Русский музей открыл выставку к 125-летию Николая Акимова

В залах Мраморного дворца, где обычно экспонируется Музей Людвига, открылась выставка, приуроченная к 125-летию со дня рождения Николая Акимова (1901–1968). Экспозиция временно заняла пространство, пока коллекция Петера и Ирене Людвигов находится на гастролях в Москве.

Куратор проекта, заведующая отделом рисунка Русского музея Наталья Козырева, охарактеризовала череду посвящений мастеру в Петербурге как «фестиваль». Представленная выставка включает афиши, иллюстрации, портреты в технике сангины, а также отдельный зал с эскизами костюмов и декораций к фильму «Золушка» 1947 года, снятому на «Ленфильме». Картину изначально планировали сделать цветной, но замысел не осуществился. Куратор уточнила, что авторское цветовое решение отличалось от колоризированной версии 2010 года. Эскизы, выполненные чёрной акварелью, демонстрируют изящество и глубину эмоций.

Наталья Козырева отметила, что это уже второй выставочный проект музея, посвящённый Акимову. Первый был организован к его столетию в 2001 году в Строгановском дворце. Тогда выставка получила тёплый приём, а её участники сохранили дружеские отношения, что позволило через 25 лет создать новый совместный проект.

«Всё-таки нам очень не хватает Николая Акимова, его таланта, его взгляда, его собственного отношения к изобразительному искусству, театру, литературе, — поделилась Наталья Михайловна. — Акимов — превосходный мастер иллюстрации, блестящий портретист, замечательный писатель. Умный, остроумный человек, умеющий посмотреть на себя со стороны и знаковый для нашего города. Для меня Акимов начинался с подземного перехода на Невском проспекте, где не было никаких киосков, а располагались только афиши театра Акимова. И когда мы шли по этому переходу в библиотеку или в Александринский театр, в этом подземелье мы встречались с Акимовым. Очень хотелось вернуть этого художника новым поколениям. Мне хотелось восстановить ту самую акимовскую атмосферу, в которой он развивался как художник, в которую вложил свои необыкновенные таланты. Наша экспозиция как бы подводит черту под другими выставками, посвящёнными Акимову, которые проходили и продолжают идти в городе. И так как подготовкой выставки занимался отдел рисунка, мы показываем Акимова в первую очередь как рисовальщика».

Рассматривая афиши постановок, иллюстрации, костюмы и портреты, зритель замечает отточенный, узнаваемый стиль мастера, который можно было бы сопоставить с современным кинематографистом Уэсом Андерсоном. Однако форма у Акимова не столь зависима от цвета, что объяснимо его ленинградской школой.

Наталья Козырева рассуждает о способности художника управлять театральным пространством: «Театр — это бесконечное изменение, преображение. Из малого сделать большое, из смешного — грустное, из трагического — гротексное. Все эти переходы жизненных состояний мы находим в театре».

Куратор призналась, что для неё более привычным было бы разместить выставку в Михайловском (Инженерном) замке, поскольку залы Мраморного дворца масштабны и не всегда подходят для камерных произведений, таких как иллюстрации. Как иллюстратор Акимов сотрудничал с издательствами Academia и «Время», где использовал знание западной литературы и её экспрессивных черт. В его творчестве эта экспрессия соединилась с неоклассической основой, воспринятой от наставников.

«На выставке мы показываем книжную графику, сангины, лучшие театральные работы, среди них — три листа эскизов к „Гамлету“, которого поставили в Театре Вахтангова в Москве в 1932 году, с которого и начался активно путь Акимова как режиссёра, — рассказывает Наталья Козырева. — Есть эскизы к фильму Александра Роу „Кощей Бессмертный“, созданному в 1944 году в эвакуации в городе Сталинабаде, сегодня это Душанбе. Туда эвакуировали киностудию „Союздетфильм“ и театр Акимова, поэтому он и принял участие в работе над фильмом. Сохранились его эскизы декораций и костюмов, и долгое время эти небольшие работы хранились в частном собрании, и мы впервые показываем их всем комплексом. Также на выставке — комплексы работ к знаменитым акимовским постановкам: „Дракону“, „Тени“, „Обыкновенному чуду“».

Экспозиция демонстрирует, что для современников в работах Акимова — плакатах, портретах, сценографии — была свежесть и острота взгляда. Многие театральные афиши того времени, например к «Цилиндру» Эдуардо Де Филиппо (1965), кажутся простыми; акимовский же плакат с улыбающимся черепом соединяет экспрессионизм и сюрреализм. Эскиз афиши «Тени» (1960) отсылает и к кинематографу. Художник уверенно чувствовал себя в разных видах искусства и не избегал их синтеза.

Портреты наследуют неоклассический рисунок, но получают дополнительное освещение, словно на сцене: лица, как на портрете актрисы Нины Шатерниковой (1937–1941), подсвечены снизу. Этот приём встречается у экспрессионистов и в работах Эдгара Дега (1834–1917). Подсветку снизу можно увидеть и в иллюстрации к книге Анри де Ренье (1864–1936) «Эскапада» (1925), которая выглядит почти караваджистской.

При всём драматизме в работах Акимова нет излишней тяжести: эскизы костюмов полны лёгких, спонтанных жестов, а сценографии — зрительские и условные. Мастер, будь то театральная коробка или съёмочная площадка «Золушки», следовал выбранной стилистике. В одних произведениях — яркие цвета и разбитные персонажи, в других — тонкий лиризм и чёрно-белая гамма. Эта способность мимикрировать под историю и рассказывать её с высоким мастерством — качество, которого сегодня действительно не хватает.

Анастасия Семенович, специально для «Фонтанки.ру»