Нидерландская живопись в Юсуповском: что смотреть

В Николаевском зале Юсуповского дворца на Мойке до 21 декабря работает выставка нидерландской живописи из коллекции музея-усадьбы «Архангельское». Проект объединил 28 произведений мастеров северных и южных провинций Нидерландов: здесь и морские пейзажи, и виды с реками и коровами, и пышные натюрморты с цветами и виноградом.

Усадьба Архангельское принадлежала князьям Юсуповым, поэтому часть картин вернулась в родные стены. Одиннадцать полотен при Юсуповых висели именно в этом дворце, только в зале, который тогда назывался Голландским, а сегодня — Античным. Такие экспонаты на выставке отмечены специальными рисунками на этикетках.

Николай Борисович Юсупов-старший был страстным коллекционером. Хранитель фонда живописи и графики ГМЗ «Архангельское» Марина Краснобаева напоминает историю о том, как князь заполучил картину Жака-Луи Давида (1748–1825). В Риме Юсупов общался с художником, но заказ тот не брал из-за занятости. Договориться удалось лишь в Париже в 1808–1810 годах, и то с условием: Давид потребовал, чтобы князь купил большое полотно его ученицы Анжелики Монже (1775–1855). Приобретённая работа — «Сафо и Фаон» — сейчас хранится в Эрмитаже.

Экспозиция в Николаевском зале — это и срез истории европейского коллекционирования, и обзор нидерландской школы. Светло-зелёные стены, рассеянный свет из фонаря в потолке — картины рассматриваешь в атмосфере, приближенной к классицистическому интерьеру. За происходящим наблюдает бюст основателя коллекции. Осмотр лучше начинать справа от Белоколонного зала: там висят полотна, атрибуция которых была пересмотрена.

Выставка стала презентацией научных открытий, сделанных при подготовке каталога нидерландской живописи, вышедшего в 2021 году. Главные находки — две картины, чьих авторов раньше не знали. Одна из них — «Всадники у фонтана», теперь приписываемая Хансу де Йоде (1630–1663), голландскому итальянисту.

Научный сотрудник «Архангельского» Мария Никитина поясняет: «Изначально в коллекции Николая Борисовича Юсупова-старшего картину приписывали Адаму Пейнакеру (1620/21–1673). Потом в 1955 году итальянский специалист — Агостино Тасси (1580–1644), для которого характерны белильные мазки. Однако пропорции фигур у Тасси и у автора этой вещи разные».

В итоге исследователи пришли к выводу, что автор «Всадников» знал итальянских мастеров, особенно Сальватора Розу (1615–1673), и был знаком с кругом художников-бамбоччанти. Il Bamboccio — прозвище Питера ван Лара (1599–1642), вокруг которого в Риме сложилось сообщество живописцев «низкого жанра». На пересечении этих влияний и был найден Ханс де Йоде.

Судьба художника, как часто бывает у его современников, оказалась полна драматизма. Мария Никитина рассказывает: «Основные факты жизни Ханса де Йоде мы знаем из судебного разбирательства. В 1647 году он во время прогулки в Гааге подвергся нападению двух мужчин и в ходе стычки случайно смертельно ранил одного из них. После этого он был вынужден покинуть Нидерланды, перебрался в Италию. Он бывал в Венеции, вероятно, в Риме, и есть вероятность, что и в Константинополе, потому что сохранился один его пейзаж с видом этого города. Ну а конец жизни он провёл в Вене, где был успешным востребованным живописцем».

Второе открытие — «Видение святого Игнатия Лойолы» (1659). Полотно попало к Юсупову до 1801 года как работа Тинторетто (1518/19–1594). Однако исследователи заподозрили неладное: стиль не соответствовал венецианской школе. Под микроскопом удалось увидеть двойную подпись. Мария Никитина поясняет: «Подпись, которую все видят, — это позднее вмешательство в картину с целью её более выгодной перепродажи. Ниже лежащая же подпись принадлежит художнице Йоанне Вергаувен (1630–1714), дочери антверпенского декоратора Луи Вергаувена (1590/95–1659). Она владела магазином, где продавала картины. Наша картина датируется 1659 годом, а как раз в эти годы Йоанна Вергаувен вступила в гильдию святого Луки, что для женщины в то время было большим достижением».

Долгое время считалось, что на полотне изображена Мадонна с младенцем и донатором, но мужская фигура — это Игнатий де Лойола. В завещании 1678 года Вергаувен упомянула картину с Мадонной, младенцем и Игнатием Лойолой — вероятно, именно её и можно увидеть на выставке. Художница завещала работу своей духовной дочери Елизавете Лупманнс.

Отдельного внимания заслуживает «Вид города Маарсена» кисти Якобуса Сторка (1641–1692/99). Ранее картина числилась просто как вид голландского города, но исследователи установили точное место. Мария Никитина делится: «По аналогии с другими картинами художника удалось установить, что изображён город Маарсен на реке Вехт, это недалеко от Утрехта. В XVII веке этот город осваивали состоятельные жители Амстердама. Особенно ценно, что на картине изображён замок Маарсена с октагональной башней и ступенчатым щипцом, который в 1672 году в ходе Голландской войны разрушили французы. Сам городской пейзаж тоже со временем оказался утрачен: в 1795 году началась очередная французская оккупация Голландии, и город в таком виде перестал существовать».

В зале воссоздана атмосфера юсуповского собрания: мебельный гарнитур, стулья с кожаной обивкой, шкафы с каменной инкрустацией, делфтский фарфор. Это напоминание о том, что коллекция князей была богата не только живописью, но и предметами декоративно-прикладного искусства — от серебряных скульптур до мебели с панцирем черепахи.