От Петра I до Захаровой: исинская керамика в Эрмитаже

Экспозиция исинской керамики в Арапском зале Эрмитажа выходит за рамки демонстрации чайников, раскрывая аспекты китайской культуры, торговли, гастрономии и даже политики.

На выставке представлено 90 экспонатов, сгруппированных по техникам декора. Многие из них впервые становятся доступны публике, поскольку Эрмитаж ранее не выставлял свою коллекцию постоянно. В проекте также участвуют Государственный музей Востока, Кунсткамера и Музей истории религии.

Самые ранние экземпляры происходят из собрания музея-заповедника «Петергоф», где их коллекционировал ещё Пётр I для Монплезира. Некоторые чайники имеют необычную квадратную форму, как, например, сосуд периода Канси (1662–1722) с клеймом «В облаках одинокий гусь». По словам кураторов, такое оформление отражает настроение мастера, поскольку исинская керамика часто создавалась по заказу учёных и литераторов. На изделия наносили не только клейма, но и отрывки из литературных произведений, тексты о чае и мифологические сюжеты, призванные вдохновлять беседы.

Один из экспонатов — чайник конца XVIII — начала XIX века с иероглифической надписью: «Пей много чая, и мысль будет ясна». Этот предмет, имеющий бронзовую ручку и гладкую лощёную поверхность, кажется покрытым глазурью. Куратор Татьяна Арапова отметила, что мастерское лощение выполняли в Таиланде, куда чайники отправляли из Китая, а затем возвращали обратно — подобные факты подтверждаются находками с затонувших кораблей.

Отдельная витрина выставки посвящена сосудам, декорированным под орехи, каменные «усы» и грибы, шляпки которых служат крышками. Как объяснила куратор Лидия Поточкина, эти предметы предназначались для стола учёного: например, сосуд в форме персика использовался для полоскания кисти, а рельефная косточка помогала очищать ворс от туши. Маленький чайник с крошечным носиком служил капельницей для разбавления сухой туши при приготовлении чернил.

Изображения косточек и плодов на керамике символизируют пожелание богатого урожая, что было уместно при дарении или во время чайной церемонии. Сами предметы в виде орехов могли использоваться и самостоятельно — для эстетического любования.

Лидия Поточкина добавила: «Мы показываем отдельные семечки, многие из которых нам совершенно незнакомы. Например, плод водяного ореха чилима в виде таких роскошных усов».

Чайники на выставке демонстрируют большое разнообразие форм: от тибетских стилей для буддийских церемоний до изделий, напоминающих пни. Однако большинство из них имеют небольшой размер. Специалисты подчёркивают, что китайское чаепитие кардинально отличается от привычного в России: это медитативная практика, сосредоточенная на созерцании и аромате, а не на количестве напитка.

«Смысл заключается в любовании предметами, в созерцании, это особая медитативная практика, которая контрастирует с привычной нам чайной традицией, где крупные чашки чая, очень много угощений, — объясняет Лидия Поточкина. — Здесь, вы видите, маленькие чайнички, потому что дело не в количестве напитка, а в том, какой аромат у каждого сорта чая, насколько он насыщенный. Конечно, это совсем не тот чай, который пьем мы (у нас это, скорее, чайный порошок), а какие-нибудь хорошие высокогорные, дорогие сорта чая. Вот видели, какие маленькие чашечки? Небольшой глоточек уже способен сделать ваш пульс активнее, тонизировать, лицо покраснеет».

Особое внимание к керамике из Исина, города в 150 километрах от Шанхая на берегу озера Тайху, обусловлено уникальными свойствами местной глины. Она обладает водопроницаемостью, которую обычно нивелируют глазурью, но здесь достаточно лощения: поры затирают с внешней стороны, оставляя внутреннюю поверхность пористой. При заваривании чая стенки пропитываются эфирными маслами, усиливая аромат напитка. Поэтому каждый чайник использовали только для одного сорта чая, никогда не мыли, и со временем он становился ещё ароматнее.

Однако в истории исинской керамики есть тёмная страница: в период опиумных войн XIX века её использовали для создания изделий, связанных с употреблением наркотических веществ. На выставке эту эпоху иллюстрируют редкие экспонаты из собрания Кунсткамеры, которые мало где сохранились, даже в музеях Китая.

Эрмитаж никогда целенаправленно не коллекционировал исинскую керамику, и самые поздние предметы в его собрании относятся к XVIII веку. Мостик к современности перекидывает коллекция Марии Захаровой, включающая изделия XX–XXI веков.

«Для меня лично в ходе собирательства интерес представляла не ценность с точки зрения произведения искусства или мастерства автора — я в большей степени фокусировалась на том, чтобы эти чайники были репрезентативными, чтобы в них бы сочетались различные виды жанров китайского искусства — и каллиграфия, и живопись (потому что вы видите, что есть и живописные элементы, выполненные в технике эмали), и искусство печати», — рассказала коллекционер.

Эрмитаж отобрал для экспозиции предметы, демонстрирующие разнообразие материала: чайник в форме тыквы-горлянки, изделие, имитирующее связку бамбука, и двойной чайник «Инь-Ян».

Мария Захарова, чьё детство и стажировка прошли в Китае, поделилась историями, стоящими за каждым предметом: «Я помню китайские семьи, которые их продавали, — например, на так называемой Культурной улице Люличан в Пекине одну семью: большая лавка, достаточно скромные люди. Я до сих пор с теплотой рассматриваю их фотографии, которые у меня сохранились, потому что я приходила туда периодически, может быть, в 3–4 месяца. Мы выбирали с ними какой-то чайник, они мне рассказывали его историю. Вот эти, вот в этом богатство коллекции».

Особое впечатление на Захарову произвела поездка в Исин, где она увидела процесс создания керамики: лепку, обжиг, сушку и роспись. Мастера без сожаления уничтожали изделия, если те не соответствовали высоким стандартам качества.

Эти знания позволили дипломату с радостью узнавать отсылки к исинской керамике в музеях по всему миру.

Выставка в Эрмитаже будет открыта для посетителей до 31 мая.