«Будто другая планета»: спелеолог о красоте пещер и страхе

В Красноярском крае множество пещер — от доступных для прогулок до опасных, требующих снаряжения. Один из опытных спелеологов региона — Антон Попов, который уже более 16 лет исследует подземные полости. Он поделился своим опытом.

Отец Антона был мастером спорта по горам и пещерам, и в возрасте 20 лет познакомил сына с подземным миром. С тех пор спелеология стала для него семейным делом. «Горы мне тоже нравятся, но зимой они под снегом, а пещеры — они всегда под рукой. Там тепло: +4 °C круглый год», — рассказывает Антон.

Любимая пещера Антона — Женевская. Она относительно доступна для новичков, но при этом очень красива. «В Женевской большинство красот расположено на такой высоте, что человек рукой не дотянется. И там много чего красивого сохранилось», — говорит спелеолог. На стенах видны белые натечные образования на коричневом фоне, а в одном из гротов можно наблюдать флюоресценцию: после вспышки фотоаппарата стенка светится около десяти секунд. Также там встречаются редкие кальцитовые цветы, похожие на кристаллы льда, — это прозрачный минерал кальцит. Еще одно украшение — грот Гидра с подземным озером: вода прозрачная, а акустика создает сочное эхо.

В окрестностях Красноярска насчитывается несколько сотен пещер. Некоторые из них закрыты для посещения, например, пещера Еленева на правом берегу Енисея, где обнаружено более 1187 артефактов, в том числе каменные орудия и кости животных. Есть полностью запрещенные пещеры, куда можно попасть только с разрешения администрации нацпарка. Антон вспоминает историю: «Лет 20–30 назад какие-то ребята-спелеологи пошли туда без разрешения. Спустились по входному колодцу 60 метров глубиной. Их вычислил егерь, забрал веревки, и они там офигевшие несколько дней просидели».

Сам Антон тоже однажды застрял в пещере. Другая группа случайно смотала их веревку. «Водитель, который должен был нас забирать, сразу обратился в полицию, те привлекли спасателей. Через сутки пришел «спас», скинул нам веревку: „Ну всё, вы спасены“, — и ушел». Ночевать пришлось под землей, но запасы еды и воды были, и все остались живы, только опоздали на работу.

По словам Антона, страшно в пещере становится в одиночестве. «Есть прямое правило: не оставлять людей одних. Если прерван зрительный контакт, нужно постоянно разговаривать. Были случаи, когда люди сходили с ума в пещере из-за одиночества», — говорит он. Сам спелеолог однажды остался под землей на час: «Сижу в кромешной темноте, мысли текут. И вдруг стойкое ощущение, что на меня кто-то смотрит. Затылком чувствую. Светишь фонариком кругом — никого. А ощущение всё сильнее и сильнее. В какой-то момент стало невыносимо страшно. Выскочил на поверхность, отсиделся — отошло. Вернулся». В группах случаи паники редки, но если возникает, «обычно пощечина помогает человеку быстро прийти в себя».

Ночевка в пещерах дает необычный эффект: после первой-второй ночи наступает невероятная ясность мышления. «Очень легко сосредоточиваться на чем-то одном, думать, ни на что не отвлекаясь. И это происходит естественно, практически без усилий», — отмечает Антон. На поверхности такого добиться сложно. Эзотерики используют этот эффект для практики осознанных сновидений. Также при долгом пребывании под землей увеличивается продолжительность сна и бодрствования — феномен, известный еще со времен испытаний с космонавтами.

Спелеологи не приветствуют ночевки в пещерах без необходимости, чтобы не нарушать экосистему. Если все же приходится оставаться, организуют базовый лагерь и обязательно выносят все отходы с собой.

Антон поделился и личной историей. Будущая жена пришла в пещеру в неподходящей обуви, у нее замерзли ноги. Он согрел их теплом своего тела: «Разулась, я расположил ее ступни у себя в районе пупка — за пять минут отогрел. Всё закончилось хорошо». Предложение же руки и сердца он сделал на вершине пика Птицы в Ергаках.