«Полдень»: сериал по Стругацким на Okko и КИОН

Одновременно с прокатом «Трудно быть богом» на платформах Okko и КИОН стартует сериал Клима Козинского «Полдень», основанный на другой повести братьев Стругацких — «Жук в муравейнике». Главные роли исполнили Леонид Ярмольник, Юрий Колокольников, Максим Матвеев и Юлия Снигирь. Обозреватель «Фонтанки» оценил первые два эпизода и разобрался, почему фантастов так активно экранизируют.

Название «Полдень» отсылает к «Миру Полудня» — центральной вселенной Стругацких, где существуют и дон Румата, и Максим Каммерер, и Парень из преисподней. Действие разворачивается в Москве 2278 года: город всё ещё узнаваем, но застроен гипервысотками и гигантскими мемориалами, перед которыми сталинские архитекторы отдыхают.

После катаклизма, который деликатно именуют «ядерным расщеплением», жизнь здесь привольная. Материальные блага в изобилии, вместо транспорта — телепортаторы, повсюду инопланетные туристы. Земляне стали до жути улыбчивыми и совершенно непугаными: двести лет на планете не зафиксировано ни одного преступления.

Единственные, кто не улыбается, — сотрудники Комиссии по контактам с внеземными цивилизациями. Они повидали многое. Рудольф Сикорски (Леонид Ярмольник), глава КОМКОНа, срочно вызывает Максима Каммерера (Юрий Колокольников) — когда-то молодого героя «Обитаемого острова», а теперь матёрого и разочарованного агента. Причина серьёзная: на Землю нелегально прибыл прогрессор Лев Абалкин, оставивший миссию на пустынной планете Надежда и, по слухам, убивший начальника своей группы. Более того, Абалкин может быть опасен не просто как человек в состоянии «психического спазма» (такой ему ставят диагноз), а как вошедший в контакт с таинственной цивилизацией Странников. Это сулит потенциальную катастрофу для всей планеты. Каммерер отправляется по следу ренегата, постепенно выясняя всё более невероятные подробности о его прошлом.

«Жук в муравейнике» — менее известный широкой публике роман Стругацких, чем, например, «Обитаемый остров» или тот же «Трудно быть богом». Возможно, потому что в этих двух книгах творчество братьев достигло расцвета: созданный ими мир стал достаточно объёмным и сложным, чтобы казаться настоящим, ставил перед героями и читателями серьёзные моральные проблемы — но при этом оставался проникнут шестидесятническим неизбывным оптимизмом. «Жук», написанный десятилетием позже, в 1980-м, уже совсем другой: это полная скепсиса и разочарования история о моральном крахе прогрессоров, превратившихся в параноидальных силовиков. Хуже станет только в следующей книге, «Волны гасят ветер», где под большой вопрос ставится сама ценность человечества.

Режиссёр Клим Козинский, похоже, не из тех, кто будет во что бы то ни стало бежать проклятых вопросов. В его послужном списке — сериалы «13-я клиническая» про больницу, где работают одержимые демонами врачи, и «Первый номер», про не менее бесноватую редакцию российского глянца. «Полдень», в общем, тоже про одержимых, хотя поначалу и не скажешь.

Конечно, это не продукт, который приведёт в восторг пуристов. Впрочем, как их ублажить? Слишком многое у Стругацких — не в сочных деталях повествования, хотя и они тоже есть; а в той специфической атмосфере теплоты и напряжения мысли, витающей между героями. Её авторы брали, видимо, прямиком из своей позднесоветской интеллигентской действительности. Теперь она так же нереальна и далека от нас, как и мир далекого будущего. Приходится чем-то замещать. Не всегда это удачно: Москва-2278 получилась слишком уж сусальной, при этом очевидно компьютерные задники с небоскрёбами соседствуют с минимально изменёнными нынешними переулочками. Остальная территория страны, кажется, воплотила мечту егеря Кузьмича из «Особенностей» Рогожкина: посреди среднерусских лугов тут стоят какие-то додзё, а одеваться принято в китайские халаты и соломенные шляпы.

