На что растить ребенка?» Ипотека огромная, квартиры дорогие, зарплаты не соответствуют ценам. Это реальная проблема.

— Но вы сами хотите семью и детей?

— Конечно, хочу. Мне хочется любви, тепла, понимания. Но меня очень пугает современный институт брака.

Я вижу огромное количество мужчин, которые после развода годами судятся, платят огромные алименты и фактически содержат не только ребенка, но и нового мужчину бывшей жены.

Я за ответственность перед детьми. Это святое. Но я не хочу превращаться в человека, который всю жизнь кому-то что-то должен и боится потерять свободу. Я видел истории, когда мужчины после разводов просто ломались психологически. И молодежь всё это видит.

— Но при этом вы всё равно думаете о детях?

— Конечно. Жену хочу помоложе себя уже, всё-таки, потому что если говорить о семье и детях, то время идет, а здоровье у людей не вечно.

— Вы много говорите о бесполезности бытия и быстротечности жизни. Не страшно ли стареть?

— А чего бояться? У нас в стране половина мужчин до 65 лет не доживает. Сегодня человек танцует и веселится, а завтра его уже нет.

Я очень хорошо понимаю, насколько жизнь хрупкая. Даже самокаты сейчас — это опасность. Мне врачи рассказывали, как люди падают и буквально рвут себе внутренние органы. Или клещи сейчас — вообще нашествие какое-то. Поэтому я стараюсь жить здесь и сейчас. Да, у меня есть какая-то база — квартиры, доходы, чтобы не голодать. Но загадывать далеко бессмысленно.

— Тяжело ли дается вам популярность?

— Быть публичным человеком — это очень тяжелая психическая нагрузка. Люди думают: ну что такого, вышел красиво, спел песню. Нет. Это постоянное общение, давление, необходимость нравиться, улыбаться, быть в ресурсе.

Я смотрю на Филиппа Киркорова и понимаю: у меня нет столько моральных сил. Чтобы быть звездой такого масштаба, нужна какая-то невероятная выносливость.

— Но отношения у вас с Киркоровым непростые? В медиапространстве читала, что он нередко пытается вас задеть.

— Он очень талантливый артист. Но в начале моей карьеры были моменты, когда он мне помешал продвинуться своими интригами. Я тогда сильно обиделся. При этом я не желаю ему зла. Искренне желаю здоровья. Потому что понимаю: быть как он очень тяжело.

Вообще, шоу-бизнес — это очень одинокая история. Там мало настоящей дружбы. Очень много лицемерия. Публичные люди часто глубоко одиноки. Всем что-то от тебя нужно: деньги, связи, популярность. А настоящей человеческой близости очень мало.

— Хотели бы, чтобы ваши идеи ушли в массы и общество научилось жить расслабленно?

— Нет. Я никого ни к чему не призываю. Я просто живу свою жизнь и говорю вслух то, что думаю. Кому-то это близко — прекрасно. Кому-то нет — тоже нормально. Главное — никому не делать зла и не уработаться.