Зимние книжные новинки: от старости до Японии
Три зимних месяца в Санкт-Петербурге остались позади, однако культурная жизнь не затихает. Уже известны даты Петербургского книжного салона — с 21 по 24 мая, а пока можно обратить внимание на книжные новинки, появившиеся в декабре, январе и феврале.
Среди этих изданий — значимые литературные события. Например, независимый книжный «Желтый двор» подготовил классический труд по японистике, впервые на русский язык переведена одна из работ Симоны де Бовуар, а также опубликован роман Паоло Соррентино о папе римском.
Симона де Бовуар, переводчик Георгий Синицын, «Старость», Ad Marginem, 18+
Симона де Бовуар — крупная фигура французской философии XX века, теоретик феминизма и писательница. Наиболее известна ее книга «Второй пол», фундаментальный анализ гендерного неравенства в патриархальном обществе.
Работа «Старость», созданная в 1970 году, исследует старость как культурный феномен. В предисловии де Бовуар сравнивает отношение к старости с отношением к смерти, отмечая, что в современной ей Франции и США тема старости считается неудобной и почти неприличной.
«Зачем вы говорите о старости, вы еще молоды», — приводит де Бовуар возмущенную реакцию своего окружения. Она призывает прекратить вытеснять старость из общественного обсуждения. Многие ее выводы остаются актуальными и для России 2026 года.
Некоторые тезисы устарели: например, де Бовуар писала о закрытии для пожилых людей путей политического активизма, тогда как сейчас средний возраст политиков повышается. Однако стыд, связанный со старостью, в обществе сохраняется.
Ноа Чарни, переводчица Ольга Быкова, «Стертые с холста. О женщинах, изменивших мир искусства», Individuum, 18+
Ноа Чарни — специалист по искусству эпохи Возрождения. Свою книгу он посвящает женщинам своей семьи и признает, что из-за западноевропейской традиции образования мало знаком, например, с русскими художницами, хотя упоминает Наталью Гончарову.
Российские издатели дополнили книгу предисловием, где перечислены десятки имен, более близких отечественному читателю. Поскольку Чарни открыто говорит о своих «слепых зонах», такое дополнение выглядит уместным.
Издание представляет собой одновременно биографический справочник по художницам от древности до наших дней и полемическое культурологическое эссе. Чарни полемизирует с книгой Линды Нохлин «Почему не было великих художниц?», указывая на исключения и оспаривая распространение цеховой модели на все эпохи.
По его мнению, вопрос следует ставить иначе: почему великие художницы прошлого часто творили анонимно и когда ситуация начала меняться?
Джоан Дидион, переводчица Лана Матуа, «Играй при любом раскладе», Corpus, 18+
В англоязычной среде с середины XX века существует явление book journalism — «журналистика как книга». Чтобы раскрыть личность или феномен, автор использует литературные приемы: создает персонажей и выстраивает сюжет на основе реальных событий.
Джоан Дидион работает в этом жанре. Ее книга «Играй при любом раскладе» через собирательный образ звезды шоу-бизнеса показывает тяжелый труд на пути к успеху и последующее выгорание. Подобно Гэю Тализу в интервью о Фрэнке Синатре, Дидион подходит к героине с непарадной стороны.
Такая форма позволяет говорить о сложных социальных явлениях доступнее, чем сухие данные. Читатель может задаться вопросом: не пора ли изменить правила игры? — хотя сам автор прямо его не формулирует, оставляя в подтексте.
Паоло Соррентино, переводчица Анна Ямпольская, «Бремя Господне. Евангелие от Ленни Беллардо», Corpus, 18+
Паоло Соррентино, режиссер сериала «Молодой папа», часто развивает идеи сначала в литературной форме. Его роман «Бремя Господне» — не черновик к фильму, а самостоятельное воплощение мысли о том, что папа римский может быть в первую очередь глубоко верующим человеком, а лишь затем — политической фигурой.
Будучи убежденным католиком, Соррентино иронизирует над слабостями служителей церкви, но при этом исследует, что религия может дать человеку. Эти размышления прослеживаются и в его более ранних работах, например в фильме «Величайшая красота».
Игорь Лужецкий, «Смерть в Средневековье», МИФ, 16+
Историк Игорь Лужецкий, научный сотрудник Выборгского замка, рассматривает Средневековье как философскую модель. В своей книге он описывает, что умирать в ту эпоху было «веселее»: существовала вера в правильность веры и гарантию рая, смерть была более видимой, а обсуждение ее не было табуировано.
Даже существовало специальное искусство — ars moriendi, или искусство умирания. Лужецкий задается вопросами: как изменилось отношение к смерти сегодня? Почему современные люди, живя дольше и реже становясь свидетелями публичных казней, испытывают большую тревогу?
Такие исследования позволяют открыто говорить о страхах, связанных с неизбежным, и тем самым снижать их пугающую силу.
Роман Ким, «Три дома напротив соседних два», книжный магазин «Желтый двор» совместно с Ad Marginem и hide books, 18+
Роман Ким — советский разведчик корейского происхождения, родившийся во Владивостоке и учившийся в Японии, позже писавший шпионские романы. Его эссе «Три дома напротив соседних два» — это страстная критика японских литературных мэтров начала XX века, таких как Нагаи Кафу и Рюноскэ Акутагава.
Ким обвиняет их в оторванности от реальности, в том, что они игнорируют социальные потрясения, подобные землетрясению в Канто, и создают «эгобеллетристику». Для этого явления он придумывает термин «три-дома-напротив-соседних-два-литература», подчеркивая замкнутость этого круга.
Несмотря на критику, именно Ким первым перевел Акутагаву на русский. Его работа остается важной по нескольким причинам: она до сих пор почти единственный источник по японской литературе того периода на русском, демонстрирует, как можно сочетать политическую неприязнь с глубоким интересом к культуре, и является образцом яркой публицистики.