Это бы ничего, а вот инопланетные дали жальче. Вместо постапокалиптической жуткой свалки планета с ироничным именем Надежда стала просто какой-то монотонной компьютерной пустошью. Ракопаук, впрочем, по ней бегает симпатичный. А вот голован Щекн, один из самых запоминающихся персонажей романа, говорящий инопланетный пёс — здесь почему-то переделан в банального синекожего пришельца с ирокезом (играет его известный «афрорусский» блогер Никита Тау Наледи, экзотизировать его в инопланетянина — тоже решение такое себе). Видимо, решили, что собачку говорящую убедительно сделать не получится.

Самый же странный авторский выбор — это то, какими изобразили некоторых женских персонажей. Подруга Каммерера (Софья Синицына) и сотрудница КОМКОНа (Маргарита Дьяченкова) выглядят и держатся разбитными гламурными фифами, скорее уж из вселенной «Первого номера» — и никак не из прогрессивного и довольно асексуального мира Стругацких.

Всё это замечаешь привычно, не ожидая от современных экранизаций слишком многого. Но постепенно на передний план выходят вдруг другие вещи. Рудольф Сикорски и Максим Каммерер тоже минимально похожи на своих героев, какими они описаны у Стругацких — но этот разрыв преодолевается актёрской игрой. Тревожная нервность Ярмольника, скрытая за натянутой вежливостью, и разочарованный цинизм Колокольникова хочешь не хочешь — а начинают работать. Привычно хороша Юлия Снигирь в роли подруги Абалкина Майи Глумовой — вот в её образе одна только бездонная драма, никакого фансервиса.

Главная ответственность и тайна, конечно, в самом Абалкине. Его роль тут исполнил Максим Матвеев, известный по заглавной роли психолога-провокатора Стрелецкого в «Триггере». Создатели сериала ушли от неопределённости романа. В «Жуке» вся паранойя строилась на вопросе: действительно ли Абалкин оружие Странников, или просто измученный человек? В первых же двух эпизодах «Полудня» на его инопланетность отсыпают намёков прямо-таки с горкой. Современный сериал требует большей завлекательности.

И всё же это не мешает. Герой Матвеева, этакий демон-уберменш, буквально заряжен какой-то темной, непонятной энергией. Пока, после двух серий, непонятно, куда она разрешится и каким станет неизбежное столкновение Сикорски, Каммерера и Абалкина. Но вопреки всем чаяниям, у Козинского получается из мотивов Стругацких (в начальном титре сериала так честно и написано, «по мотивам»), из осколков и обломков, создать что-то своё, но — работающее. Все герои здесь — одержимы кто чем, все полны тревоги и напряжения, предчувствия краха фактического или морального. В этом есть известное уважение к первоисточнику.

Это в сериале «Трудно быть богом» Фёдор Бондарчук сотоварищи вылепил из довольно мучительной истории залихватский средневековый боевик. У Козинского выходит темная шпионская драма, и это попытка, имеющая полное право на существование.

Главная же интрига сейчас, пожалуй, не тайна Льва Абалкина, а то, почему вообще на нас посыпались экранизации Стругацких одна за другой. Уже в начале следующего года выходит фильм по герметичному детективу братьев «Отель „У погибшего альпиниста“ с Евгением Цыгановым и Светланой Ходченковой. Вроде бы ни с каким юбилеем все эти премьеры не связаны. Значит, дело не в формальных привязках. А, может быть, в том, что выразительные и ёмкие метафоры Стругацких — это тот тип высказывания о настоящем, который нужен отечественному кинематографу, уставшему от бесконечных и беззубых сказок.

Или другое: фантастика — это по определению разговор о будущем. Сейчас оно слишком часто скрыто за туманом. А такие попытки сформулировать грядущее — дают чувство уверенности, точку опоры. Как сказано у тех же Стругацких в «Гадких лебедях», «Будущее нельзя предвидеть, но можно изобрести».